- Я чувствую себя пешкой в его игре. Он использует меня как наживку, чтобы их поймать. Но за какую цену? У меня в голове так много вопросов… Почему он не сказал мне о своем плане? Почему не предупредил, что я могу оказаться в опасности? Разве спасение заключается в том, чтобы ставить другого человека под удар, просто ради своей выгоды? Я вижу их. Они погибли из-за этого безумца, а их крики всё еще звучат в моей голове. Что, если эта игра станет реальностью? Я знаю, что он смог бы меня защитить, если бы захотел, но сейчас он всего лишь тень того, кем был. Я не позволю ему решить мою судьбу. Я не буду просто инструментом в его руках. Я найду способ выбраться из этой петли. Сегодня я стану той, кто возьмёт ситуацию под контроль. И пусть он думает, что я слабая. Я покажу ему, что эта история, начавшаяся в нашем детстве, еще не закончена.

Парень и девушка уже начали уходить, но вдруг послышался шорох позади них. Это был мародёр, который повернул голову в их сторону, будто пытался что-то сказать.

- Это... Это вы те глупцы, что взорвали мэрию?... - Прокрихтел мародёр.

- Да.

- Ха-ха, Ха-ха-ха... Вы, идиоты, крупно встряли! В тот момент в здании находилась любимая женщина главы... Ради госпожи он готов пожертвовать всем, хоть миром... А вы... А вы убили ее... Знайте, теперь он вас найдет... Земля круглая - ходи оглядывайся теперь, ублюдок... - Сказал мародёр, перед тем, как вздохнуть в последний раз.

- Знал бы он как мне плевать... Теперь я не победим! Я сильнейший! Ха-ха! - Разразился смех не только по кабинету, но и по коридору, от которого у Лизы кровь стыла.

_____________________________________________________

Разрушенный магазин

_____________________________________________________

Герман крепко сжал камень в ладони. Взгляд его сосредоточился на одном из мародеров, который, казалось, был настроен особенно агрессивно. С коротким вдохом он метнул камень, и тот, попав в цель, заставил мародера рухнуть на землю. Успех внезапного удара пробудил в нем уверенность.

Однако, когда Герман бросился к упавшему на землю мародеру, чтобы заполучить его катану, его мгновенно настигла реальность. В последний момент он почувствовал болезненный удар по рёбрам - другой мародёр, заметив его движение, ударил его кулаком. Удар вывел Германа из равновесия, катана вылетела из его рук и отлетела в сторону.

Ситуация казалась безвыходной, но Рома, находившийся рядом, быстро оценил обстановку. Его инстинкты сработали - он взял нож и, не мешкая, выбежал из укрытия. Будучи полон решимости, он сжался в прыжке и вонзил нож в шею наиболее близкому мародеру. Сквозь его ладони струйкой потекла кровь, и крики раздались вновь, теперь уже полные боли и ужаса.

Среди этого хаоса Герман и Рома понимали: у них нет времени. Это был их единственный шанс вырваться из поджидающей их опасности.

Герман тоже не отставал и пока мародёр, который был перед ним, обернулся на крики, он совершил подлый удар промеж ног, из-за чего его враг упал, корчась от боли.

Но этого было недостаточно, поэтому парень взял катану и, дабы сэкономить время, метнул ее в сторону мародёра.

На секунду все застыло. Клинок парировал в воздухе, и, как в замедленной съёмке, мародёр, буквально окутанный волной удачи, успел схватить катану за рукоять. Его жесткие черты превратились в ухмылку, когда он понял, что его собственное оружие теперь обернулось против Ромы и Германа.

- Ты ошибся, парень. - Сказал он, вращая катану в руках. - Теперь это моя игрушка!

Рома не успел прийти в себя от неожиданности. Он знал, что у них нет второго шанса. Разбушевавшийся мародёр с силой размахивал катаной, и с каждым взмахом приближался к Герману. Рома бросился вперед, оставив за собой страх, и, сосредоточившись на шаге, выхватил нож из раны поверженного врага.

Мародёр, увидев, что Роман не пал духом, издал яростный крик и рванулся на него с катаной. В этот момент образы короткой схватки проносились в голове Ромы, где каждый удар был отточен до мелочей. Он уклонился в стороны, чувствуя, как остриё проходит мимо его лица, но с каждым разом мародёр становился всё более агрессивным.

Рома чувствовал, как адреналин накрывает его, и с каждым столкновением старался предугадать следующий удар.

Казалось бы, этот крошечный нож, словно хрупкая искорка, не способен противостоять мощному и свирепому оружию своего врага. Однако на поле боя настоящая драма разыгрывалась словно в театре. Мародёр, как ненасытный хищник, не спешил покончить с игрой; он наслаждался моментом, замедляя время, словно ловил каждую каплю адреналина, когда его жертва, полная страха и отчаяния, металась в поисках спасения.

Ухмылка на его лице ни просто не исчезала, она расширялась, становясь острее и злее. Это не была жажда мести за павших товарищей - нет, это было нечто большее. Он купался в вихре хмеля и ярости, наполненный первобытным азартом, когда клинки пересекались, в воздухе витал запах пота и железа.

Все, что ему было нужно - это этот момент, разрывающийся между жизнью и смертью, полный грозного напряжения и необъяснимой красоты жестокой игры, в которой он стал не просто участником, а диким властелином. И он был готов отдать всё, лишь бы вновь и вновь переживать этот захватывающий ураган эмоций, который дарил ему смысл существования.

Но маленькая деталь - камень, такой крохотный, такой неприметный, заставил крупного мародёра споткнуться. Чем и воспользовался Роман, вонзая нож прямо в сердце.

В последний миг, как рыба, выброшенная на берег, этот жестокий мародёр издал еще один звук - это был не крик, а предсмертный шепот, полон ненависти и ужаса. Рома, с трудом переводя дыхание, посмотрел на Герман, и они поняли: они выжили.

- Ха-ха-ха, такая глупая смерть... Он идиот, ха-ха-ха, какой абсурд... - Исторически смеялся Рома с лицом безумца.

- Что, черт возьми, смешного? - Возразил на реакцию Романа Герман. - Ты хоть понимаешь в какой все ситуации - мы разделены!

Лицо Германа выражало явное беспокойство не столько за Максима, сколько за его подругу. Парню сразу стали понятны его чувства.

- Эх, в данной ситуации мы не можем поддаваться панике, так что будь спокоен и доверься не только своей подружке, но и Максу. Уверен они догадаются до того, что бы пойти на юг. - Попытался успокоить Германа Рома.

- А этот идиот догадается? Он знает где этот твой юг? - Не смотря на все слова парня, кричал Герман.

- Да.

Герман, слегка отступив, взглянул на Рому, его смеющаяся улыбка казалась безумной на фоне города, где еще несколько минут назад раздавались звуки борьбы. Неожиданно их взгляд упал на блистающие катаны, которые, словно забытые артефакты, лежали на земле, усыпанной пылью и обломками.

- Посмотри на это... - Произнес Герман, наклонившись к одному из мечей. Лезвие отразило солнечные лучи, и Рома, с замиранием сердца, подошёл ближе. Они оба знали, что эти катаны не просто орудия убийства - это были свидетельства древней силы и искусства, заключенные в сталь.

- Как будто пришли из другой эпохи... - Прошептал Рома, бережно поднимая один из мечей. Он ощутил волнение, в руках был тяжелый, идеально сбалансированный клинок, и в тот же миг понимание - это не просто меч, это было продолжение их жестокой игры.

Герман тоже поднял катану, потерев её лезвие о свои рукавицы. В глазах его читалась одновременно радость и страх, словно он обрёл силу.

Они оба понимали: это был выбор - либо стать жертвой мародеров, либо взять судьбу в свои руки.

- Нам нужно двигаться - Произнес Рома, вернувшись к реальности. - Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше.

Они уверенно начали движение, их дорога пересекала обломки и крыши побежденных зданий. Каждый шаг напоминал о прошлом, о тех, кто, возможно, когда-то здесь жил и мечтал о будущем. Но теперь это был лишь муравейник, полный страха и разрушений.

В душе у Романа закралась мысль: что, если их друзья вообще не дойдут до юга? Его представления о будущем вдруг поколебались. Не смотря на все свои россказни перед Германом, он сам переживал за своих товарищей.

Сверкающие катаны утешали, но с каждым шагом мир вокруг становился всё более незнакомым. Роман чувствовал, как нарастает напряжение, и вдруг они услышали гул, доносившийся из темного проема одного из зданий.

- Тихо! - Прошептал он, потянув Германа на себя.

Они остановились, прислонившись спинами к обломкам стенки. Гул становился громче, и Рома осознал, что он принадлежал не одному, а целой группе людей. Мародеры? Или другие выжившие?

- Давай обойдем. - Предложил Герман.

- Хорошо, но сначала… - Рома медленно приподнял катану. - Чтобы наши шансы увеличились, нужно хорошо видеть противника.

Они осторожно двинулись к краю здание, стараясь оставаться незамеченными. И когда они добрались до угла, увидели группу, состоящую из четырех человек, которые рассматривали карту, согнутую и запятнанную. В какой-то момент один из них рассмеялся, и Рома почувствовал, как темное предчувствие вновь окутало его.

- Мы можем попытаться пройти мимо них. - Произнес Герман ещё раз, сжимая ручку катаны так, что пальцы побелели.

- Или можно попытаться узнать, куда они направляются. - Рома выглядел напряжённым, но в его взгляде появилось желание рискнуть.

Роман колебался, но понимал: им нужно собрать больше информации. Они могли получить шанс.

- Ладно. - Согласился Герман. - Будь начеку.

Они прижались к стене и продолжили двигаться. Как только они приблизились ближе, Рома и Герман прислушивались к разговору, пытаясь уловить детали. Внезапно один из которых произнес:

- Если мы пойдем прямо сейчас, то ещё успеем до собрания в "Вратах Спасения"

Сердце Ромы забилось чаще.

- Что? Что ещё за "Врата Спасения"? К тому же у них там намечается какое-то собрание... Черт... Возникло только больше вопросов. - Начал переживать он.

Его напарник понял, что ситуация уходит из под контроля и дальше так продолжаться не может. Взяв Рому за воротник он потянул его от сюда.

- Все. Мы уходим. - Твердо заявил Герман.

- А... Сто... Ладно... - Ничего не смог ответить задумавшийся Роман.

Но пройдя ещё буквально метров двести они встали перед крытым спуском, в основном состоящем из разрушенных зданий.

- М-да, будет неприятно спускаться... - Уже разминался перед отправлением Герман, голову которого поднял Рома спустя секунд пять, указывая пальцем на небоскребы, сваленные друг на друга.

Оба парня застыли с открытыми ртами.

Первый небоскреб, когда-то сверкающий стеклом, теперь выглядел как гигантская молчаливая тень, его окна - черные глазницы, смотревшие в никуда. Стальные конструкции обнажились, как шрамы на теле, и ржавчина медленно ползла по стенам, делая это здание похожим на древний монумент, заброшенный временем. Его верхняя часть, изогнутая и искривленная, великолепно перекликалась с формой второго небоскреба, словно два титана, некогда соперничавшие, теперь объединившиеся в вечной тишине.

Вокруг них витала густая атмосфера запустения. Призрачный свет пробивался сквозь облака, заставляя стены казаться мрачными и неживыми. На полу, где когда-то пульсировала жизнь, пустота царила во всей красе, отражая тревогу времени. Окружающие руины, с обрывками асфальта и поломанными деталями, казались свидетелями давно минувшей эпохи, а сами небоскребы, руинами, остались неприступными, словно вечные стражи, охраняющие свои забытые истории.

В этом загадочном и пугающем ландшафте не было ни звуков, ни жизни, лишь облака мрака, которые простирались до самого горизонта, создавая белую неведомую бездну, в которой исчезли все мечты и амбиции. Буква "Л", застывшая между небом и землёй, стала символом утраченного величия и незаживающих ран.

- Что… что я вообще вижу? Это просто невероятно! Два монстра, упавшие друг на друга, сохранившие свою форму даже в падении. Словно зловещая рука судьбы решила изуродовать всё, что когда-то было живым. Как же они могли… как же они смогли? Эти небоскребы - гонка за высотой, за мечтой о будущем, а теперь они замерли, застыли в этом жутком танце разрушения. Они стали памятниками тщеславию. Символами того, как быстро взлетаем, но как же падение больно отзывается в сердце. Сколько мечтаний было на этих этажах? Сколько людей любили, плакали, ссорились, дожидались закатов? И что теперь? Я никогда не думал, что увижу такое величие в заброшенности. Тут какое-то леденящее противоречие: красота, укоренившаяся в разорении. Как будто каждый кирпич, каждая стальная балка кричит: «Вы забыли нас!». Забытое величие. Эти небоскребы, застывшие в букве "Л", словно обращают к нам, к тем, кто остался, кто все еще живет. Это утверждение о том, что даже в разрушении есть что-то величественное, что-то, заставляющее нас задуматься о том, что значит быть человеком, стремящимся к чему-то большему. - Думал Рома.

_____________________________________________________

ГЛАВА 15 КОНЕЦ

_____________________________________________________