Месяц 2 — «Лишаясь сил»

К концу 2 месяца Рукию уже тошнило от своей беременности. В прямом и переносном смысле. С утра и до второй половины дня ей казалось, что она проводит половину своего времени в полусогнутом состоянии и ожидании, когда тошнота пройдет. Она была абсолютно несчастна, и беспомощное выражение лица Ренджи всякий раз, когда он вынужден наблюдать за тем, как содержимое ее желудка выходит обратно, не облегчало ее страданий. Еще хуже было, когда сильная тошнота будила ее намного раньше, чем каждый из них планировал встать.

— Ренджиии… — проскулила она после ложных рвотных позывов над тазиком, который он протянул в третий раз. Его пальцы, придерживающие ее волосы, чуть сдвинулись.

— Да? — вопросительно произнес он, подвигая тазик поближе.

Она посмотрела на него с самым жалким выражением лица, какое у нее когда-либо было.

— Сколько еще?

Он вздохнул и с грустью помассировал ее макушку большим пальцем.

— Семь месяцев. Все так же, как ты и спрашивала 15 минут назад.

Рукия застонала и снова склонилась над тазом.

________________________________________________________________________________

Месяц 3 — «В заказах»

— Мм, эй, капитан, можно поговорить с вами?

Хотя он вошел в кабинет, не таясь, и закрыл за собой дверь, капитан Котецу все равно вздрогнула, когда он заговорил. Она взвизгнула и посмотрела на него вытаращенными глазами из-за… чего-то, что она размешивала в маленькой бутылочке… увидев, кто это, она закрыла глаза и вздохнула с облегчением.

— Ах. Да, лейтенант Абараи, чем я могу вам помочь?

— Простите. Мм… понимаете, мне хотелось бы знать, если… ну, мне и Рукии действительно любопытно… теперь, когда ребенок растет, нормально ли для нас, ну, это… — Ренджи сделал паузу и прочистил горло.

Его лицо пылало.

— Заниматься…таким?

Она нахмурилась, совершенно явно озадаченная вопросом Ренджи.

— Каким таким?

— Мм… исполнением… супружеского долга. Знаете… — хотя они были одни в кабинете, но он все равно понизил голос так, на всякий случай. -…тем самым… ах… от которого дети… появляются?..

Наконец капитан понимающе выдохнула.

— Ооох, — она поставила бутыль с неопределенным содержимым на стол и немного подумала.

— Хм, я не вижу никаких препятствий.

Ренджи выпрямился.

— Вы уверены? Это не навредит ребенку или?..

— О, конечно, нет! Не должно быть никаких проблем, — она в задумчивости прижала палец к губам.

— На самом деле, возможно, в Мире Живых есть литература по этой теме, я могла бы ее достать. Обычно ждать приходится несколько недель, но я уверена, мы сможем получить что-то даже быстрее через капитана Ядомару.

— Ах, правда? Это великолепно! Э… то есть, спасибо большое вам, капитан! — Ренджи отвесил ей несколько грациозных поклонов прежде, чем поспешно удалился.

Он не ожидал, что она направит такую литературу прямиком в казармы 6 отряда, и более того, в рабочее время. Но как оказалось, это стоило того. Нечасто увидишь, как расширяются от удивления глаза его капитана, у которого от смущения начался нервный тик, когда он осторожно поднял случайно оставленную на столе его подчиненного книгу, озаглавленную «Ваша оргазмическая беременность».

Вы тоже это видите ?

________________________________________________________________________________

Месяц 4 — «В приготовлениях»

Ренджи уставился на нее, зависнув с почти натянутым носком.

— Ты… что?

Со вздохом Рукия скрестила руки на груди и взглянула на него.

— Ты меня слышал. Ичиго и Иноуэ собираются к нам сегодня вечером, и она предложила приготовить ужин на всех нас. Я сказала: «Да».

Нога, закинутая на колено, упала на пол с приглушенным ударом.

— Зачем, черт возьми, тебе это было делать? — в ужасе спросил он.

Рукия закатила глаза и задрала нос. Она совершенно не понимала, почему его это так взволновало.

— А почему нет? Я легко устаю, а ты сегодня остаешься на сверхурочной работе. Было бы неплохо, если бы кто-то другой приготовил нам ужин для разнообразия.

Ее расстроенный муж обхватил понурую голову руками и потер виски.

— Рукия, — медленно произнес он.

— Ты хотя бы раз пробовала что-то, приготовленное этой девушкой?.. И я говорю не о пирожных и печеньях.

Она задумалась. Теперь, когда Ренджи напомнил ей, ее воспоминания подтвердили, что единственной едой, приготовленной Иноуэ, были пирожные и печенья.

Рукия покачала головой.

— Ну… нет. Но я сказала ей, каких продуктов мне недавно хотелось, и она пообещала использовать их все! — обнадеживающе завершила она.

— О, боже, Рукия, что ты наделала? — Ренджи взвыл с недоверием и поднялся с кровати, руки все еще скрывали его лицо.

Наблюдая за тем, как он лихорадочно нарезает круги по спальне и как его носок бьется при каждом шаге, она начала терять свою уверенность.

Однако позже за обедом, когда она откусила первый кусочек, быстро стало ясно, что беспокоиться было не о чем. Еда, которую приготовила Иноуэ, оказалась одной из вкуснейших, которую она когда-либо ела, и это говорило о многом, учитывая, какую пищу она вкушала под крышей аристократического дома.

— Это было великолепно, Иноуэ! Спасибо! — с жаром сказала Рукия, пока Иноуэ суетилась, собирая их тарелки.

Иноуэ улыбнулась и весело поблагодарила ее, настаивая на том, что не стоит волноваться, ей было в радость что-то сделать для них.Как только Иноуэ скрылась, Рукия немедленно набросилась на Ренджи, косо смотря на него.

— Я не знаю, и о чем ты так беспокоился, — прошипела она.

Он вздрогнул и надулся в ответ. Через стол Ичиго посмотрел на сгорбленную фигуру Ренджи и склонил голову.

— Ты волновался? О чем?Ренджи, поглощенный своим позором, отказался отвечать.

— Ммм, — Рукия скрестила руки и сообщила вместо него, — у него остались ужасные впечатления от готовки Иноуэ. И ведь он ошибался, да?

В ответ ее муж фыркнул. Ичиго поджал губы и немного подождал, тщательно обдумывая то, что он собирается сказать дальше. Бросив быстрый взгляд из-за плеча на свою девушку, чтобы убедиться, что она не услышит, он кашлянул и пробормотал:

— Ну, понимаешь… вообще-то он был не так далек от истины.

Рукия моргнула.

— Что?

Рядом с ней Ренджи мгновенно отбросил свою подавленность и самодовольно поднял брови. Она предпочла проигнорировать его. Ичиго неуверенно потянулся к своему воротнику.

— То есть, она обычно не очень хороша во всем, кроме десертов, но тогда… — он потер шею и вздохнул. — Скажу так: мы в огромном долгу перед Юзу.

— О чем болтаете? — Иноуэ проскользнула обратно к столу и села рядом с Ичиго.

Розовые щеки Куросаки контрастировали с его рыжими волосами.

— Мм… мы просто… ах… — он умоляюще посмотрел на Рукию и Ренджи, прося их о помощи.— … просто говорим о том, как мы потрясены твоей готовкой! — закончил Ренджи за него.

Он рассмеялся и повернулся к Рукии.

— Не так ли, Рукия?

— О! Да! Еда была очень вкусной! Она превзошла все наши ожидания! — заявила она, энергично кивая в знак согласия.

Технически это было правдой, в конце концов, она не чувствовала вины, говоря это своей дорогой подруге. К сожалению, на следующее утро впечатления от еды были несколько испорчены ее возвращением назад. Однако тут уже было ничего не поделать.

_______________________________________________________+__

Месяц 5 — «Растроганный»

Внешние изменения у Рукии проявились лишь к концу пятого месяца. Для Ренджи было странно наблюдать за тем, как та, которую он всегда знал худенькой малюткой, раздувается все сильнее с каждым прожитым днем. Но, правда, он не жаловался.

По правде говоря, Ренджи обнаружил, что она теперь притягивала его еще сильнее, чем раньше. И это не только из-за того, что ее груди округлились и стали больше («Хотя, конечно же, это был плюс», — думал он, одним вечером скользя по ним мыльными руками в ванной).

Больше, чем что-либо еще, его тянула к ней духовная связь, которая ни имела ничего общего с ее внешними характеристиками. Ну нет, все-таки имела, но в то же время и нет. Ренджи не мог это точно описать словами и особо не заморачивался по этому поводу. Те моменты, когда ей нужно было работать, а ему нет, были отличным предлогом, чтобы откинуться на спинку дивана в ее кабинете и наблюдать, как она хлопочет над своими заданиями.

Он обожал видеть и мысленно разделять на категории продолжающие расти видимые проявления их любви друг к другу. А также ему нравилось смотреть на ее причуды, которые появлялись во время дежурства. Например, она чуть водила носом, когда целиком и полностью погружалась в свои отчеты, прямо как те самые кролики, которых она так сильно любила. Она, вероятно, не осознавала этого, поэтому он никогда не упоминал о подобной характеристике. Зная Рукию, она, скорее всего, попытается сдерживать эту прелестную склонность, если он когда-нибудь на нее укажет, а он жутко расстроится, если она прекратит так делать.

В случайной удаче на 20-й неделе новое хобби Ренджи окупилось неожиданным образом. Его дежурство закончилось в полдень, поэтому, получив увольнение, он бросился к 13-му отряду с двумя ланчбоксами в одной руке и плюшевым кроликом — в другой.

Кролик был принесен из Мира Живых 9-м офицером, вернувшейся со своего назначения: она думала, что ребенку (и Рукии) понравится игрушка. И она была права… Ренджи почти закончил со своим обедом, пока Рукия отпустила несчастного зверя и принялась за еду.

Рукия почти приступила к своему маринованному яйцу (как ни странно, ей было легче удерживать в себе еду, если она была замаринована, и в последнее время она потребляла столько рассола, что Ренджи боялся, как бы ребенок не родился замаринованным), как внезапно она выпрямилась, недоуменно хмурясь. Мгновением позже она снова вздрогнула и посмотрела вниз.

— Ренджи… — как-то странно прошептала она.

В ее тоне угадывались сомнение и неуверенность. Даже тревожность. Через несколько секунд Ренджи покинул диван и сел перед ней на корточки. Но прежде, чем он и слово сказал, Рукия подняла палец, приказывая ему замолчать, и медленно поднесла ладонь к животу. Она ждала. Вдруг ее глаза распахнулись.

— Что такое, Рукия? Что-то не так? — настойчиво спрашивал он.

Ее молчание и загадочное выражение лица заставили его поволноваться. Он не ожидал, что Рукия будет смеяться до слез.

— Ренджи, — повторила она, словно в трансе, все сильнее прижимая к себе руку. — Я могу чувствовать его. Он двигается.

— ЧТО?! — Ренджи подобрался поближе к ее животу и покосился на него.

— Э-это… нормально?

Изумленная Рукия кивнула.

— Да, думаю? — она ахнула, по-видимому, почувствовав еще одно движение.

— Ренджи! Ты должен тоже попробовать!

Ренджи осторожно протянул руку и положил ладонь на то место, на которое она указывала. К сожалению, когда к этому действу подключился папочка, ребенок общаться не захотел. Почти пять минут прошло без какого-либо движения, и у него начали затекать ноги от неудобного положения, которое он занял, в панике усевшись на корточки.

Рукия наблюдала за ним с восторженным рвением, но теперь он мог видеть, как оно сменяется разочарованием. На самом деле, он чувствовал, что и сам близок к унынию, и собрался убрать руку, когда, наконец, почувствовал это: крошечный удар пришелся на верх его ладони и еще пробежал дюйм или два, прежде чем исчезнуть.

— Рукия… — Ренджи ошеломленно вздохнул, — ты?..

— Конечно же, почувствовала, глупый! — засмеялась она, вытирая влажные глаза.

— Как я могла не почувствовать?

Он пристально посмотрел на нее. Она сияла. От счастья, любви, тепла или чего-то еще, чего Ренджи не дано было понять. Если он был огнем, то Рукия была льдинкой. Он был тем, кто горел алым пламенем и обращал своих врагов в золу и прах. И как же так случилось, что она, обладая способностью, если пожелает, заморозить адскую бездну, заставила его так расклеиться в этот момент?

— Ты так красива, Рукия, — сорвалось с его губ прежде, чем он смог себя остановить.

Рукия сквозь слезы удивленно посмотрела на него, потеряв дар речи. Чувствуя, как разгорается пламя внутри него, Ренджи быстро отвернулся и неловко завозился с воротником своего шихакушо.

— Я… ну… ах, прости… это было…

Ее руки схватили его лицо и притянули к себе. Они были настолько поглощены друг другом, что даже не взглянули на дверь, когда она распахнулась с сильным ударом.

— Простите, лейтенант! У меня появились новые реестры и… — шаги ворвавшегося в комнату прошелестели и затихли.

— О! М-мои извинения! Я не думал, что вы были… мм… ну

— Разберись сам, — резко выдала Рукия, все еще сплетенная в единое целое с Ренджи.

— О, да, конечно! Еще раз извините!

Несколько минут прошло перед тем, как Рукия в ужасе оторвалась от него.

— Стоп, Ренджи… когда мы… Сентаро был… — ее глаза метались между дверью и им.

Ренджи выдал смешок.

— Был.

Она побледнела.

— И он видел?..

Ренджи кивнул, плотно сжимая губы, чтобы не дать проскользнуть на лицо широкой улыбке.

— Мммм.

Ладони Рукии взметнулись к ее лицу, но это не сильно помогло ей спрятать ее смущение, красноречиво распространяющееся от корней ее волос до воротника униформы. Ренджи не так много времени потратил на ее успокоение, но приметный розоватый оттенок на ее лице сохранялся до конца рабочего дня.

__________________+___________________________________

Месяц 6 — «Встревоженный»

В какой-то момент на них посыпались подарки. Сперва пара не могла придумать, куда их положить, так что какое-то время, если кто-нибудь хотел войти в дом или выйти из него, ему приходилось осторожно пробираться сквозь лабиринт пакетов, что высились около входной двери. Так продолжалось до тех пор, пока Ренджи чуть не сломал руку, споткнувшись о коробку с подгузниками.

Только тогда они, наконец, согласились с тем, что пора принять решение о том, какую комнату превратить в детскую. Это оказалось довольно просто. У них в доме было три дополнительные комнаты, одна из которых использовалась как рабочий кабинет. Две другие одинаково подходили для детской, но в конце концов, была выбрана самая близкая к их спальне комната.

Что, однако, было не просто, так это — оборудовать ее и убедиться, что все в идеальном порядке. Вечные упрямцы, Ренджи и Рукия, были настроены сделать все самостоятельно. Но после нескольких дней борьбы с разнообразием малопонятных задач, стало ясно: им была нужна помощь. Очень нужна.

После множества жарких споров они отступили и решили звать «экспертов» всякий раз, когда возникала проблема. План на этот день заключался в том, чтобы собрать и привести в порядок мебель, дабы стало возможно скорее начать ее расстановку. К несчастью, этот план рухнул, когда старания Ренджи по установке сборно-разборной мебели, принесенной капитаном Ядомару из Мира Живых, не принесли долгожданного результата. Так что они отказались от выполнения столь сложных задач и ждали помощь.

Сидя бок о бок, они начали ворошить многочисленные коробки с одеждой, которые были предоставлены их друзьями-людьми. Ренджи по приказу Рукии доставал одежку и удалял упаковку с ярлыками, прежде чем передавать ее ей. Когда Ренджи вручал ей костюмчики, она складывала их и помещала в определенную стопку, согласно размеру и типу.

Около дверного прохода сидел их помощник этого дня и следил за их слаженной работой.

— Так что вы хотите, чтобы я сделал? — наконец-то, спросил Иккаку.

Он скрестил руки на груди и облокотился на дверной косяк. Ренджи передал Рукии крошечную пару пижам-комбинезонов и, надувшись, указал на кучу деревяшек и отверток в углу, которые он оставил в покое несколькими часами ранее.

— Это.

— «Это»? Чем именно «это» должно быть? — Иккаку внимательно осмотрел несколько частей, которые были частично (и совершенно точно неправильно) соединены.

Ренджи вздохнул, с грустью изучая творение рук своих.

— Это... колыбелька, — пробормотал он, от стыда понурив голову.

Рукия отложила в сторону пижамы и мягко похлопала его по спине. Она попыталась помочь ему, но, было очевидно, что сборка колыбели требовала большей свободы действий и способности поднимать тяжелые предметы, которыми сейчас Рукия не обладала. Какое-то время Иккаку безмолвно исследовал кучу. В конце концов, он посмотрел на Ренджи.

— Это не похоже на кроватку, — прокомментировал он уныло.

— Да знаю я! Вот поэтому в первую очередь тебя и попросили помочь! — Ренджи раздраженно махнул рукой.

Все еще пытаясь успокоить своего расстроенного мужа, Рукия бросила взгляд на Иккаку и спросила:

— Справитесь с этим?

Иккаку вскочил на ноги и прошаркал мимо пазла-кроватки.

— Да конечно, без проблем.

Когда Иккаку плюхнулся рядом с кучей и начал тщательно изучать ее содержимое, Рукия наклонилась к Ренджи:

— Ренджи, ты уверен, что он понимает, что делает?

Фыркнув, Ренджи снова уткнулся в коробку с одеждой и вытащил оттуда три ярких комбинезончика.

— Конечно, понимает. Иккаку неплохо мастерит всякое. Знаешь, откуда у лейтенанта Кусаджиши те колесики на ножнах, чтобы она могла их таскать за собой ? — спросил он настолько тихо, насколько это было возможно.

Рукия подняла бровь.

— Ренджи, на случай, если ты забыл, я вообще-то никогда не была в 11 отряде, да и внимания не обращала на то, как выглядят ее ножны.

— О, точно. Ну, такие вот они у нее были. А он… — Ренджи сделал паузу, открыв пакет и кивнув на Иккаку, (теперь занятого осмотром неровно смонтированных секций кроватки), -…был тем, кто сделал их для нее.

— Мило с его стороны.

Ренджи фыркнул и покачал головой.

— Ну… думаю, он сделал это, только чтобы заставить ее заткнуться. Хотя она все равно продолжала его доставать.

— О, Ренджи, у тебя вроде была одна из тех крестообразных отверток Филипс? — вмешался в их разговор Иккаку.

Он протянул открытую инструкцию и указал на один из инструментов, изображенных на странице.

— О, да, минутку, — Ренджи подтолкнул поближе к нему коробку с инструментами, которая стояла за ним.

— Кажется, там все, что тебе нужно.

— Ага… кажется… — пробормотал Иккаку, закатив глаза, и схватил захламленную коробку.

Выудив оттуда искомый объект, он присел на корточки рядом с деталями колыбельки.

— Кстати, Юмичика сказал, что заскочит попозже узнать, будет ли он вам полезен, — огласил он после нескольких минут работы.

Ренджи перевел взгляд с ярлыка, который он пытался оторвать от трикотажной шапочки.

— На кой-черт он нам?

Иккаку безразлично пожал плечами.

— Мне откуда знать? Я не в курсе, в чем ты еще не разбираешься.

К этому моменту одна деталь кроватки была полностью собрана и была отложена к стене, а Иккаку готовился приступить к следующей. Ощущая, что Ренджи был близок к тому, чтобы сорваться, Рукия схватила его за рукав и на ее лице появилась самая очаровательная улыбка.

— Да! Спасибо за вашу помощь, Иккаку-сан! — она поклонилась настолько низко, насколько возможно в ее положении, и притянула Ренджи к себе.

— Ага. Спасибо, — проворчал Ренджи, больше для пола, чем для Иккаку.

Иккаку не стал отвечать, пока не закончил следующий фрагмент и не поставил его рядом с первым.

— Эй, все, что угодно, для моего будущего партнера по спаррингам.

— Будущего партнера по спаррингам? — Рукия повернулась к Ренджи, медленно закрывающему глаза и начинающему массировать виски.

— О ком это он?

— Да Ренджи сказал, что я смогу сразиться с ребенком, когда он станет такого же роста, как ты, — Иккаку радостно усмехнулся, и из-за этого его работа с отверткой выглядела весьма угрожающе.

— Ваш ребенок на поле боя будет зверем, а я не могу не воспользоваться этим!

— Это… не… то, что… я говорил, — промямлил Ренджи, раздраженно вращая пальцами.

Рукия, напротив, почувствовала воодушевление. Они действительно могут обратить это в свою пользу. Одобрительно кивнув, Рукия выдала:

— Конечно, конечно! Вам бы поостеречься, Иккаку-сан! Наш ребенок станет сильнейшим шинигами в Сейретее прежде, чем вы это поймете! — она широко улыбнулась и с энтузиазмом подняла вверх большие пальцы рук, когда он посмотрел на нее.

Ренджи изумленно взглянул в ее сторону и зашипел.

— Что ты…

— Поддакивай ему, Ренджи. Он будет помогать нам, покуда думает, что мы позволим ему драться с ребенком, — прошипела Рукия сквозь улыбку.

К тому времени, как прибыл Юмичика, все детали были собраны и находились на своем месте.

___________________________________+__________________

Месяц 7 — «Утопающий в баловстве»

— О, Ренджи… это так здорово, — выдохнула Рукия.

Ренджи широко улыбнулся и вновь склонился над ней, нежно посасывая кожу ее шеи. Он был ужасно рад услышать стоны, которые незамедлительно последовали, стоило ему только провести рукой по ее спине и продвинуть ладонь ниже, между ее ног. Футон зашелестел под ней, когда она переместилась к нему.

— Как тебе? — он осторожно поводил внутри пальцем, пока она не отстранилась.

Его касание встретило знакомую теплоту и влажность. Это было больше, чем желание просто принять его.

— Мммм… аааах… — Рукия даже была не в состоянии обратить свои ощущения в слова, она только могла стонать, с силой сжимая подушку, на которой лежала, пока он умело управлял ей, давая ей то, в чем она нуждалась.

После еще нескольких таких движений она закричала и задрожала всем телом на пике своего наслаждения. Приподнявшись на локте, Ренджи с радостью отправил пальцы в рот. Посасывая их, он наслаждался ее вкусом и наблюдал, как ее тело расслабляется и приходит в себя после такого эксперимента.

Она не смотрела на него, спрятавшись за поднятым углом подушки. (Но хоть он и не видел ее лица, ее уши и задняя часть шеи выдавали ее красноту).

— Даже не… — раздался ее сдавленный голос из подушки.

— И не собирался, — усмехнулся Ренджи и оставил на ее плече линию поцелуев.

Он знал, что она смутилась из-за того, что все произошло так быстро, а вдобавок к этому она стеснялась того факта, что разбудила его, пытаясь уталить свои фантазии после особенно яркого сна.

Но позже оказалось, что нет ничего сложного в том, чтобы воплотить их в реальность. Из-за внезапного гормонального всплеска тяга Рукии к интимному физическому контакту стала крайне ненасытной, неважно дарила ли она ласку или принимала ее. И как ее возлюбленный и партнер по жизни, который в первую очередь был виноват в ее нынешнем положении, Ренджи сделал это своей задачей — удовлетворение любого желания, неважно каково оно, а также когда и где оно возникнет. Как тогда, например…

Услышав, как открылась дверь казармы, Ренджи выглянул из-за отчета, который он проверял.

— Рукия, привет! — улыбнулся он и попытался подняться как раз в тот момент, когда она хлопнула дверью и поспешно заперла ее за собой.

— Какой приятный сюрп…

— Нии-сама не здесь? — прервала его на полуслове Рукия, по ее тону было ясно, что она спешит. Ее пальцы взволнованно подергали дверную ручку.

Ренджи замер в полусогнутом положении, сбитый с толку ее странным поведением.

— Мм, нет, он на задании и до завтра не вернется. А в чем дело? Что-то тебя…

— Хорошо, — в ее фиалковых глазах заиграли искры, и она оказалась перед ним так быстро, как это возможно для женщины на седьмом месяце беременности.

Пока она не откинула его на его же стул, до него не сразу дошло то, что она собирается делать.

— Рукия, черт возьми, ты совсем с ума сошла?! — в панике зашипел Ренджи, когда она оперлась на его колени и опустилась прямо перед ним.

Ее живот был не настолько большим, так что для нее было вполне возможно опуститься на колени, однако это все равно доставляло ей некоторые трудности. Рукия набросилась на него и начала с нетерпением развязывать узел на его поясе.

— Я что уже не могу сделать моему мужу полуденный минет, который он заслужил, работая столь усердно?

На слове «минет» Ренджи невольно оживился. По правде говоря, он действительно заслуживал чего-то приятного после пяти часов тщательного пересмотра неправильно заполненных отчетов и документов, исправление которых займет годы. Он поднял брови, глядя на нее.

— Но… в моем кабинете?

— Да. Прямо здесь, в твоем кабинете, — узел был наконец-то распутан. Рукия приспустила его хакама и начала накручивать завязки его фундоси на указательный палец, глуповато улыбаясь, подобно школьнице.

— Вы правда никогда не фантазировали о таком, лейтенант Абараи?

Она дразнила его взглядом из-под полуопущенных ресниц. Обычно ее наигранность показалась бы Ренджи весьма странной, но иногда он оказывался в ее власти. Как сейчас, например. Услышав от нее такое обращение, он почувствовал, как там становится тесно. И даже хотя он никогда не мечтал о таком, его достоинство рвалось наружу, поддавшись минутному безрассудству.

Ренджи сглотнул. Казалось, что почти все оправдания и причина, почему они не должны это делать, разом покинули его мысли.

— Мм… я… ты же помнишь, что я… работаю здесь с твоим братом?

Рукия фыркнула и театрально скрестила руки на груди (хотя он мог ощутить, как за этим жестом скрывается самое настоящее раздражение).

— Абараи Ренджи, а не заткнешься ли ты, пожалуйста, и дашь мне пососать твой член?

Ну, он, конечно же, был не в силах отказать, когда она просит вот так. Хрюкнув в подтверждение своей капитуляции, он выправился в кресле и широко улыбнулся ей.

— Мои извинения. Продолжайте, миссис Абараи.

Его голова откинулась назад, когда ее проворные пальцы отодвинули набедренную повязку и первый раз прошлись по его члену.

— О, черт, это приятно, — простонал он на второй раз и забыл обо всем — на третий.

Рукия с кокетливой улыбочкой, снова украсившей ее лицо, проследила за его реакцией.

— Как вам?

— Не… чертовски… невероятно… — со стоном выдал он, приспосабливаясь к ритму, установленному ей, и сопротивляясь желанию отдаться полностью ее хватке.

— А-а-ах, блин…

— Чего еще вам хочется, чтобы я сделала? — ее язык прочертил длинную, влажную и горячую дорожку от основания к кончику.

— Лейтенант? — ее губы дразнили его, почти коснувшись головки. Она неуловимым касанием проделала подушечками пальцев тот же путь по следу, что оставил ее язык.

Ренджи действительно хотел продолжить, потому что его ответом было: «Много всякого». Но сперва ему нужно было разобраться кое с чем, что его беспокоило. Он вздохнул и перехватил ее руку прежде, чем она зайдет дальше и одурманит его разум.

— Давай. Поднимайся.

На лицо Рукии сразу же вернулась застенчивость. Ее плечи опустились, и, пылая от смущения, она прикусила губу.

— Ренджи, прости. Мне не стоило...

Он взял ее под руки и безо всяких усилий поднял на ноги.

— Эй… я не сказал, что хочу прекратить. Я говорю, что ты не станешь делать это на полу. Не в твоем положении. /заботливый/

— О? — она выглядела озадаченной, но огонек в ее глазах быстро разгорелся вновь.

Его стул проскрипел по полу, отнесенный им к стене. Ренджи указал на него:

— Присаживайтесь, миссис Абараи. Это приказ.

Рукия подчинилась и, все еще в непонятках, взглянула на него снизу вверх.

— Это глупо, Ренджи.

— Ага, ну… — Ренджи склонился над ней, облокотившись на стену.

— Ты начала это, а я подыграл. Сейчас или никогда.

Закатив глаза, она подалась чуть вперед, чтобы взять в рот его достоинство. Он должен был признать, что идея заняться сексом на работе была весьма волнующей. А устроить Рукию таким образом оказалось весьма удобно и эффективно. С каждым новым посасыванием и облизыванием она могла хвататься за его бедра и ласкать его зад.

Нечто похожее она всегда делала в постели, когда Ренджи оказывался сверху, и она знала наверняка, что ему это нравится.

— Ммм, вы такой крепкий, лейтенант, — промурлыкала она, растирая и сжимая упругие мускулы.

Сплетение приятных ощущений (дополненных комплиментами его телосложению) заставило его вцепиться в стену. А потом ее движения стали интенсивнее, и он, ловя ртом воздух, прислонился лбом к прохладной штукатурке.

— АХ… не останавливайся… это так здорово, как… хааах…

Зачем я заливаю эту новеллу... 😐

Боже, своими губами и языком она творила невероятное. Даже ее покусывания были к месту. Он не мог не опуститься чуть ниже и не взять в руку прядку ее шелковистых черных волос. Мягкие стоны, вибрацией отозвавшиеся в его плоти, того стоили.

— Рукия… я… скоро… кончу… — задыхался он. По его коже струился пот. Он был даже не уверен, может ли он продолжать стоять на таких дрожащих ногах.

Перед тем, как он излился, она вернулась к головке, уверенно посасывая ее и взяв член в руку. Сконцентрировавшись на том, чтобы подавить выдающие их с головой волны своей реацу, Ренджи пришлось сильно прикусить губу, чтобы не закричать ее имя и оповестить весь отряд о том, как их лейтенант со своей женой пользуются отсутствием капитана.

Немного отойдя от взрывающего мозг оргазма, он отпустил голову Рукии, чтобы смахнуть прилипшие к лицу волосы. Он во все глаза смотрел, как она жадно слизывает последние капли спермы.

— Черт, Рукия, это было потрясающе, — с шумом выдохнул Ренджи, когда она выпрямилась.

Рукия сглотнула и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Знаешь, я этого целую неделю ждала, — горделиво сказала она, вновь укутывая его в фундоси и завязывая пояс, — теперь это свершилось.

Она потянула его за шикакушо, пока его лицо не оказалось на одном уровне с ее для поцелуя. Он целовал ее с великим удовольствием. Его всегда возбуждал собственный вкус у нее во рту. /ТЬФУУ./

— Итак, теперь мне стоит хорошо поработать пальцами внутри моей женушки, чтобы подарить ей заслуженный полуденный трах за такое великолепное представление? — прорычал Ренджи, не разрывая поцелуй.

Его рука по инерции двинулась и прямо через одежду сжала ее набухшую грудь.

— Ренджи! — вскрикнула она, когда он чуть покрутил мягкий сосок между пальцами, как раз так, как ей нравилось. Он ощутил, как замерцала ее реацу, и от возбуждения участилось дыхание. Рукия с жаром поцеловала его в скулу, опустилась к шее и пробежала руками по татуировкам, двигаясь к его груди.

— Что тебе на этот раз пришло в голову?

Ренджи только мельком оглянулся, ответ сразу же пришел ему на ум.

— Вам нравится мой стол, лейтенант Кучики?

Вместо «да» его встретила довольная улыбка. То, как она полуобнаженная лежит, распростершись, у него на столе, как она задыхается и стонет во время оргазма, привело его к выводу, что этим нужно заниматься почаще. Но к сожалению, это был первый и единственный раз, когда такая встреча имела место быть в его кабинете.

Может, у него просто воображение разыгралось, но с момента своего возвращения, капитан был решительно настроен, чтобы не позволять Ренджи находиться в комнате в одиночестве больше нескольких минут. Ее кабинет, напротив, быстро стал любимым и часто посещаемым местечком для заслуженного полуденного чего-нибудь.

___+_____________________________________________________

Месяц 8 — «В открытиях»

— Это ультразвуковая машина!

Рукия нахмурилась, глядя на Урахару:

— И что это будет?

Киске с нежностью погладил огромный агрегат, стоящий рядом с ним.

— Это устройство, которое используют в Мире Людей. Ты прикладываешь это к своему животу, — он поднял датчик, привязанный к машине толстым закрученным шнуром, — и можешь увидеть ребенка прямо вот тут! — Урахара постучал по пустому экрану.

— Конечно же, я усовершенствовал его, так что он работает и на душах. Не беспокойтесь, это абсолютно безопасно — Он обезоруживающе улыбнулся.

На этих словах Рукия с тревогой посмотрела на Ренджи, который с таким же опасением взглянул на нее. Множество раз за время ее беременности, они уже мягко отказывали капитану Куроцучи и его помощникам в том, чтобы приблизиться к Рукии со своими аппаратами. Они тоже яро заверяли их в «абсолютной безопасности».

Хотя намерениям Урахары не хватало злого умысла Куроцучи, послужной список бывшего капитана 12-го отряда полнился такими грешками, как помещение посторонних предметов в ничего не подозревающих людей. И это ставило его на второе место после нынешнего капитана 12-го отряда в списке лиц, даже после его многочисленных извинений в меньшей степени заслуживающих доверия.

— Я не знаю… — капитан Котецу побарабанила пальцем по уголку ее поджатых губ.

— Мы никогда таким не пользовались.

Урахара хлопнул ладонью по груди и с величественным видом снял шляпу, поместив ее на место удара.

— Клянусь вам, эта машина безвредна. Может, ваше доверие возрастет, когда вы узнаете, что я одолжил ее у Ишшина-сан?

На самом деле, этот факт имел большое значение. Отец Ичиго, конечно, тоже был не так прост, как кажется на первый взгляд: по меньшей мере, около 15 лет он прятал свое прошлое шинигами от своих детей и скрывал правду о пустом, который убил их мать. Но когда пришло время, Ишшин оказался тем, кто был добр к ним и поддержал в нужный момент, особенно, когда это коснулось Рукии.

После секундного молчаливого пререкания с Ренджи, которое завершилось взаимным согласием и его кивком, Рукия со вздохом поправила одеяло, укрывающее ее живот, и откинулась на неудобный жесткий стол для осмотра.

— Ладно, мы готовы.

Она положила голову на упругую подушку и приготовилась к предстоящей процедуре.

— Хорошо, тогда давайте начнем! — отложив шляпу, Урахара шагнул к Рукии и достал какой-то предмет из своего кармана.

— Кучики-сан, уберите, пожалуйста, одеяло с живота…

— Что вы делаете? — с подозрением возмутилась Рукия, сразу же ощутив сомнения, увидев неизвестный объект, который отсутствовал в первоначальном объяснении.

Она подняла голову над подушкой и повернулась, чтобы получше разглядеть предмет в его руке.

Урахара сжимал большую бутылочку с зеленым гелем.

— А, это? Я просто собираюсь намазать твой живот, чтобы мы… смогли… ух… э-хе-хе… — он робко умолк.

У Ренджи, стоящего по ту сторону стола, глаза сузились. Вены вздулись под татуировками на шее.

— Кто и что будет делать? — голос ее муж приобрел нотки угрозы.

— Ах… это… эм… — после неловкой паузы Урахара сделал поворот на 360 градусов и радостно вручил бутылку капитану Котецу, — Не будете так любезны, капитан?

Капитан Котецу моргнула, глядя на встревоженную парочку с извинением. Она открыла бутылку и выдавила огромную каплю. После тщательного осмотра она вздохнула с облегчением и улыбнулась.

— Все нормально. Это лубрикант и ничего более, — мягко объяснила она.

— А теперь, Кучики, мне нужно, чтобы ты легла на спину и не шевелилась.

Убедившись в безопасности, Рукия сделала то, что ей велели. Стоя над ней Ренджи, все еще настороженно смотрел на Урахару, пока Рукия не взяла его за руку: только тогда он выпустил субъект, вызывающий тревогу, из своего поля зрения и перевел взгляд на нее.

Рукия лишь слегка вздрогнула, когда почувствовала, что капитан Котецу откинула одеяло и размазала по ее коже холодную липкую слизь. Тем временем Урахара занялся настройкой машины, подкручивая ручки и нажимая кнопки. В тот миг, когда капитан поднесла кончик датчика к ее животу, монитор на вершине странного агрегата ожил.

— Ах, ну, начнем! — Урахара хлопнул в ладоши. Экран замерцал, и несколько серых теней начали двигаться внутри треугольника, который занимал центральную часть экрана.

— Вам нужно знать лишь несколько кнопок, ничего сложного. Вот эта… — пока он давал указания капитану Котецу, его лицо было направлено в сторону, хотя Рукия все равно могла видеть часть его профиля.

Урахара неожиданно наклонился вперед и откинул шляпу назад, очень внимательно глядя на происходящее на экране. После некоторого времени, посвященного изучению, он улыбнулся.

Киске как всегда спешит на помощь!

— Так, так… разве это не здорово, — пробормотал он, поглаживая подбородок.

Прежде, чем Рукия решилась спросить, о чем это он, Урахара выпрямился и устремился к двери.

— Все работает просто отлично! Остальное за вами, капитан!

Верхушка его полосатой шляпы скрылась за дверью, в комнате они остались втроем.

— О! Да! — капитан Котецу начала возиться с датчиком и нажимать на кнопки, которые ей показал Урахара. Она не издавала ни звука, исключением были лишь ее серьги, позвякивающие в такт ее движениям.

Она молчала до тех пор, пока самый большой пузырь не заполнил треугольник на экране целиком. Затем она чуть отстранилась и с гордостью изрекла.

— Ну… вот и он!

«Он» был… по-прежнему лишь большим серым сгустком, в котором Рукия никак не могла разобраться. Честно говоря, она была более чем впечатлена способностью капитана различать что-либо на этом экране. Ренджи, напротив, увидел его практически мгновенно и выпрямился, будучи прикованным к экрану.

— Это и есть ребенок? — прошептал он.

Его вид и голос были такими, словно его ударили под дых со всей силы. Рукия все еще могла видеть с трудом. Может, это был неправильный угол обзора? Ренджи и капитан стояли прямо, а она лежала на спине, почти параллельно экрану. Она приподнялась и повернула голову, стараясь замаскировать то, что она до сих пор ничего не увидела.

Капитан Котецу кивнула в ответ на вопрос Ренджи.— Вот тут как раз… это профиль. Видите носик? — ее палец обрисовал линию вокруг одной из форм, и наконец-то Рукия смогла четко разглядеть его — изображение маленькой круглой головки, находящейся в движении.

Она зачарованно наблюдала, как размытый призрак на экране, короткими резкими движениями кивнул импровизированной публике. Даже маленький ротик медленно открывался и закрывался, словно у него было то, чем он хотел поделиться. Рукия тихо вздохнула, когда одна из форм превратилась в крошечную ручку и подвинулась ближе ко рту, ребенок посасывал палец.

Онемев от увиденного, Рукия каким-то образом смогла ощутить, как Ренджи наклоняется к ней.

— Ты видела это, Рукия? — его голос был хриплым и приглушенным.

Рукия кивнула, ее глаза наполнилась слезами. Она не собиралась плакать, по крайней мере, она продолжала себе это повторять. Но ей было все труднее и труднее сдерживаться, каждый новый трюк их малыша вызывал у нее новый вихрь эмоций.

— Потрясающе, — Ренджи кивнул в сторону движущейся картинки и прошептал, — Это просто… потрясающе.

Само по себе изображение было нечетким, и любой другой человек не нашел бы в нем ничего особенного. Но это все, что у них было и будет до тех пор, пока их ребенок не родится. Все-таки это было невероятно. Его хватка стала крепче, и Рукия сжала его ладонь с такой же силой.

Ренджи внезапно нахмурился.

— Минуточку, а это что? — он показал на маленькую тень, трепещущую почти внизу экрана.

Капитан Котецу исследовала то место, на которое он указал.

— Мм… это сердце, я думаю. И если мы сделаем так… — капитан ударила другую кнопку, — мы сможем послушать его биение.

Несколькими секундами позже машина начала издавать глухой, свистящий звук сердцебиения. Это была последняя капля для Ренджи. Эмоции переполняли его, он отвернулся и прислонил руку ко лбу. Он несколько раз шумно выдохнул, пытаясь заставить себя успокоиться, но его плечи все равно продолжали подрагивать от сдавленных рыданий.

Когда Рукия увидела, как Ренджи — человек, которого нечасто увидишь в таком состоянии, — пытается собраться, ее чувства тоже одержали над ней верх. Слезы заструились по виску, сбегая к ее уху и теряясь в чернильном сплетении ее волос.

Капитан Котецу хотела что-то сказать им, но, увидев их состояние, передумала. Вместо этого она понимающе улыбнулась и вздохнула.

— Ну… дам вам немного времени.

Прежде, чем убрать датчик и вытереть живот Рукии полотенцем, она нажала последнюю кнопку на машине, и изображение на экране замерло.Тихо извинившись, она оставила пару наедине и захлопнула за собой дверь.

Ренджи оказался рядом с ней еще до того, как щелкнула задвижка. Он покрыл поцелуями ее лоб, щеки и даже нос. Завершалась серия поцелуев сплетением губ: поцелуй был страстный, но в то же время сладкий, Рукия могла почувствовать соленый привкус его слез, усиливавший отчетливый, привычный вкус Ренджи.

Они целовались и целовались: они целовали друг друга, пока им стало не хватать воздуха, но какая-то непреодолимая сила не дала им отделиться друг от друга. Их лбы все еще соприкасались, пряди алых и темных волос сплелись воедино; они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть, не застукала ли их капитан Котецу.

Кончиком носа он ткнулся в ее.

— Это наш ребенок, Рукия. Ты можешь в это поверить?

Она почувствовала, как его рука приглаживает волосы у нее на затылке, а другая касается ее живота.

— Мм, — она накрыла ладонью руку Ренджи, которая покоилась над их малышом, второй рукой она крепко сжала его предплечье.

Они снова стали одним целым и молча смотрели на бесценное изображение. Несколько минут они упивались покоем, однако Рукия не смогла скрыть свое раздражение от несправедливости всего этого, она раздраженно выдохнула.

Ренджи поднял голову, чтобы иметь возможность ее видеть.

— В чем дело?

Рукия надулась, глядя на изображение. В это время Ренджи поглаживал бахрому ее одеяния.

— Он такой милый, Ренджи. Я хочу его сейчас подержать.

По телу Ренджи прошла дрожь, когда он выдал нечто среднее между вздохом и смешком.

Они удивились еще больше, когда вернулась капитан Котецу и сказала им, что, если они хотят, то она может распечатать для них фотографии с узи на память или чтобы показать остальным. И да, они действительно этого хотели. Очень сильно хотели.

Было почти невероятно внимать словам капитана, которая давала им наставления перед тем, как они покинули кабинет. Но правда, как они могли сконцентрироваться на чем-то еще, кроме тех фото, что были зажаты в их дрожащих руках?

Выйдя из комнаты для обследования, они обнаружили чуть дальше в коридоре Урахару, прислонившегося к стене, мрачную тень черного и зеленого посреди яркого чистого белого.

— Полагаю, все прошло нормально? — спросил он, поглядывая на них из-под шляпы.

— Да. Спасибо вам, Урахара-сан, — искренне поблагодарила его Рукия.

Не отдавая себе в этом отчета, она пробежала пальцами по краю фотографий, спрятанных у нее в рукаве, чтобы в сотый раз убедиться, что они все еще там.

— Нет, нет, не благодарите! — он помахал рукой и отлип от стены.

— Вообще это была идея Ишшина-сан. Он подумал, что вы захотите ее увидеть как можно скорее.

— Ну, когда вы вернетесь в Мир Людей, передайте ему от нас спасибо, — привычная тяжесть рук Ренджи опустилась на плечи Рукии.

— Мы и сами отблагодарим его, но для этого ему придется подождать несколько недель.

— Ах, да, не так много осталось ждать, да? Вы и глазом моргнуть не успеете, как она уже родится!

— Хех. Ага, — Ренджи нежно сжал ее плечо.

Рукия спряталась за краем его униформы, чтобы никто не заметил слезы, бегущие у нее из глаз. Урахара внимательно наблюдал за ними.

— Желаю вам всего хорошего, Абараи-сан, Кучики-сан… и ей тоже, конечно же, — он кивнул на живот Рукии и подарил им свою искреннюю улыбку.

Край его одеяния взлетел, когда он повернулся и направился прочь. В этот момент внезапное осознание наконец-то ударило их по голове, и пара в немом шоке уставилась друг на друга.

— Ум, подождите! Урахара-сан! — крикнул Ренджи ему вслед, хотя его широко открытые глаза по-прежнему смотрели на Рукию.

Удивленный Урахара развернулся.

— Да?

— Вы… сказали «ее»… и «она»… — медленно изрекла Рукия, ее глаза были также широко распахнуты, как и у Ренджи.

Они повернулись к источнику нового знания. Урахара застыл и лишь моргнул, он выглядел совершенно ошеломленным.

— Ну конечно! Почему бы и нет? Ведь ребенок — это девочка, в конце концов, — ответил он, словно это было самой очевидной вещью в мире.

Рукия услышала, как ее голос произносит:

— Ах. Да, понятно.

И затем она увидела, как ее рука поднимается и энергично машет уходящему Урахаре, который оставил их одних в ярко освещенном коридоре. Но вежливое прощание было не больше, чем рефлексом, который выработался у нее после многих лет следования правилам поведения аристократов. Лишь через минуту или около того она снова смогла пошевелиться.

У нас будет дочь. Рядом с ней Ренджи начал дрожать.

— Это девочка? — прошептал он.

Его голос подрагивал, когда он повторял это снова и снова. Рукия почувствовала, как грубая ткань его нарукавной повязки скользнула по ее коже, и зашелестела ткань, его рука отчаянно искала ее ладонь, так она быстро перехватила ее. Она сама едва ли могла это понять.

Девочка. Маленькая девочка. Их маленькая девочка. Внезапно ребенок стал чем-то большим, чем абстрактной движущейся фигуркой, обтянутой кожей и мышцами. Теперь с этим открытием и образом ее крошечных размытых черт на том мониторе она стала реальной. Впервые они могли ясно представить себе ту маленькую девочку, с которой им еще предстоит встретиться.

Их новоиспеченная семья теперь была полной: мама, папа… и дочка. Ренджи отпустил ее руку. Встав перед ней на колени, он наклонился вперед и положил свои огромные ладони на ее живот.

— Эй, малышка! Это папа! — радостно сказал он ребенку внутри нее. — И смотри, мамочка тоже здесь! — он выжидающе посмотрел на нее.

Поначалу Рукия чувствовала себя немного глупо, разговаривая с животом, но она не хотела разрушать иллюзии Ренджи и смеяться над ним.

— Мм, здравствуй… малышка. Это мама. Папочка и я очень хотим тебя поскорее увидеть. Но не слишком рано. Оставайся внутри меня, пока не будешь готова. Поняла? Ах… мы любим тебя… — затем, полагая, что она вполне может сделать это в такой момент, она впервые попробовала произнести вслух то, о чем она тайно размышляла последние несколько недель.

— …Ичика.

Ренджи замер и непонимающе уставился на нее.

— Подожди… что?

— Я думала все это время… — Рукия положила свои руки поверх его, ей пришел на ум их свадебный день, и в ее воспоминаниях один ярко-белый объект выделялся сильнее, чем все остальное.

— Если ребенок будет девочкой… Ичика подошло бы— она смотрела на него с волнением и надеждой.

Некоторое время Ренджи просто хмурился, его суровый взгляд был прикован к животу. Затем, к ее полному счастью, на его лице медленно расплылась улыбка.

— Ичика, — мягко промурлыкал он и согласно кивнул, она осознала, что он понял.

— Ичика… это прекрасно, Рукия. — он засмеялся и поднялся, целуя ее в бровь. Она чувствовала, как он улыбается ей в лоб.

— Наша маленькая Ичика. Абараи Ичика. Звучит действительно здорово.

Все же была очень большая вероятность, что информация, которой поделился с ними Урахара, о том, что долгожданный ребенок лейтенанта Абараи и Кучики — это девочка, к завтрашнему полудню уже разлетится по округе. И поэтому они не пытались скрыть это, позволяя сплетням распространяться самим по себе и даже помогая им.

К вечеру они провели несколько часов, утопая в новой волне поздравлений и волнений, а также энергичных просьбах Рангику стать для них нянькой (на это она всякий раз получала громогласное и неоспоримое нет). Но ее имя, единственная и неповторимая деталь их семейной жизни, несомненно станет для всех сюрпризом и останется строго охраняемым секретом до самого ее рождения.

Только тогда они объявят его всем друзьям и знакомым. За одним исключением, конечно же.

— Я так понимаю, вы двое сегодня встречались с капитаном Котецу. Все нормально, я полагаю? — не смотря на пару, Бьякуя аккуратно размешивал свой суп, их семейный ужин в особняке Кучики был в самом разгаре.

Краем глаза Рукия видела стоящих у стены слуг, с интересом подавшихся вперед.

— Да, нии-сама, — Рукия мельком глянула на Ренджи, (все еще с нежностью смотрящего на нее с тех пор, как они покинули осмотр сегодня днем), и затем на застывшую в нетерпении прислугу.

Повернувшись к брату, как раз поднесшего к губам ложку, она просияла и выдала.

— Мы счастливы сообщить вам… ваша племянница Ичика и я в полном порядке. Хотите посмотреть на ее фото? — она достала из рукава тонкую стопку снимков и протянула ему.

Присутствующие в комнате впервые стали свидетелями того, как Кучики Бьякуя роняет то, что он держит в руках.

Это должно выглядеть мило