Потребовалось менее трех дней, чтобы все узнали о предстоящем прибавлении в семействе Абараи.

«Все» — это каждый человек в стенах Сейретея, плюс несколько за его пределами. Сплетни всегда быстро разлетались, когда происходило что-то необычное. Например, как это случилось с их свадьбой. А два шинигами уровня капитана, ждущие ребенка, — вот это было действительно редкостью.

Ворох вопросов стал довольно часто обрушиваться на них.

— Это даже не… он вот такой. — Ренджи раздраженно сжал большой палец и указательный палец и развел их на несколько миллиметров.

— Мы без понятия, на кого он будет похож, какого он пола, и как мы собираемся его назвать, потому что, как мы только что выяснили, он вот такой маленький.

На нескольких лицах, собравшихся вокруг стола, отразилось разочарование.

— Аааа, это несправедливо — пожаловалась Рангику, подставляя руку под голову.

— Я хочу знать, как он будет выглядеть!

— Ах… ну… он сейчас внутри Рукии-сан, так что никто не узнает, пока он не появится, — извиняющимся тоном ответил ей Ханатаро.

Он сказал это так тихо, что почти никто его не услышал в шуме переполненного ресторана. Сидящий по диагонали от него, Иккаку отхлебнул от своего напитка и произнес с насмешкой.

— Кого волнует, как он выглядит? Мы уже знаем, что он будет дьявольски силен, посмотрите на его родителей, — он широко улыбнулся.

— Не могу дождаться, когда он достаточно подрастет для спаррингов. Это будет весело.

Внезапно в голове Ренджи возникли видения о гогочущем Иккаку, который дико размахивал Хозукимару в погоне за испуганной и плачущей миниатюрной версией самого Абараи (с теми же татуировками и всем остальным).

Его охватила дрожь.

— Пожалуйста, не дерись с моим ребенком, пока он не станет ростом хотя бы с Рукию, — настоял он, втайне моля о том, чтобы его дите унаследовало ее миниатюрность и навсегда осталось маленьким.

Иккаку ударил свою бутылку о стол и застонал от досады.

— Я согласен с Рангику-сан. Совести у тебя нет.

— Фе. А кто говорит о том, что он захочет быть шинигами, Иккаку? — размышлял вслух Юмичика и задумчиво пережевывал клецки.

— Посмотри на семью Омаэды… его отец — бывший капитан второго отряда, но только один из его детей решился пойти по его стопам.

Ренджи собирался поднести к губам саке, но это заявление заставило его помедлить.

— Погоди, правда? Я не знал.

Юмичика стащил еще одну клецку с тарелки, стоящей перед ним.

— Не знал? Они стоят друг за другом в реестре офицеров 2 отряда. Несложно до этого додуматься. — он окунул ее в прилагающийся к ним соус, демонстрируя свое превосходство, которое заставило Ренджи всерьез задуматься о том, чтобы перелезть через стол и вылить весь соус на его волосы, уложенные с особой тщательностью.

Хинамори тихо засмеялась и взяла чашку чая обеими руками.

— Думаю, Абараи-кун не часто просматривает протоколы.

— Я-я просматриваю! Я просто… не смотрю сверх того, что мне нужно, — запротестовал Ренджи.

— Эй, Абараи, а тебе действительно можно пить это? — влез Хисаги, показывая на чашу саке, все еще поднесенную к губам Ренджи.

— Я думал, ты бросишь это все, если у тебя будет ребенок?

Ренджи поднял бровь.

— Беременна Рукия. Это не относится ко мне. Так ведь? — он посмотрел на Кионе и Ханатаро, которые заверили его утверждение бодрыми кивками.

— Тем более, ты не должен пить, — мудро ответила Рангику, — если она не может развлекаться, то и ты не можешь. О, принесите ему чай! — она громко обратилась к официанту, проходящему мимо их стола.

Когда несколькими мгновениями позже официант вернулся с чаем, Ренджи вздохнул и с неохотой отставил свою чашу. Его друзья платили за этот праздничный обед в честь его ребенка (хотя они предпочли не говорить ему об этом заранее. Он ни о чем не догадывался, пока не вышел в свой перерыв на обед и не был перехвачен и уведен прочь), и поэтому он чувствовал себя обязанным любезно соглашаться с тем, что они ему заказывали.

Не говоря уж о том, что это была та же самая компания знакомых, которую они с Рукией собирали, чтобы впервые объявить о своей помолвке… минус капитан Хицугая, который, по словам Рангику, был «слишком завален своей бумажной работой», чтобы покинуть стены кабинета (Ренджи подозревал, что большая часть этой бумажной работы, на самом деле, принадлежала ей).

Пусть они все иногда бывали раздражающими, но Ренджи знал, что эти люди сильно беспокоились и желали самого лучшего их браку, а теперь и ребенку.

Ренджи почти сделал первый глоток своего чая, (который источал по-настоящему изысканный аромат), когда внезапно Рангику заметила кого-то у входа в ресторан и подпрыгнула, маша им рукой.

— Эй, Кучикииии! Сюда!

Почти уронив чашку от удивления, он обернулся и убедился в том, что его жена и правда здесь и сейчас пробирается к ним через толпу постоянных посетителей.

— Подождите-ка, вы и Рукию пригласили?

Рангику опустила руку и без особого интереса посмотрела на него.

— Конечно, пригласили, это же наполовину и ее ребенок.

Когда он встал, чтобы поприветствовать ее, она бросилась к Ренджи в распростертые руки и обвила его за талию, на лице, уткнувшемся в его татуированную грудь, показалось необычно открытое проявление привязанности.

Уровень комфорта Рукии, когда дело доходило до ПДЧ (*публичного проявления чувств. В оригинале PDA — public display of affection), колебался между легким приобниманием, держанием за ручку и легким сжатием плеча, но он без вопросов ответил ей своим объятием.

Они застыли так на какое-то время, пока возглас «оуууу» от их друзей не разорвал их идиллию. Покраснев и раздраженно нахмурившись, они разорвали объятия. Пока они усаживались, Ренджи наклонился к ней и пробормотал, пытаясь игнорировать неприятное воркование:

— Так… какой вердикт?

Как и ожидалось, Рукия покачала головой и надулась.

— Не ходить. Я застряла здесь, пока ребенок не родится.

Незамеченная никем Рангику внимательно их слушала и теперь пыталась извернуться, чтобы посмотреть на Рукию, наполовину скрытую от нее массивной фигурой Ренджи.

— Э? Вы о чем?

— Ну… э… — Ренджи мельком взглянул на Рукию, будучи неуверенным в том, что она хочет о чем-то рассказывать.

Пожав плечами, Рукия вздохнула и выглянула из-за Ренджи, обращаясь к Рангику.

— НИИ не хочет, чтобы я покидала Общество Душ. Они не знают, что произойдет со мной или ребенком, если я пройду через дангай или надену гигай — по-видимому, она вывалила все, что у нее скопилось на душе, и, закончив свою речь, она откинулась назад, скрестив руки на груди и больше не проронив ни слова.

Ренджи подхватил с того места, где она остановилась:

— Мы планировали завтра пойти в Мир Живых, чтобы рассказать Ичиго и остальным, — объяснил он, сочувственно поглаживая свою жену по спине, — но Акон-сан не хочет, чтобы Рукия отлучалась, пока институт не проведет серию исследований с целью выяснить, насколько это безопасно.

И теперь… похоже, только я отправлюсь туда.

— Я действительно хотела увидеть их лица, когда мы им скажем, — проворчала Рукия, — особенно лицо Иноуэ.

Она положила руки на стол и опустила на них голову.

— Я знаю, — Ренджи уступил своему минутному желанию и мягко коснулся губами ее виска. Рукия либо не заметила этого, либо была слишком несчастна, чтобы как-то отреагировать.

— Почему бы тогда им всем просто не прийти сюда, тогда вы бы смогли с ними поделиться своей новостью?

Кира был довольно тих с тех пор, как они прибыли в ресторан, но теперь он заговорил с дальнего конца стола. Среди остальных пронеслось одобряющее бормотание. Ренджи покачал головой.

— Слишком много хлопот. У них и без нас куча дел, а мы хотим рассказать все побыстрее, поэтому проще выбрать один день и смотаться туда.

— Ох, — понимающе кивнул Кира и вернулся к молчаливому поеданию своего обеда.

— Да, это и правда печально. Извини, Кучики, — Рангику театрально надулась, но им было ясно, что ее слова были искренни. Через секунду ее лицо засияло, она хлопнула в ладоши.

— Знаю! Давай закажем что-нибудь, чтобы тебя подбодрить! Как насчет бутылочки момосу?

Кионе наклонилась к ней и прошептала в ужасе:

— Мацумото-сан! Это же алкоголь! Ей нельзя такое!— О, упс! — смущенно хихикнула Рангику.

Рукия вздохнула и покачала головой.

— Все в порядке. Я все равно не особо хочу пить или есть.

— Тебе нужно поесть что-нибудь, Рукия, — промурлыкал Ренджи и потрепал ее волосы так нежно, насколько он мог.

— Ты мало ешь в последнее время.

— О, почему бы тебе не попытаться поесть, когда ты не в состоянии все удержать в себе? — раздраженно фыркнула Рукия.

Хотя когда мимо пронесся официант, она все же заказала немного рисовой каши и чайничек имбирного чая.

Когда официант снова покинул их, Рангику повернулась к парочке с озорными огоньками в глазах.

— Итак… мне интересно, Ренджи. Как капитан Кучики воспринял новости?

Почти все повернули головы в сторону Ренджи, за исключением Рукии, которая все еще пребывала в подавленном настроении. Ренджи пожал плечами.

— Он выглядел счастливым. Вообще немного счастливее, чем когда мы сказали, что собираемся пожениться.

— Ну, если поразмыслить, то это ведь логично? — все с удивлением посмотрели на Киру.

Он моргнул и продолжил, чуть более меланхолично.

— Его жена умерла до того, как у них появились дети. Появление племянника или племянницы приблизит его к роли отца.

Юмичику захватили слова Киры, он внимательно его слушал.

— Это любопытная теория… хотя я бы не был так уверен, что капитан Кучики очень любит детишек.

Ренджи почувствовал, как Рукия под его рукой слегка остолбенела.

— Нии-сама не ненавидит детей, — пробормотала она так тихо, что ему пришлось наклониться, чтобы ее услышать, — он просто никогда… по-настоящему…

Внезапно она вытаращила глаза, и ее тело сделало странное движение.

— Рукия?.. — Ренджи выпрямился и с тревогой отнял руку от ее волос, она стремительно бледнела.

Не говоря ни слова она подскочила и, прижимая ладонь ко рту, устремилась в направлении дамской комнаты, прямо мимо озадаченного официанта, который нес ее еду и напиток.

— Ох… — ошеломленный и неподвижный Ренджи через мгновение повернулся и умоляюще посмотрел на трех оставшихся женщин за столом. — Можете?..

Надев свой лучший образ заботливой старшей сестрички, Рангику кивнула и быстро взяла на себя командование.

— Идем, Хинамори, Котецу-сан, Кучики-сан нуждается в нас!

Две названные ей девушки поднялись и последовали за ней в направлении того места, где скрылась Рукия. Хисаги посмотрел им вслед и повернулся назад, понимающе глядя на Ренджи.

— Упс. Это не очень здорово. Ренджи вздохнул и сделал знак официанту, чтобы он поставил заказ на ее пустое место.

— Не очень. С того момента, как мы все выяснили, ей очень нелегко. — он поблагодарил уходящего официанта и положил руки под голову.

— Я ненавижу видеть ее в таком состоянии, но я, честно, не знаю, что делать. Я даже не знаю, могу ли я что-то сделать.

Лицо Ханатаро напряглось, как будто он пытался (безуспешно) выдать какое-то решение. Другие мужчины с сочувствием наблюдали, как он провел кончиками пальцев по затянутым в хвост волосам чуть выше своей банданы.

— Но вернемся к капитанку Кучики, — подал голос Юмичика, несколько бестактно в такой ситуации, — ему правда нравятся дети? Мне очень интересно узнать, что собиралась сказать Рукия-тян.

Иккаку крякнул в свой напиток в знак согласия.

— Какого черта я должен знать, любит он детей или нет? — Ренджи убрал пальцы от волос и ударил ладонью по деревянной поверхности стола.

— Думаю, он может с ними управиться, этого достаточно? По крайней мере, он всегда знал, как быть с лейтенантом Кусаджиши. Если быть честным, то не требовалось больше, чем достать мешок с конфетами, чтобы отвлечь ее, но никому, кроме Бьякуи, не удавалось сделать это с такой легкостью, и временами Ренджи подозревал, что дай ему возможность, и его капитан действительно весьма неплохо поладил бы с детьми.

Все казались удовлетворены его ответом и вернулись к своей еде и напиткам. Ренджи мог только с неохотой жевать свой заказ (чай уже остыл и был гораздо менее привлекательным в этот момент), заедая свое волнение. Минуты тикали, но никто не возвращался.

Наконец, он заметил в толпе проблеск знакомых короткостриженных русых волос, движущихся по направлению к ним. Он мгновенно вскочил, когда девушка прошла рядом с ним:

— Как она?

— Стабильно. Она чувствует себя лучше, но тебе, вероятно, лучше забрать ее домой — Кионе уселась на свое место и резким движенем по-деловому сложила руки на груди, случайно задевая значок 4 отряда у себя на плече.

— Думаю, сегодня для нее достаточно волнений и стресса.

Ренджи задумался и согласно кивнул.

— Да, хорошо.

Повернувшись, он поискал взглядом их официанта, и наконец он его увидел. Тихим голосом он попросил, чтобы их с Рукией еду упаковали.

Мужчина вежливо кивнул и ушел.

Вскоре Хинамори и Рангику прошагали к их компании через лабиринт столов и людей, с двух сторон поддерживая Рукию. Как только официант вручил их коробки, завернутые в бумажные пакеты, Ренджи горячо поблагодарил своих друзей (и извинился) за этот обед. Затем он крепко взял Рукию под руку и повел ее к выходу.

Выйдя наружу из духоты, он чуть ослабил свою хватку.

— Сможешь идти сама, да?

— Конечно, идиот, я могу! — Рукия раздраженно отстранилась и откинула его руку в сторону.

Или, по крайней мере, попыталась поскольку она все еще была слаба, ее движение было не более, чем жалкий рывок. Сделав это, она осознала, что ее дерзость по отношению к Ренджи ничем не оправдана, и она пожалела о своих словах.

Ее уверенность разом исчезла.

— Ренджи… Я не имела это в виду… Я просто так…

Со вздохом Ренджи протянул руку, которая только что ее отпустила и мягко взял ее за макушку. Ей не хватило сил сделать что-то большее, чем слабо застонать в знак протеста, когда он привлек ее к себе, однако, в противоположность своему возгласу, она прильнула к нему.

— Эй… все нормально, — промурлыкал Ренджи так, чтобы только она слышала.

— Никто тебя не винит за то, что ты расстроилась. — он издал смешок и пропустил ее черные шелковистые волосы сквозь свои пальцы.

— Меньше всего, я. Ты же понимаешь, да?

Он не отпустил ее, пока она не смягчилась и кивнула в знак согласия.Какое-то время они шли молча. Ренджи со своими огромными шагами и неизмеримым запасом энергии пришлось приложить множество усилий, чтобы Рукия не отставала больше, чем на шаг или два. Каждую секунду он заглядывал через плечо, чтобы убедиться, что, да, она все еще тихо шагает с ним, поднимая под ногами маленькие облака пыли.

— Прости, Ренджи, — сказала тихо и коротко Рукия прежде, чем они вышли на свою улицу.

— Предполагалось, что это будет счастливое для нас время, а мы даже не можем им насладиться, когда я всегда — Ренджи остановился посреди дороги и повернулся к ее бледному лицу, помещая свободную ладонь ей на плечо.

— Рукия… ты ведь не специально, тебе не нужно извиняться — он резко поднял брови и тряхнул другим плечом, насколько возможно поддерживая положение сумки с едой.

— Так что прекрати просить прощения, хорошо?

Он никогда с таким облегчением не слушал ее смех после минутного молчания.

— Ага… ты прав, — Рукия вздохнула и потянулась к его руке, сжимая ее.

— Я веду себя глупо, да?

— Не больше, чем обычно, нет, — он легко уклонился от ее слабого удара.

В ту ночь они обнимались в постели под одеялами, согретые и убаюканные расслабляющей ванной, Ренджи придвинулся к ее спине, и его руки крепко обвили ее крошечное тельце. Голова Рукии была надежно прижата к его подбородку, он слушал, как она выдает ему инструкции на завтра, наслаждаясь тем, как она рисует узоры на его обнаженной коже, до которой она могла дотянуться.

В свою очередь, он изо всех сил старался компенсировать ей невозможность сопроводить его завтра в Мир Живых.

— Убедись в том, что запомнишь каждое сказанное ими слово — Рукия схватила его за руку и провела кончиком пальца по тыльной стороне его ладони.

— Я бы попросила тебя зарисовать их лица, но… — она с грустью вздохнула.Ренджи с усмешкой поцеловал ее в ухо.

— Прости. Ты у нас здесь художник.

Он коснулся зубами того места, куда только что упал его поцелуй. Он почувствовал, что она оживилась от его комплимента, а также, вероятно, от того, что он теперь своими свободными пальцами круговыми движениями касается ее сосков через одежду.

— Ренджи… ммм… что если ребенку… ох… тоже понравиться рисовать?

На его запястье ее пальцы начали неосознанно имитировать его действия. Ободренный и поощряемый ее положительными откликами на его ласку, он покинул ее грудь и с радостью прошелся пальцами по передней части ее тела.

— Хм… тогда у нас в семье будет два художника, и я смогу хвастаться вдвое больше, — объявил Ренджи.

Он прежде не думал об этом, но теперь был уверен, что будет переполнен гордостью, если ребенок унаследует даже половину художественных способностей своей матери. Рукия застыла и почти повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Д-два? А как же нии-сама… аааах… — это последняя запинка была ее реакцией на пальцы Ренджи, «случайно» прогулявшиеся через одно место во время их переселения с ее груди на бедра.

Она прижалась к нему, и он почувствовал, что ее реацу пульсирует от волнующего ожидания.

— Как же… — руки Ренджи проскользнули под край ее ночнушки.

— Мы не о твоем брате сейчас говорим… — он медленно подтолкнул их к ее бедрам, выше, пока не добрался до ее талии.

— И я сделаю все возможное, чтобы тебя приободрить?

Рукия вздрогнула и сжала его руки, когда его блуждающие пальцы скользнули под пояс ее набедренной повязки.

— Х-хорошо — она задыхалась от нетерпения.

К тому времени, когда они действительно легли спать, Ренджи убедился наверняка (на самом деле, несколько раз), что она чувствует себя гораздо, гораздо лучше и почти не грустит о том, что завтра останется дома.

Понятно .

ЭСТАФЕТА

В списке Ренджи дом Куросаки был на последнем месте. В идеале, Ичиго должен был стать первым человеком, на кого бы обрушились новости, но, к несчастью, будучи студентом университета, он целый день находился на занятиях и вряд ли вернулся бы домой раньше 5 часов вечера. Так что Ренджи, шагнув в портал и оказавшись в зимней прохладе Мира Живых, поежился и направился в магазин Урахары, поплотнее кутаясь в свое пальто.

— О, боже, боже, боже! — владелец магазина щелкнул своим веером, хитро подмигнув.

— Вы двое времени зря не теряли, да?

За ним дети (и даже Тессай) пооткрывали свои рты и захихикали. Улучившая выходной в Академии, Йоруичи Шихоин в тот день тоже была в Мире Живых. Она ухмылялась вместе с ними.

— Приятно осознавать, что ты действительно сделал все правильно, а?

Ренджи отклонился от ее кулака, направленного в его руку, и мысленно пнул себя за то, что он пошел сюда в первую очередь. Он обнаружил Садо за упорной тренировкой в зале, насквозь пропитанного потом и сильно нуждающегося в перерыве.

Когда Ренджи поведал ему новость, он был настолько ошеломлен, что и на самом деле остановился и опустился на соседнюю скамейку, промокая полотенцем свои влажные волосы.

— Ого, — продолжал повторять он, качая головой от изумления и протягивая руку за бутылкой с водой.

— Ого. Это великолепно, Абараи, — он сильно замахнулся, выдавая широкую улыбку вместе с ударом.

Напоследок, перед уходом Ренджи, он показал ему большой палец.

Нажав на дверной звонок, Ренджи простоял перед квартирой Иноуэ какое-то время, показавшееся ему вечностью. Он озяб и наконец-то понял, что она не дома (возможно, Рукия неправильно записала ее рабочее расписание?), и что ему придется вернуться позже. Или один из их общих друзей скажет ей первым. Вероятно, он вернется позже. Следующим был…

— Ох .

Ренджи раздраженно скрестил руки на груди.

— Да ну? Это все, что ты можешь сказать? «Ох»?Исида поправил свои очки.

— Прошу меня простить, если я кажусь безучастным, Абараи-сан. Я просто не знал, что шинигами способны воспроизводить потомство естественным путем. Как квинси, да и с медицинской точки зрения, я вообще-то очень заинтригован.

— Ты же в курсе, что старик Ичиго был шинигами, ведь так?

— Привязанный к человеческому телу и живший в качестве человека, да, — напомнил ему Исида. — Однако вы с Кучики — души, не связанные с физическими телами. Это противоречит логике, что вы смогли зачать ребенка.

Он… вообще в его словах была доля здравого смысла. Но Ренджи бы это не признал. Не перед ним. Вместо этого он закатил глаза.

— Послушай… я без понятия, как это работает, но… дело сделано, у нас будет ребенок. Кроме того, были и другие в Обществе душ, у кого ранее появлялись дети.

Это было правдой. Большая часть аристократов, знакомых Ренджи… Бьякуя, Кира, Омаеда со всей его родней, Шихоин… пришли в Общество Душ, путем естественного рождения с участием отца и матери вместо обычного перехода из Мира Живых в результате смерти.

Предположительно, такого рода случаи происходили и ранее, иногда должны были пройти десятилетия прежде, чем еще у одной семьи в Сейретее появится такое прибавление. Он точно не мог обвинить 20-летнего человека за его невежество в данном вопросе.

— Ладно. Хорошо, — кивнул этот самый человек и вернулся к листанию своей невероятно толстой книги. — Мои искренние поздравления. А теперь, прости, мне нужно готовиться к экзамену.(Ренджи будет с недовольством вспоминать об этой встрече до тех пор, пока несколькими месяцами позже на порог их дома не прибудет коробка с кучей сделанных вручную детских одежек и нужных вещей.)

Наконец, в пятнадцать минут шестого Ренджи подошел к дому Куросаки. Его встретила сестра с темными волосами.

— О, привет, — поприветствовала она его и пригласила внутрь.

— Ичи-нии наверху, подожди минутку.

Ренджи прошел в дом и снял свое пальто и ботинки, а она скрылась в задней части дома.

— ИЧИ-НИИ, ЭТО К ТЕБЕ! — заорала она в сторону лестницы, как только он опустился в плюшевое кресло.

Приглушенный голос Ичиго раздался сверху.

— Блин, хватит кричать, Карин, я прекрасно тебя слышу. Кто там?

— Тот очень высокий парень с татуировками и красными волосами.

— О, Ренджи-кун здесь? — на этот раз послышался женский голос.

— Угу, так что вам двоим уже давно следовало быть внизу — доставив это сообщение, Карин, шаркая ногами, скрылась в соседней комнате.

Ренджи внезапно выпрямился. Это был не простой женский голос, что ответил Карин, это был голос Иноуэ. А это значит, она была с Ичиго. В его комнате. Одна. Так что это должно значить, что…

Он не мог сдержать ликующую улыбку, что расползлась по его лицу, когда они вместе спустились вниз.

— Йо, Ичиго! О, неужели это Иноуэ! Не ожидал увидеть тебя здесь, — Ренджи самодовольно поднял брови, глядя на Ичиго.

— Эй, это моя реплика, — возразил Ичиго, плюхаясь на диван и одаривая его взглядом, в котором читалось раздражение и легкое недовольство: какого черта ты сейчас забыл у меня дома?

— Ах… ну… когда я шла сегодня со станции, дом Куросаки-куна был по пути, — Иноуэ покраснела и уселась рядом с Ичиго. Она посмотрела по сторонам.

— Здорово увидеть тебя, Ренджи-кун! А Рукия-сан не с тобой? — поскольку она была одной из немногих, кто знал, что Рукия взяла фамилию Ренджи, она стала обращаться к ним по именам, чтобы избежать недоразумений.

Ренджи покачал головой.

— Нет, она не со мной.

— Ох, — Иноуэ выглядела расстроенной.

Тем не менее, это было идеальное вступление для Ренджи.

Придерживаясь своего плана о том, чтобы преподнести новость настолько драматично и волнительно, насколько это возможно, Ренджи прокашлялся и подался вперед, по-прежнему держа руки на коленях.

— На самом деле, — закрыв глаза, он произнес это низким и серьезным голосом, — это и есть та самая причина, по которой я сегодня здесь.

Он поднял голову и одарил их суровым взглядом.

— Есть… кое-что, что я должен сказать вам обоим.

К сожалению, его план имел впечатляющий обратный эффект. И Ичиго, и Иноуэ окаменели и одновременно вытаращили глаза, полные страха.

— Ренджи, что-то произошло с Рукией? — требовательно спросил Ичиго, в голосе которого четко прослеживались ноты паники, Иноуэ схватила его за рукав, ее дыхание участилось.

— Воу, воу, эй, вы двое! Успокойтесь! Она в порядке! — Ренджи отбросил свою серьезность и с жаром замахал рукой, пытаясь рассеять эту тягучую атмосферу до того, как они зайдут еще дальше в своих домыслах.

Это возымело эффект. Они с облегчением выдохнули в унисон, и Ичиго провел рукой по ежику своих рыжих волос.

— Черт бы тебя побрал, Ренджи, нельзя же так! — ругнулся он.

Успокоив дыхание, Иноуэ покачала головой и поджала губы.

— Но с ней все хорошо? Почему она тогда не здесь? — спросила она, все еще сжимая рукав Ичиго.

Ренджи подвинулся чуть вперед и попытался снова, на этот раз воздерживаясь от излишнего драматизма.

— Ладно… причина, по которой Рукия не смогла прийти со мной сегодня, и по которой какое-то время не сможет перемещаться в Мир Живых, в том, что мы не знаем, как скажется на ней такое путешествие или пребывание в гигае… — он сделал паузу для придания своим словам должного эффекта, поглядывая то на одно, то на другое взволнованное лицо, затем он показал свою горделивую улыбку.

— Она беременна. У нас будет ребенок.

К большому огорчению Ренджи, первая реакция была несколько менее восторженной, чем он хотел бы увидеть у людей, которых он с Рукией считали своими самыми близкими друзьями из Мира Людей. Очевидно, они посчитали его заявление шуткой. Они уставились на него, словно ожидая, что в ту же секунду, когда они покажут ему, что поверили, он разразится смехом и скажет: «Попались!»

Когда этого не произошло, брови Ичиго полезли на лоб.

— Подожди, серьезно?

Ренджи выпятил грудь:

— Серьезно.

Иноуэ возбужденно взвизгнула и энергично хлопнула в ладоши.

— О, Ренджи-кун! Это великолепно! Я так счастлива за вас двоих! — воскликнула она.

И сразу же после этого она как всегда расплакалась. Обычно Ренджи не любил заставлять девушек плакать (не то, чтобы ему часто приходилось это делать), но, увидев, что известие так сильно подняло настроение Иноуэ, у него внутри разлилось теплое светлое чувство. Как и обещал, он сделал тщательные мысленные пометки обо всех деталях, чтобы позже рассказать Рукии.

Ичиго с любовью посмотрел на Орихиме, прежде чем вернуться к Ренджи.

— Да… да. Я правда тоже очень счастлив за вас, ребята, — у него было такое же выражение лица, которое появилось три года назад, когда Ренджи открыто выразил благодарность своему другу за воссоединение с Рукией.

Из всех людей Ичиго, вероятно, лучше всех понимал, что этот ребенок значит для них. Сквозь свои слезы Иноуэ удалось взять себя в руки и спросить Ренджи:

— А когда ребенок родится?

— Конец лета, прямо перед осенью. Капитан Котецу назначила дату — 17 сентября.

Для Ичиго не составило труда сделать кое-какие подсчеты. Он сразу же отбросил сентиментальность и фыркнул:

— Хороший же ты ей свадебный подарочек преподнес, Ренджи.

Ренджи принял его дружеский удар, пожимая плечами.

— Хех. Да знаю я, ну? Но вот что, довольно о нас с Рукией, — он откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на них.

— Что у вас тут происходит? — спросил он с хитрой улыбочкой и жестом, говорящим, что он прекрасно знает ответ.

Иноуэ икнула и покраснела как помидор. Ичиго же выглядел оскорбленным, вытаращившись на него.

Знаешь дядя, где я был ?