Когда Ренджи был ребенком, Рукия не единожды видела его без одежды. На самом деле, такое случалось неоднократно. И будучи маленькой девочкой, Рукия об этом не задумывалась и даже не беспокоилась, когда он видел ее голой.

Теперь все было иначе. Ренджи, нависший над ней, больше не был ребенком. Он уже не был тощим мальчишкой, скелетом, обтянутым кожей, а стал мужчиной, вырос в ширь и в высоту и возмужал за годы тренировок и битв. Ее взгляд нетерпеливо бродил по изгибам и плоскостям мышц, которые она не могла припомнить. Дерзкие татуировки, сцепленные между собой и оплетающие верхнюю часть его тела, тоже были ей в новинку; хоть некоторые она уже видела перед свадьбой, в такой ситуации они предстали совершенно в ином свете и не выглядели так глупо, как ей раньше казалось.

А ниже его пупка тянулась дорожка крупных рыжих кудрей, растущих гуще рядом с еще одной переменой, которую ей еще предстояло открыть, поскольку она все еще была спрятана под фундоси. Конечно, она никогда не признает это вслух, но это было то самое изменение, которое она с нетерпением ожидала увидеть.

И, возможно, даже… Прежде чем она начала давать волю своим воображаемым возможностям того, что она могла бы сделать с Ренджи, его кашель вернул ее в реальность. Прищуренные глаза смотрели на нее самодовольно.

— Наслаждаешься видом?

Рукия покраснела и быстро отвернулась. Ее стыд за то, что Ренджи поймал ее за разглядыванием (и, да, наслаждением) его практически обнаженным телом, усугублялся еще и фактом, что она была лишена платья. Не говоря уже о том, что его рука в настоящее время держит ее обнаженную грудь и массирует ее так, что ей становится… приятно.Но вместо того, чтобы показать ему свое удовлетворение в положительном отклике, она плотно сжала губы и сдвинула бедра, пытаясь игнорировать жжение, нарастающее между ее ногами.

Несмотря на ее усилия, он все равно заметил, одна татуированная бровь поднялась.

— Принимать это за «да»? — он ухмыльнулся и прижал голову к груди.

— З… заткнись, — проворчала Рукия.

Она чувствовала себя не в своей тарелке от того, как порхали бабочки в ее животе в ответ на блуждание губ Ренджи по ее коже. И она могла не отбросить голову назад и не выдохнуть, когда его язык прошелся по соску. Она закусила губу и схватилась за край подушки, когда он взял его в рот и немного пососал. Боги, в своей жизни она никогда не ощущала ничего подобного. Где, черт возьми, он научился делать все это?

Внезапно тепло рта Ренджи пропало, и, по-видимому, этого было достаточно, чтобы ее укололо чувство досады. Стараясь не выказать свое неудовлетворение, Рукия открыла один глаз и увидела его странное выражение.

— Что?

Ренджи глубоко вздохнул носом и резко выдохнул. На его щеках материализовался слабый розовый оттенок.

— Хочешь, чтобы я позаботился об этом? — спросил он тихо, головой указывая на ее ноги.

Рукия посмотрела вниз. Дернувшись, она поняла, что невольно потирает бедра между собой, пытаясь снять почти болезненное пульсирующее давление. И было ясно, что его предложение начать «то самое», конечно, не помогло. Когда она не смогла ответить, его рука оставила ее грудь и двинулась вниз. Вниз, через ее живот, и подошла чуть выше ее набедренной повязки.

Его темные глаза сверлили ее, серьезные и сосредоточенные. Она не могла оторваться от его взгляда, ее сердцебиение отдавалось в ушах.

— Хочешь я?.. — Ренджи спросил снова, мягко.

Его кончики пальцев едва касались того, что отделяло их от ее самых интимных мест… мест, которые были более чем готовы принять их. Рукия кивнула один раз.

— Да, — шепнула она, решительно и твердо.

Ренджи не сводил с нее глаз, развязывая узлы и вытаскивая ткань, окутывающую ее бедра. Только когда последняя часть ее нижнего белья была снята и отброшена, он присел и позволил себе оглядеть сверху вниз стремительно краснеющее тело. Несколько раз.

Все это время пульсация продолжалась. Придурок слишком копошился, и Рукия была готова дотянуться и справиться со всем сама.

— Наслаждаешься видом? — наконец-то спросила она сухо.

Он вздохнул с улыбкой и лег рядом с ней.

— О чем думаешь?

Рукия повернулась на бок, чтобы посмотреть на него:

— Я думаю, что если ты не продолжишь побыстрее, это сделаю я.

Шаловливый взгляд осветил его лицо, он проследил за краем ее поднятого бедра.

— Знаешь, я за то, чтобы взглянуть на это.

Рукия залилась краской. Ему было неведомо, что именно происходило в ее мечтах, о которых она не смогла ему рассказать на приеме, когда их грубо прервали. Хотя теперь, ей казалось, что Ренджи в ее фантазиях был гораздо более пассивным, чем Ренджи, который существовал на самом деле. Она сомневалась, что реальный сможет долго сдерживаться, пока она голая сидит на его груди, блаженно вздыхая и постанывая, касаясь себя там…

— Может быть… как-то в другой раз, — быстро пробормотала Рукия.

Ренджи засмеялся и занял другое положение, теперь они были лицом к лицу.

— Жду с нетерпением, — промурлыкал он, склоняя голову и почти соприкасаясь с ней губами, — но тем не менее, я собираюсь заставить тебя чувствовать себя так хорошо, что ты даже не сможешь ясно думать. Затем мягко и бережно он поцеловал ее и позволил своим свободным пальцам опускаться все ниже и ниже.

Когда он вошел в нее, пути назад уже не было. Ренджи был верен своему слову. Он точно знал, как заставить ее почувствовать то, что она никогда не испытывала прежде. Не так много времени у него занял поиск ритма, который лучше всего ей подходил. Ей было не нужно ничего ему говорить… в любом случае, она была на это неспособна.

Все;

грубые подушечки сильных пальцев ее возлюбленного, надавливающих на нее, в ней;

то, как ее грудь трется о его грудь с каждым движением ее бедер;

восхитительные вкусы, расцветающие от каждой встречи и переплетения их языков, перегружали ее сознание и не оставляли ничего, кроме физического желания искать что-то, что могло бы продлить удовольствие внутри нее. Все, что могла делать Рукия, — это цепляться за его тело и действовать согласно этому инстинкту.

Так или иначе, ее нога бессознательно обвила его талию, когда он полностью ввел один палец. Движения ее тела идеально соответствовали движениям его руки без каких-либо усилий с ее стороны.

— Ренджи… — она оторвалась от его рта и беспомощно застонала, когда почувствовала, что входит второй палец. Ее руки все сильнее сжимали его плечи по мере нарастания этих великолепных ощущений.

— О, боже… РЕНДЖИ…

Она чуть не всхлипнула, когда Ренджи оттолкнул ее на спину и скрылся между ее бедер, чтобы его язык мог присоединиться к пальцам.

Одна рука схватила его ладонь, разминающую ее грудь, другая опустилась на вершину его ярко-красного конского хвоста, а к ее бедрам снова и снова припадал его теплый влажный рот. Он с удовольствием пил ее, касался и попробовал, пока Рукия больше не смогла это выносить и была вынуждена отпустить целый ряд мягких вздохов и криков.

Последнее, что она видела до того, как ее мир заволокло тьмой, был Ренджи, его тлеющие темные глаза внимательно смотрели на нее, язык извивался, когда он жадно припал к ней, как животное, утоляющее свою жажду. Тогда это была не что иное, как туман, который опутал ее мысли полнейшим экстазом, пронзившим каждую ее клетку.

И даже когда он рассеялся, он оставил за собой отпечаток блаженства. Наконец, она собрала воедино осколки своего разума и открыла глаза. В ее поле зрения попал потолок, взгляд начал фокусироваться, а ее лихорадочное дыхание успокоилось.

Вспомнив то, что только что произошло, что Ренджи сделал для нее, и как хорошо ей было… Рукия подумала, что она должна это сделать. В конце концов. Возможно, когда ее мысли перестанут плыть.

— Бог мой, Рукия… ты чертовски горяча, когда ты на пике, — мягко прорычал голос у ее уха.

Рукия повернула голову к его источнику. Ренджи лежал рядом с ней на боку, бессмысленным движением перебирая пальцами по липкой коже ее руки. По-видимому, последствия оргазма оставили ее в таком тумане, что она не заметила, когда он вернулся на свое место.

— Это всегда ощущается так? — спросила она, немного ошеломленная дорожкой его поцелуев, пролегшей от плеча до щеки.

Он тихонько засмеялся и убрал с ее глаз несколько влажных прядей, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Я надеюсь, что это так. Похоже, что ты наслаждалась этим.

— И ты, ты выглядел как… ты знал… что ты делал… — и от жуткого осознания Рукия вдруг почувствовала мороз, окутавший все ее тело.

Ренджи чуть шевельнулся, он выглядел несколько смущенным. Холод быстро стал болезненным, кипящим жаром. Кровь Рукии как огонь опаляла ее вены, сжигая их дотла. Весь воздух, вырвавшийся из ее легких, горел, точно так же, как вопрос, который ей удалось спокойно выплюнуть:

— Кем она была, Ренджи?

Испугавшись, он вздрогнул от неожиданной горечи.

— Что? Кем был кто?

По настоянию Ренджи они ждали свадебной церемонии, чтобы зайти дальше, чем просто поцеловаться… он что-то говорил о своем страхе быть разбитым и зажаренным живьем, если ее брат поймает их за непристойностями вне брака. И Рукия, чувствующая волнение от мысли о том, чтобы оказаться с Ренджи в одной постели, когда она не имела подобного опыта, быстро согласилась.

С тех пор данная тема не затрагивалась, поэтому они никогда не обсуждали друг с другом прошлый опыт. Не то, чтобы у Рукии было что-то подобное, но она всегда предполагала, что Ренджи был такой же зеленый, как и она сама, и не нужно было поднимать этот вопрос. Она точно знала, что у него до нее не было официальной девушки.Теперь ее сердце кровью обливалось при мысли, что он нашел случайные отношения во время их разлуки и целенаправленно скрывал это от нее — той, которой он так страстно и искренне признался, что ждал другую все эти годы.

И что, если истинная причина, по которой он хотел подождать, пока они скажут свои обеты, это то, что она не смогла покинуть его, как только он открыл ей правду?

Когда Ренджи навис над ней, Рукия поняла, что, скорее всего, порвала его резинку для волос, пока он был там, снизу. Его длинные волосы спадали по плечам, подобно прозрачному алому плащу. Он положил руки по обе стороны от ее лица, поддерживая себя на локтях и мягко поглаживая ее теплые влажные щеки.

— Рукия, взгляни на меня.

Она посмотрела.

...

Это был Ренджи. Ее Ренджи. Делающий глубокие вдохи и внимательно смотрящий на нее своим серьезным взглядом. Одного этого вида было достаточно, чтобы охладить ее ярость и принести успокоение. Она знала его лучше, чем кто-либо. Он любил ее больше всего на свете, он так долго хранил эту любовь, и та любовь смиренно ждала.

Ощутив ее пылкое негодование, он снова заговорил с едва заметным оттенком насмешки, скользящим в его словах.

— Это… была не женщина. Скажем так, да, ребята из 11-го отряда рады обучить новобранцев всякому разному, помимо борьбы на мечах. — он ухмыльнулся.

— Если ты купишь им достаточно саке.

До Рукии начало доходить, ее дыхание участилось:

— Ты хочешь сказать…

— Ты единственная женщина, с которой я когда-либо был, Рукия. Просто я готовился, и все. — взгляд Ренджи был полон искренности, и она знала наверняка, что сказанное им было правдой.

Почувствовав облегчение (и возможно, легкую вину за свои неверные обвинения), Рукия освободила руки и запустила ладони в его спутанные волосы.

— Ты собирался сказать: «Спаиваешь своих товарищей по отряду и заставляешь их делиться историями про свой сексуальный опыт», вот так это работало.

Ренджи пожал плечами.

— Эй, мне нужно было узнать все это до того, как я верну тебя назад.

Он наклонялся все ниже, пока его губы, все еще влажные, снова не соединились с ее губами.— Разве ты… не рада… тому, что я сделал? — дерзко спрашивал он между новыми, все более ожесточенными поцелуями.

— Ммм… — она улыбнулась его языку, гуляющему по ее рту.

Он скользнул по ее языку, затем отбросил его назад и поймал ее нижнюю губу, осторожно покусывая ее. Рукия щелкнула языком по его верхней губе. Ренджи дразняще зарычал в ответ и усеял ее губы серией быстрых поцелуев и покусываний, проводя по ним языком, чтобы начать еще один поцелуй.

Рукия радостно вздохнула. Когда она ранее вечером говорила ему, что ей «нравится» его целовать, это было серьезное преуменьшение. Поцелуи Ренджи, (она узнала это вскоре после того, как они стали встречаться), были веселее и приятнее, чем она могла ожидать. Этот болван не мог сделать что-то романтичное, даже если бы его жизнь зависела от этого. Но поцелуи? Он был невероятен. Добавить к этому еще то, что он сделал с ней всего лишь несколько мгновений назад, и это — человек с небольшим опытом.

Из всего она могла только сделать вывод, что секс был навыком, присущим ему с рождения и почти достигнувшим высот его боевой доблести. Сильный, высокий, красивый и, естественно, талантливый в постели. Все качества, которые, так сложилось, были применимы к человеку, в которого она влюбилась, и с которым собиралась провести всю свою жизнь, любя его.

И Иккаку считал, что он самый удачливый шинигами в округе…

После нескольких минут игр и позволения своим рукам бродить там, где они пожелают, Ренджи отстранился и ткнулся в нее носом.

— Итак… ты хочешь продолжить это или?..

— Это все здорово, но… я… ах… то, что бы мне хотелось… — Рукия сделала паузу и нерешительно провела кончиком пальца по волосам под его пупком, не уверенная в том, следует ли девушке спрашивать своего мужа, не хочет ли он войти в нее и вновь довести до оргазма, поскольку ей снова жаждет испытать это.

К счастью, он знал, что она хочет сказать. Ренджи поцеловал ее в щеку и откинулся назад, неуклюже расправляясь со своим фундоси. Рукия внимательно наблюдала, сгорая от нетерпения. Когда оно наконец упало, она резко села и втянула в себя воздух.

— Ренджи…

Он смущенно улыбнулся и провел рукой по своим волосам после того, как отбросил набедренную повязку.

— Ах… не то, что ты ожидала, а?

— Да, — признала Рукия, все еще глядя в страхе и внезапно осознавая, насколько крошечная она по сравнению с… ну, всем в Ренджи.

Ренджи прочистил горло.

— Мм… знаешь… ты можешь его коснуться, если хочешь — он покраснел.

Его лицо стало почти под стать его волосам, и он застенчиво потрепал себя по шее. Для него это было редкостью. Хотя Рукия предпочитала его обычно хладнокровный нахальный темперамент, она была должна признать, что, когда он вел себя так, он был действительно очень мил. Это было немного странно говорить, учитывая, что крепкая выпуклаячасть, выступающая между его мускулистых ног, согнутых в коленях, заставляла ее чувствовать себя так, как «милые» вещи не могли заставить.

Рукия провела языком по губам.

— Я-я очень хочу, просто… — она нахмурилась и неуверенно посмотрела на него.

— Ренджи… как это будет… ты такой большой…

Он покраснел сильнее, хотя кажется, он чуть выдохнул, когда прозвучало слово «большой».

— О, мм… не волнуйся. Об этом я тоже спрашивал. О размере — он подполз к ней и сел рядом спиной к стене.

— Иди сюда.

Рукия сжала протянутую ладонь.

— Мне повезло. Ты все продумал.

— Подумал, что ты не особо вырастешь — он притянул ее к себе на колени с радостной ухмылкой, прежняя застенчивость растворилась в знакомой дразнящем подшучивании.

Рукия взглянула на него.

— Ты действительно считаешь, что я ничуть не изменилась с тех пор? — с кривой усмешкой спросила она, устраиваясь между его ногами и позволяя ему устраивать ее поудобнее.

Один взгляд вниз на непосредственную близость его члена к ее раздвинутым ногам и прежняя пульсация вернулась. Она сглотнула, чувствуя легкое головокружение. Ренджи заметил это и широко улыбнулся, поглаживая большими руками ее бедра.

— Не-а. Ты определенно выросла там, где это имеет значение, — он поддразнил ее и оставил особый поцелуй на каждой груди.

Легкий удар по ее спине последовал за приятным.

— Ты извращенец, Ренджи, — отругала она его, жестоко ущипнув за щеки.

«А ты лицемер, Рукия», — ответил ее разум всем тем грязным вещичкам, которые она думала о нем той ночью, в том числе новейшей: «Как сильно она хотела, чтобы Ренджи снова отшлепал ее. Но на этот раз жестче. Больше, чем просто твердый хлопок, которым он ее только что одарил.

Он все еще улыбался, несмотря на ее хватку на своем лице.

— Что ж, спасибо — он осторожно оттолкнул ее и взял ее ладони в свои, складывая их вместе и целуя костяшки пальцев.

— Так… ты готова сделать это?

— Ах… да, — кивнула она, уверенная, но все еще немного дрожащая из-за нервов.

— Я готова.

— Отлично! — Ренджи посерьезнел, внезапно он заговорил тоном, не похожим на тот, который он использовал, когда разговаривал с группой новобранцев на тренировках.

— Мне нужно, чтобы ты мне полностью доверяла. Я поддерживаю и помогаю двигаться, но ты ведешь. Хорошо?

Захваченная моментом, Рукия кивнула на этот раз энергично и оказалась поднята им так, словно она ничего не весила. Вероятно, он и правда не ощущал ее вес. Иногда она забывала, насколько он силен, ведь ему требовалась невероятная физическая сила, чтобы обладать этим огромным банкаем. Вернее, иногда она сознательно выталкивала этот факт из своего сознания из-за того, что он немного… отвлекал.

Теперь однако она могла думать обо всем, о чем хотела.

— Держись за мои плечи, — выдавал инструкции Ренджи, — и расслабь ноги. Вот так. — он втянул в себя немного воздуха и с сомнением продолжил, — Хорошо… мм… тебе придется помочь мне… с проникновением.

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имел в виду.

— О-ох, — все, что она смогла сказать в ответ, но все же последовала его словам.

Ренджи заметно содрогнулся, когда ее пальцы коснулись его члена, и резко вдохнул, когда они обвили его. Он лежал в ее ладони, теплый и твердый, и Рукии пришлось подавить в себе желание провести по нему рукой, просто чтобы увидеть то, что произойдет. По ее приглашению кончик легко скользнул по раздвинутым складкам ее плоти. Когда он попал в одно особенно чувствительное место, которое Ренджи уже исследовал ранее, она невольно нажала на него, чтобы снова почувствовать эти ощущения.

Эта новая точка контакта почти сразу повлияла и на него.

— О, черт, — он мягко выругался, крошечные жемчужины пота начали украшать его лоб, когда он застонал от изумления, — Боже… это так тепло… и влажно…

Несмотря на его дыхание, становящееся все более неровным с каждым подталкиванием, его хватка оставалась неизменной. Она несколько раз поправляла его прежде, чем найти положение. Когда они устроились, Ренджи помолчал и с извинением посмотрел на нее.

— Прости… Рукия… — он вздохнул, сильно нахмурившись, его взгляд остекленел. — … это… будет не очень приятно… поначалу.

Рукия дрожала, как от ожидания, так и от волнующей связи, которую они разделили.

— Если ничего… не поделать… ничего… не поделать, — она тяжело дышала.

Ее веки захлопнулись, и она прижала обе руки к его плечам.

— Сделай это.

🙈🙉🙈

Он глубоко вдохнул и прижал ее.

Они среагировали одновременно. Рукия взвизгнула и вцепилась ногтями в его кожу. Ренджи с силой сдавил ее талию и зажмурился.

— Черт воз… — прошипел он сквозь зубы.

— Хнг… ЧЕРТ, Рукия… ты слишком зажата… тебе нужно… расслабиться.

— Я… ПЫТАЮСЬ… — с трудом выдохнула она.

От жгучей боли у нее заслезились глаза, хотя она стала сопротивляться, когда Ренджи решил отстраниться.

— НЕТ! Не прекращай! Просто… дай мне привыкнуть.

Она прильнула к плечу Ренджи и расслабила ноги, оставаясь в таком положении, пока боль не стихла. Все это время Ренджи снова и снова покрывал ее макушку поцелуями.

— Прости… Мне так жаль, Рукия.— Ренджи, тебе не за что извиняться, если только ты не сделал его таким большим специально. Так что прекрати, — наконец она промурлыкала ему в ключицу.

Подняв голову и сдув пару прядей ото рта, она повернулась, чтобы взглянуть ему прямо в глаза.

— Пожалуйста. Можем ли мы продолжить?

Ренджи кивнул и, сосредоточившись, нахмурился.

— Хорошо. Облокотись на меня. Полностью. Двигайся медленно и расслабленно, насколько это возможно.

Ее вес распределился на грудь и плечо Ренджи, благодаря этому их последующие попытки спуска шли значительно лучше, чем первая. Рукия уткнулась лицом ему в шею и прикусила губу, пока он постепенно опускал ее на себя, позволяя ей привыкнуть к каждому малейшему движению, прежде чем продолжить.

Иногда он проходил большим пальцем через влажные завитки — тот самый участок между ее бедер, чтобы убедиться, что она осталась возбужденной и влажной. Вскоре ее дискомфорт превратился в мягкие стоны удовольствия.

Дополнив ее собой, он удовлетворял ее желание, о котором она никогда не подозревала, но теперь оно было всем, что ей было нужно. Даже их реацу ощущалась странным образом, словно они как-то синхронизировались друг с другом.

Ренджи потребовалось некоторое время, чтобы облегчить ей весь этот путь, но для них обоих ожидание того стоило. Раскрасневшись, запыхавшись и почувствовав начало чего-то невероятного, они отступили, чтобы посмотреть друг на друга.

Он поднял одну руку, чтобы погладить ее потное лицо.

— Ты в порядке?

Рукия кивнула, снова убрав несколько длинных красных волос изо рта.

— Ммхммм. Больше не больно.

Ренджи вздохнул с облегчением и отбросил свои спутанные пряди от ее рта.

— Здорово. — он подарил ей глубокий долгий поцелуй.

К удивлению Рукии, она начала испытывать почти те же ощущения, что и раньше, и это они еще не начали двигаться. Или они начали, только она не поняла? Ранее ее бедра начали жить своей жизнью, так что это было вероятно. Чтобы проверить, она намеренно подняла их и, в свою очередь, ощутила вспышку наслаждения.

И не она одна. Голова Ренджи откинулась назад, и он издал глубокий гортанный стон, в противовес ее высокому.

— Умм… Рукия… ЧЕРТ… это было потрясающе, — произнес он скрипучим голосом.

— Сделай это снова.

Она повторила свое действие. На этот раз Ренджи двинулся тоже, и результат был подобен взрыву. Они быстро поняли, что, как только «врата» открылись, это было нельзя остановить.

Иногда оно шло медленно, лениво. Нежное исследование через другие органы чувств. Изучение его запаха. Какова она на вкус. Слушать звуки. Запоминать, как они выглядели в момент истинного блаженства.

А иногда оно было лихорадочно, дико, отчаянно. Они не могли удовлетвориться, им было нужно больше. Сейчас. Они почти рвали друг друга в клочья в их бешеной спешке, и этого было недостаточно. Никогда не будет достаточно. И эта мысль заставила их сходить с ума от тоски.

Затем они замедлялись, и наступало время смеха. Наслаждаться обществом друг друга также, как и телами. Дразнить друг друга и смотреть, как далеко они смогут зайти прежде, чем одних из них сдастся. Даже просто валять дурака. Это было озорно и весело.

Они были разные и по-своему хороши. Но одна вещь всякий раз оставалась неизменной: удовлетворение, которое наступало в конце.

Часами позже после стольких быстрых последовательных совокуплений, они были вынуждены признать поражение перед ночью. Рукия отступила, усталая, но преисполненная наслаждением. Теплое и тяжелое, изнеможенное тело Ренджи придавило ее.

— Твою ж мать, — Ренджи неуверенно засмеялся.

— Черт. Это было… — Он прислонился своим гладким лбом к ее лбу и снова засмеялся.

— Ах, я даже не представлял, но, проклятье… нам хорошо вместе. Реально здорово.

Под ним Рукия изо всех сил пыталась восстановить контроль над своим беспорядочным сердцебиением, но ей удалось выразить свое согласие. Она сама не могла понять, что они только что испытали. Это завораживало.

— Я люблю тебя, Рукия. Я чертовски люблю тебя, — Ренджи ловил ртом воздух и дрожал от переполняющих его эмоций.

Он полностью окутал ее в своих объятиях, они слились воедино, соприкасаясь своей липкой горячей кожей.

Рукия все еще была слишком взволнована, чтобы говорить, и, к счастью, влажных, лихорадочных поцелуев, которыми она покрывала каждый сантиметр его тела, который она могла достать, было достаточно для того, чтобы Ренджи понял, что она любит его также сильно. Конечно, она любила и знала, что всегда будет любить.