- Письмо от богини Аматэрасу. У нее есть дело к тебе. Она хочет нас видеть через три часа.

- Значит, за одеждой и к ней.

- Не совсем к ней....

Сатори выглядел озадаченно.

- Ничего не говори. Дай угадаю. Что мне будет, если я угадаю место нашей встречи?

- Ээ.. кхм. Я покормлю тебя..

- Я верну тебе деньги за еду и одежду. Когда нибудь. Так вот .. мы встречаемся в госпитале? Или что тут у вас...

- Да. Ты более проницательна, чем я.

По пути в госпиталь мы купили мне любимые мои шаровары и рубашку длинную. И ещё пару комплектов для дома и в запас.

Госпиталь стоял на холмах, за нашим домиком.

- Сатори, а чей это дом?

Мы шли пешком наверх холма.

- Одного знакомого. Он сейчас в другой части мира. Разрешил нам пожить. Может быть когда- нибудь познакомитесь. Приятный тануки. Писатель.

- Угу..

Богиня Аматэрасу ждала нас. Как я и думала, она предложила мне эти три месяца поработать в их госпитале. Я согласилась.

- Ты даже не спросишь оплату?

- Нет. Спасибо вам за возможность послужить . За пять лет под водой лучшей платой были семьи, чьих родных мне удалось вернуть. Вы позволили мне остаться в Поднебесной. И это уже огромная милость с вашей стороны.

Я поклонилась богине.

И начались будни в Поднебесной. Утром я уходила в госпиталь. Сатори ходил со мной. Пешком мы шли наверх. После он ненадолго улетал по делам. Я же полдня лечила екаев.

Первые дни было тяжело морально. Кто- то из пациентов меня отталкивал, кто- то кидался вещами, лишь бы я не прикасалась к ним. Те, кто не мог в силу состояния принести мне увечья, сверлили меня взглядом, когда я к ним шла. Я терпела все выходки. Их можно было понять. Я тут чужая.

Но спустя несколько дней действие возымело эффект. Пациенты стали спокойнее. Лишь с тревогой или подозрением наблюдали за мной. Но и это прошло.

Однажды я вышла навстречу Сатори с зашитой бровью. Один из пациентов из последних сил запустил в меня металлической тарелкой. Я не успела увернуться, так как держала за руку другого больного. Тарелка врезалась в бровь. Пришлось зашить. Не все сотрудники госпиталя хорошо ко мне относились. Скорее они подченились приказу богини. Но рану зашили.

Сатори был в гневе. Он готов был разнести пол госпиталя. Пришлось быстро сказать ему, что я голодна и устала. Это действовало всегда.

Шли дни, недели. Иногда я оставалась до поздна в госпитале. Иногда и на ночь. Когда были тяжёлые пациенты. Сатори был недоволен, но молчал. Лишь приносил мне еду. И свежую одежду.

Через два месяца госпиталь привык к моему присутствию. В меня ничего не летало, никто не бил. Хотя и обниматься тоже не лезли.

По свободным вечерам, когда были силы, мы гуляли с Сатори. Несколько раз посетили ещё раз центр. Поели вкусных разных блюд. С разных миров.