На коленях лежала книга. С практически чистыми листами. Можно было бы сказать, что это блокнот или…

— Это гримуар, я пятак ставлю, гримуар! Он ждал меня, даааа!… гримуар, хранитель магических тайн.

— Соня, я не уверен….

Но была одна странность: на всех страницах были стрелки. Да-да, стрелки. Обычные, часовые стрелки: резные, простые, изящные, грубые, из переплетённых веток и металлических завитков, красные, золотые, ржавые, зелёные, синий, белые, серые, черные и многие другие. Сами страницы книги мягкого крепкого оттенка, словно удары времени на себя взяла лишь обложка.

— Соф, если бы это был гримуар, то подумай, из чего обычно делались обложки для книг в Темные времена? Тебе напомнить, о чем мы с тобой статью писали в паблик?

София побледнела. Если права она, то и Артём тоже: книга духов обычно оборачивалась в кожу, человеческую кожу. Говорили, что так можно скопить больше магической энергии, ведь человечков тело тянет её из мира, как рыба воду из реки. Но в мире энергии не целая река, а намного меньше. И человек придумал это…

— Артём, забери…

— Что забрать? — с насмешкой спросил парень.

— Артём, пожалуйста…

— Так что забрать?

— Посланник Артемиды! Если не хочешь быть посланным и мной, то забери эту рухлядь! Чтобы я ещё к старым вещам прикасалась! Да ни за что! О, Господи! Ужас, какой ужас…

София ещё причитала, а Артём, смеясь, забрал книгу. Он ласково погладил её по обложке, и ни одна деталь его не поцарапала, словно они сливались с друг другом, образуя гладкие грани.

— Какая прелесть…

Парень любил механизмы и, несмотря на столь развитый век с электроникой и диодами, любил, как пазл, собрать музыкальную шкатулку с запором, веселого арлекина, что мог жонглировать своими мячами, изящные часы, дизайном которых занималась уже Соня и многое другое. Поэтому вид шестерёнок и пружин приносил ему несказанную радость.

— Я знала, что нужен ты, только ты…

Шепот раздался в этото раз отчётливее. И до Артёма начало доходить — книга…

"Книга говорит, книга говорит, книга говорит…"— раз книга говорит, — "Магическая… Соня права, гримуар… это гримуар. Матерь божья!"

Он осторожно отложил книгу на камень, с которого встал. Отошёл. Взял Софию под руку, чтобы чувствовать, что ему это не снится, и спросил у неё:

— Скажи, что это ты была…

— О чём ты? Я молчала и смотрела с какой нежностью ты погладил чью-то кожу…

— Клятвенно заверяю, что только железяки!

— А потом что-то прошептал книге, словно твоя возлюбленная не я, а она. Я лишь наблюдала.

— Господь бог…

— Вторая сестрица, младая девица… Хи-хи, младая, младая, даааа… Хи-хи! Младая! Хи-хи!Девичий голосок нараспев говорил и говорил про вторую сестрицу и смеялся со слова младая.

— Вот опять…

— Артём, я ничего не слышала. Пойдём в дом, у тебя кажется глюки начались. С голоду.

— Знаешь, Софи, дело говоришь.

Артём долго смотрел на книгу, руку то тянул, то отнимал, привил лицо, пока девушка не выдержала и не сказала:

— А ведь недавно чуть в любви не признался… Блин, какого ветреного парня я люблю?

— Точно любишь? — жалобно спросил Артём.

— Сейчас не уверена, того ли люблю… Мой хотя б храбрым был…

" Эх, я её рыцарь… И в моём кодексе нет места страху и брезгливости!"

Он ловко поднял книгу и в одно движение забросил её в сумку. Его передёрнуло, но дама сердца юного рыцаря этого не увидела.

— Я всё…

— Артём, смотри, какая красота!

Пред глазами у них простирались холмы, словно горящие в огне. Наступил закат. А там, вдали у горизонта виднелся городок, но настолько мелкий, что его было еле заметить. Или так далеко, что был виден как черный бисер, рассыпанный на пушистом травяном ковре.

***

Дома их ждали: злая Мария, флегматичная гранни и взволнованный Джек.

— Вы на время смотрели?

Парочка взглянула на часы. Девять вечера, начало десятого. Темнело летом поздно, что и обмануло детей. Они понуро опустили головы, стараясь не смотреть в глаза тетушке. И тут:

— Снять колпак! Здесь не кабак!

Тихий голос бабули прозвучал как гром средь ясного неба. Дети вздрогнули, быстро сняли кто шляпу, кто кепку. Джек принял их головные уборы и ушёл в сторону вешалок с куртками и другой верхней одежды.

— Вы наказаны! Вы! Да вы представляли как мы волновались? Да, волки здесь не водятся, но другое зверьё всегда найдёт как приспособится! Всё те же лисы!

Гранни подняла руку:

— Два дня, — будто молот судьи, бил её тихий голос их приговор, — два дня носа из территории дома не высовывать, ясно? Если ясно, то вещи оставить, руки мыть и марш в столовую. Старания Элиз стянут в столовой.

И все разошлись, но ненадолго. Вскоре они встретились вновь, в столовой. Расселись, и начался неспешный разговор о первых впечатлениях. Артём пытался было рассказать о книге, но изо рта вываливались каша из звуков, будто рот ему прикрыли ладошкой. На его возмущение был дан ответ:

— Нельзя, хи-хи…

Дальше ужин шёл как и обед: дети молчали, говорили взрослые. И опять о своих болячках. Кое-как отсидев и поев, парочка поднялась к себе. По дороге они встретили Джека.

— Дети, нельзя же так пугать старика. Я уже вещи начал готовить, чтобы меня с ними забрали.

— Куда забрали?

— Зачем забрали?

— В последнее время ходят слухи, что пропадают дети. Хотя я думаю, что они уходят вслед за взрослыми на большой материк, искать лучшей жизни. Но тут, пропадает парочка детей и последним их видел я, вы представляет как это выглядит со стороны?

Девушка вздохнула и приуныла, парень шмыгнул носом. Больше всего им было стыдно перед Джеком, ведь он волновался сильнее всех, хоть и за свою душу.

— Кстати, концерт от кроликов ожидать можно ещё нескоро.

— Почему?

— Они прислали посланника с уведомлением об отпуске. Говорят, что хотят поесть виноградов Итили́и. Так что, надеюсь вы однажды их услышите. Их джига — это что-то с чем-то!

И на этом они разошлись, пожелав дворецкому сладких снов.

С помощью нехитрой партии в камень-ножницы-бумага они выбрали комнату Сони. При этом победительница внимательно облазила комнату Арта, который заскочил за ноутбуком. При голосовании, чья комната лучше, сошлись во мнении, что на вкус и цвет товарищей нет. Мирно просидев у Сони два часа, за которые он написал черновик новой статьи, а соня сделала зарисовки комнаты, Артём отправился на боковую.

***

— Часы стучите, тик-так, тик-так,

И огласите полночный мрак.

Грозя войною, идёт толпою

На друга враг, тик-так, тик-так.

Крылами вея, сова летит.

Беду почуяв, король бежит.

Часы стучите, тик-так, тик-так,

И огласите полночный мрак^, — скрипучий, старческий голос проносился в пустоте.

Ему на встречу знакомым звонким голосом нараспев неслось:

— Вторая сестрица, младая девица, младая девица, младая девица.

Любит в механике покопашится, в механике, в механике. Хи-хи.

Любые схемы, что сама создала,

Покажет, хи-хи, безмолвно стрелою она.

Последний раз ты меня слышишь,

Скажи, Макси, и чудо увидишь.

Хи-хи-хи, хи-хи, хи-хи…

Последний раз ты меня слышишь,

Скажи, Макси, и чудо увидишь.

Хи-хи-хи, хи-хи, хи-хи…

***

Артём проснулся в поту.

— Маски...

_________________________________

Примечание:

^ стихотворение взято из аудиосказки "Щелкунчик". Читает Алиса Фрейндлих.