Реганон поднял голову.

Глаза по-прежнему были прикрыты рукой.

— Лорд Гант, выйдите вместе с отрядом. Не могу больше показывать вам свой жалкий вид.

— Но, Старейшина…

— Если верите мне — уходите.

— …Как прикажете.

Гант, приложив руку к груди в знак почтения, вывел солдат.

Реганон опустил ладонь. Его глаза были сухими.

— Хо-хо, спасибо, что дал мне шанс.

Тон, еще недавно полный ярости, вновь стал спокойным, будто ничего и не было. Кетер усмехнулся, впечатленный такой быстрой сменой настроения.

— Змея, притворяющаяся человеком из Сефир.

— Ни одно мое слово не было ложью. Особенно — желание спасти Сефир. Хотя, если бы ты решил меня убить, я бы не стал покорно ждать смерти.

Реганон внезапно расстегнул пуговицы рубашки, обнажив грудь. Его изможденное тело предстало во всей неприглядной наготе.

Кетер нахмурился. Но это была не досада — скорее, осознание того, что его переиграли.

На солнечном сплетении Реганона красовалась татуировка.

Руническая надпись.

— Ты действительно талантлив. По взгляду вижу — догадался, что это за руны.

— Руны, взрывающиеся после остановки сердца. Ты в курсе, что их нельзя стереть?

— В курсе. Но почувствовал, что против тебя нужны такие меры. К счастью, не пригодилось.

По спине Кетера пробежал холодок. Даже скучающее выражение лица сменилось на заинтересованное. Он думал, что противник безвольно сдается, а тот оказался хитрым лисом, заранее вырывшим ловушку.

— Ты специально сел передо мной. И отослал рыцарей подальше. Все было не просто так.

Если бы Реганон лишь юлил и выкручивался, пытаясь вызвать жалость, Кетер не стал бы с ним церемониться.

Но Старейшина поставил на кон жизнь. Блеф со ставкой на смерть. И Кетер клюнул. Теперь он снова заслуживал уважения.

— Ты вряд ли высокого мнения о человеке, который прозевал Племя Летучих Волков и по своей глупости подставил связующее звено с Байдентами. Три поражения подряд. Для тебя я просто жадный неудачник, сделавший неверный выбор.

— Значит, ты не бездействовал — притворялся, что ничего не делаешь.

Все было спланировано.

Идеальная ловушка, которую даже Кетер не разглядел.

Лезвие наиболее опасно, когда его не видно.

Кетер, считавший Реганона лишь умелым управленцем, мысленно перечеркнул старую оценку и вывел новую:

«Не просто коварный старейшина, а коварный старейшина с припрятанным кинжалом.»

— Бездействовал — да. Сэр Гант прав. Я был занят. Мне пришлось изучать тебя. Знаешь, где мы? В архиве. Здесь хранятся все записи о событиях в Сефир. Пожалуй, я знаю о тебе больше, чем кто-либо в этом мире.

— Хм. И каков же я в твоих глазах?

Вместо ответа Реганон глубоко вдохнул.

Чем больше он копал, тем сильнее ощущал, будто смотрит в бездну.

Действия Кетера, казалось бы, вредившие Сефир, в итоге приводили к положительным результатам. Это было нелогично.

«Кетер знает, что Сефир в опасности. Он сознательно маскирует помощь под бесчинства, чтобы не привлекать внимания извне.»

Осознание этого пробудило в Реганоне леденящий ужас.

Как такое возможно?

Кетер провел всю жизнь в городе без закона. Откуда он знает о кризисе Сефир? Как умудряется помогать, обманывая весь мир?

Это не тот случай, когда можно просто отмахнуться словами “он умный”.

Ему восемнадцать.

Возраст совершеннолетия, но не более.

Дело было не в силе или уме. Если разбирать по отдельности, в Королевстве Лилиан хватает гениев, превосходящих Кетера.

Но есть то, что не дается даже гениям. То, что приходит только с опытом.

«Профессионализм.»

У Кетера была выучка, недоступная другим юным талантам.

«Это все равно что одновременно увидеть солнце и луну. Профессионализм рождается из череды побед и поражений. Даже если Кетер с детства сталкивался с трудностями, они были трудностями города без закона. Здесь такой опыт должен был стать его слабостью.»

Реганон схватился за лоб. Тогда, как и сейчас, он не мог понять.

— Не знаю. Кто ты. Да и человек ли ты вообще.

— Называешь меня чудовищем?

— Мне вдруг стало жаль, что я так много о тебе узнал.

— Как спокойно ты говоришь об этом в лицо.

— Раз ты без труда раскопал тайный договор с Племенем Летучих Волков и Байдентами, что мне скрывать?

— Оу, кажется, это был сарказм.

— Мне все равно, чудовище ты или нет. Если это спасет Сефир, я готов на любые унижения. Если моя смерть спасет наш дом, я давно бы бросился со скалы.

— Ради чего?

— Ради…

Ради Сефир.

Так Реганон твердил себе и Ганту.

Но нет.

Ни Кетер, ни его собственное сердце не приняли бы такой ответ.

Не ради Сефир.

Причина, по которой он так отчаянно защищал дом, была иной…

— Ради моей дочери Оливии, которая любила Сефир.

Слеза, затерявшаяся в морщинах, скатилась по щеке. Впервые высказав истинные чувства, Реганон тяжело выдохнул.

Кетер, сложив пальцы в замок, усмехнулся.

— Честность — не такое уж плохое чувство, да?

— Раз уж я начал быть честным, спрошу еще раз. Ты действительно прощаешь меня?

Любой другой счел бы эти слова безумием. Кто такой Кетер, чтобы прощать старейшину знатного дома?

Но Реганон не чувствовал стыда. Кетер заслуживал такого вопроса.

Глук, глук.

Кетер, осушив чашку чая, поданного Гантом, поднялся.

— Прощение нужно просить не у меня, а у отца. Я даю лишь шанс. Возможность исправить ошибку.

Он уже повернулся к выходу, но Реганон встал и произнес:

— Я прочел все записи о тебе и уничтожил их. И впредь буду делать так же. Никому не расскажу. Даже Безилу.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Кетер ответил аплодисментами.

***

— Глава дома, срочное дело.

— Сэр Навакин. Дай угадаю: Кетер вернулся и сразу устроил переполох?

— К-как вы узнали?!

О возвращении Кетера Безилу доложил Жак. А за последние полгода все “срочные дела” были связаны именно с ним.

Так что фраза “если что-то случилось — виноват Кетер” редко оказывалась ошибочной.

— Что на этот раз?

Доверие к Кетеру окрепло, и Безил даже не оторвался от бумаг. Он был готов принять и простить что угодно.

— Юный лорд Кетер назвал старейшину Реганона предателем, сговорившимся с Байдентами. Лорд Гант тут же набросился на него, но в разгар схватки появился сам старейшина. После они вдвоем отправились в архив.

Хрусь!

На автоматизме подписывавший документы Безил сломал перо.

— Видно, я слишком долго сидел. Мерещится. Повтори, лорд Навакин.

— Юный лорд Кетер назвал старейшину Реганона предателем, сговорившимся с Байдентами…

Навакин сглотнул и повторил. Безил окаменел. Не моргал. Не дышал.

— Г-глава? Вы в порядке?

— …В порядке. Значит, Кетер еще в архиве?

— Да. Мы поставили охрану у выхода и доложим, как только он появится.

— Хорошо. Можешь идти.

Когда Навакин вышел, Безил вскочил и растер веки.

— Кетер и Реганон никогда не ладили. Но я не понимаю почему.

Их первая встреча — переговоры с Ультимой. Тогда между ними пробежала искра.

Затем они снова встретились перед отправкой Кетера с миссией в деревню Хакоуз. Согласно записям рыцаря Ганта, который тогда сопровождал Кетера, Реганон якобы ободрил его, сказав: “Это твое первое задание - постарайся не ошибиться”.

Однако, как было известно Безилу, Кетер ответил резко и надменно, вроде: “Не лезь не в свое дело”.

— Теперь я понимаю, почему Гант так резко изменился после возвращения Кетера.

Газилиус, командир Серебряного ордена, подробно описал тот день.

Гант тогда попытался силой увести Кетера. Не с добрыми намерениями — в его поведении чувствовалась враждебность.

— Почему Гант проявил агрессию к тому, кто задержал незаконно вторгшихся рыцарей Байдент?

Принимая тот доклад, Безил предположил, что Гант просто испытывал личную неприязнь к Кетеру, и не придал этому значения.

Однако, собрав все факты воедино, он больше не мог понять мотивы Ганта.

Бывший житель города без законов, да еще и незаконнорожденный - конечно, Кетер мог вызывать неприязнь. Но чтобы демонстрировать такую откровенную враждебность? Это уже было слишком.

— Реганон тоже. Он не из тех, кто руководствуется личными чувствами.

Неужели…

В голове Безила мелькнула мысль:

«Неужели Реганон и вправду предатель?»

Безил был ошеломлен.

Если это правда, то Сефир — не более чем сборище предателей. Старейшины, которые должны поддерживать главу дома в управлении родом, оказывается, замышляют нечто свое.

Старейшина Рикотта, бесследно исчезнувший и не выходящий на связь.

Старейшина Панир, тайно ведущий переговоры с другими знатными домами без ведома главы.

Старейшина Реганон, поддерживающий контакты с заклятыми врагами рода — Байдентами.

«Теперь я понимаю, почему главный управляющий хотел лишить старейшин власти.»

Безилу стало стыдно за себя прежнего, наивно верившего в видимость порядка.

— Пока измена Реганона не доказана.

На словах он говорил одно, но в душе думал совсем иное. Ведь эти слова принадлежали Кетеру.

— Кетер не стал бы обвинять без доказательств… А!

Безил вдруг вспомнил их разговор:

— Теперь скажи. Почему рыцари Байдент были в Хакоузе? Почему ты с ними сражался?

— Все так, как сказал Люк. Но есть нюансы, о которых я не могу говорить.

— Даже мне? Отцу и главе дома?

— Мы с Реганоном заключили договор.

Безил опустился на диван.

— Значит, Кетер подозревал Реганона еще тогда. Или даже с первой встречи.

Причины оставались загадкой. Без объяснения самого Кетера тут не разобраться.

— Кетер. Что ты видишь? Как далеко заглядываешь?

Он волновался. Сомневался. Хотел вызвать Кетера и потребовать объяснений.

Но это было бы глупо. Вместо упреков — похвала. “Молодец”, “спасибо”, “я верю в тебя”.

Даже если действия Кетера — лишь продуманная игра, его цель неизменна: благополучие Сефир.

— Ты просил верить. Я обещал. Так что верю до конца, сын.

Разве что намек мог бы сделать. Решил Безил, пообещав себе осторожно намекнуть при встрече.

Он уже садился за стол, когда из дальнего конца коридора донесся топот. Дверь распахнулась. Навакин.

— Лорд, срочное дело!

— Ты, кажется, только это и говоришь.

— Юный лорд Кетер вышел из архива!

— Разве это срочное дело?

— Старейшина Реганон последовал за ним и направляется сюда.

Безил, только что севший, снова встал, поправляя одежду.

— Вот это срочное дело. Кетер и Реганон идут вместе?

— Нет. Старейшину сопровождает лишь лорд Гант.

Встреча с Реганоном, избегавшим его десятилетиями. Безил не ожидал такого, но не собирался уклоняться.

— А куда направился Кетер?

— Он не сказал… Хотя задал мне один вопрос.

— Какой?

— Спросил, кто участвует в турнире “Меч Юга”. Я ответил.

В турнире участвовали четверо:

Третий сын Анис.

Четвертый сын Тарагон.

Заместитель командира Священного ордена Брукс.

Командир второго отряда Серебряного ордена Даркин.

К каждому из них явился слуга.

— Послание от юного лорда Кетера.

Услышав от слуги, что это поручение от Кетера, каждый отреагировал по-своему.

Анис обрадовался — наконец-то дуэль.

Тарагон напрягся, не понимая причины.

Брукс и Даркин, не имевшие с Кетером близких контактов, удивились.

Слуга передал слова:

— “Явиться на второй тренировочный плац. Первые двое”, — таково было его повеление.