В командном центре Священного Ордена Сефир, Тарагон в полных доспехах стоял перед Ноксом, заместителем командира. За спиной Тарагона ожидали четверо солдат.

— Сэр. Я начинаю ночной дозор.

— Хм… Неужели вам действительно нужно идти, милорд? Прошло всего два дня с тех пор, как вы начали изучать полевые обязанности. К тому же, вы, должно быть, измотаны после целого дня беготни, милорд. Почему бы не заняться планированием маршрутов здесь, как обычно?

Хотя Тарагон и правда выглядел уставшим, он заставил себя улыбнуться и ответил:

— Я так никогда и не начну, если продолжу в том же духе. С сегодняшнего дня я намерен учиться непосредственно в поле.

— Раз такова ваша воля, я не стану перечить дважды, милорд. Сэр Тарагон, перечислите четыре правила дозорного отряда.

Тарагон, слегка запинаясь, тем не менее точно воспроизвел правила.

— Регламент дозорной службы гласит:

Дозорные — защитники и светоч Дома Сефир

Обнаружение противника требует немедленного доклада

Бдительность — каждый пропущенный враг означает гибель десятков

Строгое следование утвержденному маршруту без самовольных отклонений

— Назовите назначенный маршрут.

Хотя Тарагон на мгновение заколебался, он сумел перечислить весь путь.

— Сэр Тарагон, вы можете приступать к миссии.

— Выдвигаемся!

Тарагон повел четверых солдат и начал ночной дозор. Поскольку это был его первый патруль, он был полон решимости и нервничал. Однако его напряжение оказалось напрасным — ничего значительного не произошло.

И все же Тарагон увидел то, чего не ожидал — нечто более удивительное, чем обнаружение нарушителя. Подземный тренировочный зал западного крыла был заполнен до отказа. Рыцари, стремившиеся к совершенству, тренировались ночью, и среди них был Анис.

Тарагон заметил его, но не смог заговорить. И не только потому, что Анис был весь в поту, напрягая ноги в изнурительном упражнении.

«Анис всегда выглядит таким расслабленным по утрам… а он тренируется до поздней ночи?»

В отличие от него, Тарагон всегда ложился отдыхать, как только садилось солнце. Даже утренние тренировки давались ему с трудом.

— Сэр, нам нужно продолжать, — тихо напомнил один из солдат.

Тарагон очнулся, услышав его.

— Ах, да. Продолжим.

Продолжая дозор, Тарагон столкнулся с Майлом, своим вторым братом, в совершенно неожиданном месте — библиотеке. Майл сидел там один, при свете единственной свечи, погруженный в чтение. Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил Тарагона.

«Майл знает все, потому что столько читает.»

Тарагону стало дурно. Он всегда думал, что его братья просто гении от рождения, и не подозревал, что они так усердно трудятся — ведь внешне они никогда не выглядели уставшими.

«Боже, как долго они так живут?»

Тарагону стало стыдно. Он чувствовал себя жалким, осознав, что списывал свои неудачи на отсутствие таланта, хотя сам не вкладывал и доли их усилий.

— Я бы никогда этого не понял, если бы не Кетер… — пробормотал Тарагон, хотя солдаты стояли рядом.

— Я, кстати, великолепен, — раздался голос Кетера из темноты.

— А-а-а!

— Кх!

— Угх…

Солдаты, сопровождавшие Тарагона, рухнули без сознания с короткими вскриками. Тарагон инстинктивно схватился за меч на поясе, но так и не успел его вытащить. Удар Кетера пришелся ему в лоб.

Шлеп!

— Гха!

Ощущение, будто его ударили молотом, заставило Тарагона отшатнуться.

— Зачем лучнику вообще меч? Не понимаю, — сказал Кетер.

— Ух… Кетер? Это правда ты?

Кетер словно был окутан тьмой, как доспехами. Даже свет фонарей солдат лишь подчеркивал, как хорошо он скрывается.

— Иначе ты бы уже был трупом.

— А что с солдатами?

— Немножко убил.

— Ч-что?!

— Ты чего так удивляешься? Они просто без сознания.

— О…

— “О” — это все, что ты можешь сказать? Четверо солдат чуть не погибли, а ты даже не заметил, как я подошел.

Тарагон поднял упавший фонарь и наконец разглядел лицо Кетера.

— Призрак, который нападает на людей ночью сзади… это действительно был ты, Кетер?

— Сейчас это неважно. Мне нужна услуга.

— Услуга? В такой час?

— Да. Только ты сможешь это сделать.

— Только я…

Тарагон, нервничавший до этого, невольно ухмыльнулся.

— Мне нужно, чтобы ты отвез Катерину в резиденцию старейшины Панира.

— Это так внезапно. Зачем?

— Ты не выдержишь правды. Все еще хочешь знать?

— … Моя жизнь и так тяжела, так что лучше не надо. Если ты просишь отвезти Катерину, значит, нужно сделать это так, чтобы никто не заметил? Это невозможно. Маршруты патрулей покрывают весь особняк.

— У всего есть две стороны. Если ты умеешь патрулировать, значит, сможешь и пройти незамеченным. Выведи Катерину и доставь ее к Паниру так, чтобы никто не узнал.

— Звучит сложно…

— Похоже, ты все еще хочешь идти по легкому пути.

— Что?! — Тарагон ахнул, когда Кетер повернулся к нему спиной.

— Нет, я имел в виду… Это сложно, но я попробую. Доверь это мне.

Уходя в темноту, Кетер бросил:

— Я так и думал.

Затем он исчез у Тарагона на глазах. Оставшись один в темном коридоре, Тарагон не успел даже подумать, куда тот направился.

«Следующий патруль будет здесь через десять минут. Нужно спрятать солдат.»

Пока убирал их тела, Тарагон размышлял над словами Кетера.

«У всего есть две стороны… Я запомню это.»

***

Панир смотрел на суп перед ним. Бульон был настолько прозрачным, что в нем отражалось его лицо. Когда Безил сделал первый глоток, Панир по правилам этикета тоже взял ложку.

«Вкусно.»

Едва уловимая мясная нота в прозрачном бульоне в тандеме со сладостью овощей неожиданно разожгла в нём аппетит. Панир, изначально не планировавший есть, заинтересовался подрумяненным хлебом на столе. Нет причин от него отказываться. Он отрезал кусочек и откусил. Мягкий, пропитанный маслом хлеб наполнил рот насыщенным вкусом. Глотание вызвало приятное чувство сытости.

Хотя это была всего лишь ложка супа и кусочек хлеба, Панир почувствовал внутренний сдвиг. Он задумался, почему так разозлился во время разговора с Безилом.

«Я был обижен. По праву, я должен был занять твое место, а ты — служить мне как командор Ордена Галактики.»

Панир провел рукой по правому колену. В молодости, согласно праву первородства, он, как старший сын, должен был стать патриархом. Но все изменилось, когда на поле боя в его колено вонзилась стрела, заряженная аурой. Травма сделала его калекой и лишила положения.

Стрелу выпустил Рикотта, его младший брат. Тот утверждал, что это был несчастный случай — якобы он пытался спасти Панира от засады. Да, он действительно спас его, но и покалечил тоже. В итоге Рикотта стал патриархом, а Панир, старший сын, не сумевший занять положенное место, ушел в затворничество.

Именно Безил, сменивший Рикотту на посту патриарха, вернул Панира к жизни. Он попросил его о помощи, предложив стать старейшиной семьи.

— Дядя, вы талантливее моего отца и меня. Пожалуйста, не растрачивайте это и послужите роду Сефир.

Панир согласился. Хотя он и не смог стать патриархом из-за несчастного случая, он поклялся давать советы и сделать Сефир еще сильнее. Он ненавидел Рикотту, но Безил, его сын, был ни в чем не виноват.

Но со временем отношение Панира изменилось. Безил не принимал его предложений.

— Хорошо.

Он всегда казался открытым к обсуждению, но в итоге все шло не по плану Панира. Когда дела семьи пошли под откос, Панир начал винить в этом Безила — мол, если бы тот слушал его, все было бы иначе. Его стали терзать подозрения. Может, Рикотта приказал Безилу назначить его старейшиной, чтобы мучить?

В какой-то момент Панир перестал давать Безилу советы. Он молча выполнял поручения, а на семейных собраниях лишь критиковал его планы, не предлагая своих. Раз Безил все равно не слушал, Панир хотел посмотреть, насколько гениальными окажутся его собственные идеи.

Со временем Панир понял, что с таким отношением он не спасет Сефир. И начал действовать самостоятельно — строил планы без ведома Безила. Все ради семьи.

Аппетит снова пропал. Панир взглянул на Безила. Когда-то энергичный и резкий, теперь его лицо покрывали морщины.

«Время летит так быстро.»

Панир все еще злился на Безила, но вдруг подумал, что, возможно, ничего из этого не было преднамеренным.

«Потому что ты не из тех, кто мучает других.»

Он понимал, что их отношения испортились, но продолжать в том же духе было губительно для Сефир.

Панир встал, полный решимости. Он знал, что здесь и сейчас нужно поставить точку, даже если это будет его конец.

— Безил, я…

Но не успел он продолжить…

— Кха! Кха!

Ярко-алая кровь забрызгала еду на столе. Безил, выкашлявший ее, смотрел на Панира, его руки дрожали.

— Милорд!

Глаза Панира расширились от шока. Безил, судорожно прикрыв рот рукой, рухнул на пол прямо перед ним. Все произошло неестественно медленно — казалось, время замедлилось.

В тот же миг к столу бросились двое стражей у дверей — Сувиде и Газилиус.

Сувиде влил Безилу в рот противоядие и закричал:

— Сэр Газилиус, немедленно арестуйте старейшину Панира!

Но Газилиус не двинулся с места. Не сопротивлялся и Панир, которого могли схватить. Вместо этого в зал ворвались солдаты и рыцари, привлеченные шумом.

— Милорд!

Хотя все были в шоке от падения Безила, рыцари заблокировали двери и окна. Слуги снаружи зашумели, атмосфера накалилась.

— Т-ты действительно…!

Дрожащими губами Панир указал на Безила.

«Это заговор… грязный заговор! Безил все подстроил, чтобы подставить меня!»

Ярость охватила его, разум затуманился. Ситуация вот-вот взорвется. Лицо Панира побагровело, вены набухли. Хотя он был без оружия и с поврежденным коленом, он оставался рыцарем уровня мастера — справиться с ним было бы непросто.

И в этот момент кто-то крикнул:

— Все, остановитесь!

Даже разъяренный Панир обернулся на голос. Это был голос Прошутто. Он стоял, прислонившись к колонне, низко опустив голову.

Кетер, прятавшийся за колонной и поддерживавший Прошутто, имитировал его голос:

— Отравитель — не старейшина Панир!