Кариэ, основатель Сефир.

Его первые слова повергли Кетера в шок.

[Акра. В конце концов, она добралась и до Сефир.]

Остальные трое не знали, кто такая Акра, поэтому не поняли слов предка.

— Акра — это имя моей матери.

— Что?!

Информацию, не стоившую того, чтобы её скрывать, Кетер раскрыл всем троим.

— Основатель умер сотни лет назад, как он может знать твою мать?..

Хиссоп не мог понять, что происходит. Кетер тоже не понимал, поэтому спросил прямо.

— Какие у вас отношения с моей матерью?

[Она мне очень помогла. Зодиакальная стрельба — тоже её рук дело. Основание Сефир тоже не состоялось бы без неё.]

— Не похоже, что вы были просто хорошими помощниками. Она наверняка помогла, потому что ей что-то было нужно.

[Это правда. Но, Кетер, ты ведь пришёл сюда не для того, чтобы слушать эту историю.]

Кариэ протянул руку. Клинок, который держал Кетер, без сопротивления оказался в его руке.

[Хоть ты и кровь Акры, мне всё равно. Если принесёшь клятву, я дарую тебе покровительство.]

— Я примерно догадываюсь, но как мне поклясться?

[Поклянись проливать пот, кровь и слёзы ради Сефир. Это всё.]

— Выражение довольно расплывчатое. Объясните точнее.

Панир, которому не понравилось, что Кетер препирается с предком, поспешно вмешался.

— Что тут расплывчатого в том, чтобы проливать пот, кровь и слёзы? Если объяснять, то это значит делить радость и горе. Не только ты, все члены семьи приносили такую клятву.

— Дедушка. Клятва — это другое название контракта. Это способ, которым «боги» часто обманывают людей.

— Ах ты, ты хочешь сказать, что предок тебя обманывает? Ты вообще за языком не следишь!

Хоть Кетер и был героем семьи, но перед ним был основатель Сефир. Панир вспылил, но Кетер, не обращая внимания, сказал:

— Проливать пот, кровь и слёзы ради Сефир. Если я принесу эту клятву, что я должен буду защищать? Скажите мне это.

На дерзкий вопрос Кетера Кариэ слегка улыбнулся.

[За сотни лет я видел сотни потомков, но никто не задавал такого вопроса, как ты. Даже если есть скрытый смысл, они думали, что это не причинит вреда. И это правда.]

— Я не такой чистый и наивный. Да и само это место странное. Место, где заперты души умерших глав. Сразу видно, что если я принесу эту клятву, то мне придётся торчать здесь всю жизнь, разве нет?

[Клятва совершеннолетия и клятва главы — разные вещи. Но… ты не совсем неправ. Если ты принесёшь клятву совершеннолетия, то твоя судьба будет такова, что ты никогда не сможешь игнорировать кризис Сефир.]

— Вот именно. Пот и слёзы — ладно, но проливать кровь? Это звучало так, будто я должен сражаться за Сефир.

[Член семьи Сефир сражается за Сефир. Ты воспринял это как ограничение?]

— Да. Огромное ограничение.

На эти слова Хиссоп и два старейшины были сильно разочарованы в Кетере.

Как можно называть сражение за родину и семью ограничением? Значит, всё это время он помогал Сефир через силу?

Но Кетер ещё не закончил.

— В этой клятве ведь заложено условие, что я должен сражаться за Сефир «безоговорочно»? То есть: «Даже если Сефир неправа, я должен сражаться за неё». Я неправ?

— …!

— Конечно, сейчас в Сефир одни добряки, которых можно назвать простаками. Они почти не совершают ошибок первыми, а если и совершают, то умеют искренне извиняться. Но я не думаю, что это будет вечно.

Семья Сефир, жившая в изоляции от мира, хоть и не практиковала кровосмесительные браки, но заключала браки только с людьми похожего склада. Встречались только мужчины и женщины из скромных и серьёзных семей, ценивших народ и справедливость.

В формировании характера человека важна природа, но и среда оказывает большое влияние. Даже озорные дети, попадая в благочестиво тихую Сефир, замолкают.

Но теперь времена изменились.

Майл, как и положено его характеру, собирался жениться на тихой дворянке, но Анис и Тарагон предпочли весёлых и энергичных девушек.

Сефир тоже меняется. Становится шумной и многословной.

— Без происшествий нет роста. Сейчас Сефир находится в центре событий. А события неизбежно влекут за собой происшествия. Сейчас всё кажется мирным, но все ведут серьёзную психологическую войну. Внутри Сефир есть те, кто внешне улыбается, но готов пролить кровь, если что-то пойдёт не так.

Сефир никогда не сможет добиться независимости от королевства Лилиан в одиночку. Обязательно нужна помощь других.

В Сефир стекаются люди с разными характерами и вкусами. Сейчас они терпят из-за войны, но когда наступит мир, конфликт переключится с внешнего на внутренний.

Кетер прекрасно это знал. В городе преступников Ликёре такое случалось сплошь и рядом.

Вчерашний друг становится врагом, а враг — другом. Не будет преувеличением сказать, что в Ликёре такое происходит каждый день.

Конечно, Кетер знал, что это ненормально. Но и внешний мир, в конце концов, ничем не отличался. Разница была лишь во времени.

— Быть более снисходительным к друзьям и семье, чем к чужим, — это естественно для человека. Но я не хочу вставать на чью-то сторону в делах, когда думаю: «Ну это уж слишком».

Хиссоп, Реганон и Панир, которые поначалу обиделись на слова Кетера, отреагировали по-разному.

Хиссоп кивнул в знак согласия, а Реганон и Панир вздохнули и покачали головами.

— Кетер. Одним словом, ты не хочешь делить судьбу с Сефир.

Реганон резюмировал слова Кетера.

— Радость, если ей делиться, удваивается, но печаль и гнев, если ими делиться, передаются как болезнь. Если Сефир пойдёт по неверному пути, то избить её с любовью — разве это не настоящая любовь?

— Не знал, что ты так дорожишь Сефир.

— Конечно, дорожу. Она же моя.

— А?

Слова Кетера прозвучали не как шутка, и Панир на мгновение испугался.

[Кетер. Ты действительно думаешь, что твои критерии добра и зла справедливы для всех?]

— Странные вещи говорите. Конечно, несправедливы. И разве это не здравый смысл? Чем это отличается от того, что рыба, живущая в море, говорит птице, летающей в небе: «Нечестно, что ты летаешь, отдай крылья»?

[Если следовать твоим словам, ты ничем не отличаешься от богов, правящих этим миром. Ведь всё, что не соответствует твоим меркам, будет злом.]

— Меньшинство абсолютов правит миром. Я не считаю такую структуру плохой. Наоборот, мир, которым правит большинство идиотов… даже представить страшно, какой это будет бардак. Говорят, у семи нянек дитя без глазу. А представьте, что эти няньки — идиоты. Что будет с дитём?

[…Твои идеи так же опасны, как и идеи Акры.]

— Разве в мире есть что-то совершенное? От одной мысли о жизни в таком совершенном мире я уже задыхаюсь. Даже чистая вода, если застоится, в конце концов сгниёт, предок.

[...]

Кариэ молчал, но смысл был понятен. Он отказался убеждать Кетера.

[Своенравный парень.]

— Живу, раз уж родился.

[Я понял твоё нежелание быть чем-то связанным. Но если ты не принесёшь клятву, я не могу дать тебе покровительство.]

— Если не можете дать покровительство, можете дать что-то другое, верно?

Кетер пришёл сюда, потому что искал кое-что.

То, что они с Дорком искали по всей Сефир, но так и не нашли.

Оно определённо должно быть здесь.

— Мистелтейнн. Она ведь здесь?

***

Причина, по которой королева Лилиан хотела уничтожить Сефир.

Стрела, убивающая богов, Мистелтейнн.

Увидев, как Кариэ нахмурился, Кетер убедился.

«У него. Мистелтейнн».

Став 8-звёздочным иррегуляром, можно победить даже Владыку.

Но убить королеву Лилиан нельзя. Хоть он и не сражался с ней, Кетер был уверен.

Выпив каплю её крови перед приходом сюда, он почувствовал это всем телом. Уровень тех, кого называют богами, несомненно, выше 9-го ранга.

Ключ к достижению 8-го ранга чувствуется и сейчас. Но стать 9-м… честно говоря, он не мог этого гарантировать.

«Владение хорошим оружием — это тоже сила».

С этой точки зрения Кетер решил использовать оружие, обладающее силой убивать богов.

Типичный пример — Пять божественных реликвий Пяти Элементов. Но получить их будет так же трудно, как стать 9-м рангом.

Но Мистелтейнн был другим. В отличие от Пяти Элементов, разделённых на несколько частей, говорят, что сила убивать богов заключена в самой стреле.

Конечно, Кетер не верил в это полностью.

«Убийство богов — это не хухры-мухры. Даже если там правда есть сила убивать богов, наверняка есть условия или ограничения».

Но даже с условиями и ограничениями тот факт, что не нужно собирать их с таким трудом, как Пять Элементов, был огромным преимуществом.

«Если предок даст».

Если не даст, придётся отнять или попросить взаймы? Пока Кетер раздумывал…

[Ты ищешь Мистелтейнн, зная, для чего он нужен?]

— Разве это не стрела, способная убить бога?

[…Убить бога. Не совсем неверно.]

— Мне это нужно, предок. Если просто отдадите — отлично. Если скажете, где он, тоже буду благодарен.

[Он у меня. Акра дала его мне.]

— В записях сказано, что королева Лилиан подарила его Сефир?

На этот вопрос ответил Реганон, знавший историю Сефир.

— 3-й глава Сефир преподнёс Мистелтейнн королеве Лилиан в качестве подарка, а королева Лилиан вернула его 7-му главе.

— А-ха. Тогда, предок, если нельзя передать, может, одолжите? Это очень нужно для Сефир.

[Если принесёшь клятву, могу одолжить.]

— Та же клятва, что и раньше?

[Нет. Поклянись, что будешь использовать Мистелтейнн только для защиты Сефир, и вернёшь его Сефир, когда надобность в нём отпадёт.]

— Хм.

Кетер немного подумал, приложил руку к груди и сказал:

— Я буду использовать Мистелтейнн только для защиты Сефир. И верну его на место, когда закончу. Клянусь своей душой.

[Протяни обе руки.]

Кариэ накрыл протянутые руки Кетера своими. И на ладонях появилась одна стрела.

Стрела, словно сделанная наспех из сломанной ветки. Без особых узоров, даже с листьями, так что издалека её можно было принять за обычную ветку.

Но Кетер не мог нормально держать Мистелтейнн.

Ш-ш-ш-ш!

От ладоней, соприкасающихся с Мистелтейнном, шёл дым. Это был не просто пар от того, что Мистелтейнн горячий.

«Кажется, будто душа горит».

Вытерпеть можно, но больше минуты он вряд ли продержится.

В итоге Кетер положил Мистелтейнн на пол. Иначе сгорели бы не ладони, а сама душа.

— Похоже, сила убивать богов настоящая.

[Кетер. Если ты хочешь использовать Мистелтейнн, ты должен знать одну вещь.]

Кетер обычно говорил сокращать объяснения, потому что это скучно, но про Мистелтейнн он не мог пропустить ни слова.

— Слушаю, предок.

[Во-первых, сила Мистелтейнна — не убивать самого бога, а убивать его тело. Даже если целью является духовное воплощение, исключений нет, так что слова о том, что он может убить бога, верны лишь наполовину.]

— Например, в чём разница с Пятью Элементами, которые тоже имеют силу убивать богов?

[Пять Элементов могут по-настоящему «уничтожить» бога. Но Мистелтейнн уничтожает только тело. До души бога он не достаёт. Можно временно изгнать его из этого мира, но если не запечатать, он в конце концов воскреснет.]

— О будущем пусть заботятся потомки.

[Также, чтобы использовать Мистелтейнн, обязательно нужна божественная сила.]

— Разве Эйн — это не божественная сила?

Кетер слегка продемонстрировал силу Эйн. Безупречная энергия, объединяющая ауру и ману.

Увидев это, Кариэ покачал головой.

[Эйн — это только первый шаг. Нужна сила выше, «Эйн Соф», чтобы извлечь истинную силу Мистелтейнна.]

Эйн Соф.

Сила, необходимая для достижения уровня 8-звёздочного иррегуляра. В конечном итоге, общепринятым мнением было то, что для убийства бога нужно быть как минимум 8-го ранга.

Кетер ожидал этого, поэтому спокойно перешёл к следующему вопросу.

— Когда я держал Мистелтейнн, сопротивление было огромным. Если будет Эйн Соф, оно исчезнет?

[Наоборот. Если ты действительно получишь Эйн Соф и приблизишься к богу. Тебе будет трудно даже смотреть на Мистелтейнн.]

— Э?

Услышав слова Кариэ, Кетер попытался сдвинуть Мистелтейнн телекинезом. Конечно, Мистелтейнн не шелохнулся.

На этот раз он попытался управлять им с помощью «воли», по принципу седьмой формы Беспредельного стиля, «Дрон». И снова ни малейшего движения.

Кетер почувствовал что-то неладное.

«В итоге нужно взять его рукой, наложить на лук и выстрелить. Я не могу держать его больше минуты даже с Эйном, а с Эйн Соф не продержу и мгновения?»

Кетер, достигший уровня, достойного звания божественного лучника, тратит меньше секунды, чтобы наложить стрелу на тетиву и выстрелить. Мгновение. Можно сократить даже до 0,1 секунды.

Но как бы быстро это ни было, факт остаётся фактом: нужно взять стрелу рукой.

«Вот блядь, неужели?..»

Увидев выражение лица Кетера, Кариэ с горьким выражением лица сказал:

[Да, верно. Тот, кто стреляет Мистелтейнном, тоже умирает телом.]

— А если выстрелил и не попал?

[Тогда умрёшь только ты.]

— Исключений нет?

[Нет. Таково условие убийства бога, заложенное в Мистелтейнне.]

Не похоже было, что Кариэ лжёт. Зачем ему лгать?

И, честно говоря, это было логично.

«Слишком легко достался».

На получение легендарного оружия с силой убивать богов ушло меньше минуты. Не было стража, как у Земляного кольца.

К тому же, способ использования прост. Наложить на тетиву и выстрелить. Попасть в противника. И этим можно убить бога.

Если бы при этом и условия использования были лёгкими, он бы поверил ещё меньше.

«Но это не тот расклад, который мне нужен».

Убить Лилиан он хотел, это правда.

Но это ради того, чтобы жить свободно.

Если умереть, свободы не будет. Он ещё не осмотрел весь этот мир, и осталось много интересного.

«Умирать мне не хочется».

Если загонят в угол, где некуда отступать, и он будет на грани смерти, придётся использовать, но в остальных случаях — ни за что.

[Ты разочарован.]

— Да. Сам того не зная, я немного надеялся. Всё-таки в мире ничего не бывает бесплатно.

[Если не будешь использовать, я заберу обратно.]

— Я не говорил, что не буду использовать.

Кетер, опасаясь, что Кариэ заберёт его, быстро схватил Мистелтейнн. Просто держать его было больно для души, но терпимо.

[Время, отпущенное мне, истекает.]

Душа Кариэ начала рассыпаться с ног. Хиссоп и два старейшины низко поклонились.

— Для нас была честь встретиться с вами, предок.

Кивок.

Верхняя часть тела Кариэ уже исчезла, осталось только лицо.

Кетер тоже с довольно почтительным выражением лица наблюдал, как исчезает Кариэ, а потом, словно что-то придумав, с озорной улыбкой сказал:

— Предок. Условия использования Мистелтейнна, другие боги о них знают?