В мире было немало религиозных орденов, но Королевство Лилиан позволялo поклоняться лишь двум божествам: Никеху, богу удачи, и Фрею, богу изобилия.

Всем прочим орденам запрещалось строить храмы и вести миссионерскую деятельность в пределах Королевства Лилиан. Следовательно, Ордену Солнца, поклоняющемуся Фарасу, богу солнца, нельзя было действовать в королевстве.

«Как они здесь оказались?»

Айлос не верил своим глазам. Это были не один-два человека — по всему стадиону вспыхивали сиянием священники Ордена Солнца.

Тьма начала отступать. Свет был тёплым для людей, но плавил плоть и кости нежити. Священники Ордена Солнца сами стали источниками света: они просто стояли с поднятыми руками, но даже этого хватило, чтобы дать людям надежду и утешение.

— Я вижу их! Вижу этих чудовищ!

— На этом свету они не регенерируют!

Рыцари, до сих пор сражавшиеся с нежитью, полагаясь лишь на прочие чувства, воспрянули духом. Казавшаяся непобедимой «бессмертность» нежити исчезала под солнечным светом.

Айлос вновь перевёл взгляд на Кетера.

— Значит, ты был так уверен из-за поддержки священников? Но этот свет в лучшем случае слаб.

И правда: хотя тьма и была оттеснена, арена целиком не осветилась. Наоборот, в некоторых местах стало ещё темнее. Отчасти потому, что священников было всего около двадцати, но ещё и потому, что вытеснённая светом тьма сгустилась в центре арены, сделавшись глубже.

Одним жестом Айлос остановил скелетов-рыцарей и улыбнулся.

Появление Ордена Солнца удивило, но этого было недостаточно, чтобы переломить ход битвы.

— Ха-ха-ха! Кетер, у тебя есть глаза — значит, видишь. Да, солнечный свет — яд для низшей нежити, но для высокоуровневой это лишь лёгкое жжение. Даже без бессмертия они вас всех сметут!

Он кричал им не цепляться за надежду — падать духом, — но улыбка Кетера только ширилась.

— Айлос. Ты вечно делаешь вид, будто знаешь меня вдоль и поперёк. Тогда скажи: почему, по-твоему, я всё это время болтаю с тобой, а не нападаю?

— ...?!

— Мне нужно было время, чтобы поставить построение.

Тук! Бум!

Тяжёлые, глухие звуки разнеслись по арене — будто что-то твёрдое били и разбивали.

Айлос лихорадочно огляделся. Он ясно ощутил: призванная им нежить уничтожается стремительно.

— Вот же сволочи...

На передовой против нежити билась странная группа — это явно были не рыцари: в каждой руке — булава и щит, либо тяжёлые двуручные молоты, и они просто вышибали нежить в труху.

Один из рыцарей узнал их и в изумлении крикнул:

— Это же Корпус наёмников «Пожиратели Смерти»! Что они здесь делают?!

— «Пожиратели Смерти»?!

Лица в толпе осветились надеждой — и дело было не только в том, что это элитный наёмный корпус, целиком из бойцов алмазного класса.

— Как корпус, специализирующийся на нежити, оказался именно здесь?!

— Да какая разница! Присоединяйтесь к ним!

«Пожиратели Смерти» были узкоспециализированной группой, известной истреблением нежити. Легенды гласили, что они уложили тысячи некромантов и мертвецов.

Но в Королевстве Лилиан они не работали — здесь почти не водилось тёмных магов. Их база была в соседнем королевстве Адеус. Они не могли появиться в Королевстве Лилиан — так думал Айлос.

— ...

Губы Айлоса дрогнули. Случилось уже два невозможных события: явились священники Ордена Солнца и прибыл Корпус наёмников «Пожиратели Смерти». Он не хотел верить, но выражение Кетера говорило само за себя.

— Кетер... это ты их всех привёл? И священников Ордена Солнца, и «Пожирателей Смерти»?

— Если глаза у тебя ещё работают, присмотрись как следует. Осталось ещё одно.

— Что?!

Айлосу и смотреть не пришлось — сначала он услышал крики трибун:

— Алхимики из Фонда святой Зарбеллы здесь!

— Нежить тает!

— Это святая вода! Алхимики сделали святую воду!

— Смотрите! Они не регенерируют! Точно святая вода!

Попав под склянки, брошенные алхимиками Фонда святой Зарбеллы, нежить зашипела и растворилась дымом. Кетер усмехнулся, наблюдая.

«Вы серьёзно? «Святая вода»? Это всего лишь высококонцентрированная кислота, способная расплавить сталь.»

Алхимики Фонда святой Зарбеллы славились тем, что действовали из тени. Многие из них числились в розыске за бесчеловечные эксперименты и создание диковин, но как союзники они были бесценны. Их алхимия игнорировала сопротивления. Даже тьма, державшая удар всех стихий, уступала.

Сложив ладони и топнув*, они заставили орихалковый настил перекрутиться и сковать ноги мертвецов. Рыцари и «Пожиратели Смерти» не упустили момент и раскрошили их.

П/п: Еще и Стальной Алхимик, вот это отсылочки

— Тех, кто регенерирует, — подтащить к священникам!

По команде наёмника рыцари швыряли разнесённую нежить в солнечный свет.

Пшш...

Под чистым солнцем нежить обращалась в пепел, и даже высокоуровневая — не исключение. Обычно они выдерживали солнечный свет, но в момент регенерации были уязвимы.

Перелом произошёл. Орден Солнца изгонял тьму светом, «Пожиратели Смерти» держали передовую стеной, а алхимики Фонда святой Зарбеллы их поддерживали. Даже гражданские, ещё недавно в панике бежавшие, начали чувствовать себя в безопасности. Не сами по себе — благодаря дворянам, которых Сефир заранее предупредила, и те выставили рыцарей.

— Т-ты...

Кулаки Айлоса затряслись. В глазах братьев Сефир, ещё недавно безнадёжных, вновь горела решимость.

— Кетер! Ты...!

Айлос велел скелетам-рыцарям возобновить натиск. Он призвал и банши.

— Думаешь, убьёшь меня этой жалкой армией?

Твань.

Кетер отпустил тетиву. «Млечный Путь», стоявший на его луке, сорвался и тут же рассыпался.

Беспредельная стрельба, форма четвёртая: Расщепление на осколки. Активация заклятия: Врата Ускорения.

Разделённый на сотню частей «Млечный Путь» прошёл через врата и ускорился до неестественной скорости.

Кабум-бум-бум-бум!!

Скелеты-рыцари и банши сметались, словно песок на берегу, — одной скоростью и силой. Кетер мог разбить их, но не убить: нежить не умирает по-настоящему. И всё же... они не регенерировали. Разлетевшиеся кости дрогнули, будто пытаясь сложиться заново, — и обмякли, безжизненные. Это было не солнце: до него оставалось далеко.

Пш...

От костей потянулся чёрный дым. Хмурый взгляд Айлоса потемнел.

— Демонические стрелы...

— Их нельзя убить, но можно заблокировать возрождение.

Демонические стрелы Амаранта несли силу разложения. И пусть они не могли полностью убить нежить, они могли пресечь её регенерацию — силой разрушения.

— Чёрт...!

Айлос прикусил губу и злобно уставился на Кетера и братьев Сефир. Он быстро окинул взором поле. Плохо, но если вмешаться лично, он ещё мог переломить ситуацию. Священники Ордена Солнца, «Пожиратели Смерти», алхимики Фонда святой Зарбеллы — для него все они были лишь крысами. Он мог убить и Кетера. Это была не бравада: в Глубокой Тёмной Иллюзии Айлос владел силой уровня прайма.

Но это не была его цель. Он не затевал всё это ради убийства Кетера. Не годы же подготовки ради того, чтобы перебить никчёмных людишек.

«Нет... мне сейчас во дворец.»

Айлос обуздал ярость и вспомнил истинную задачу. Ему нужно было украсть предмет, скрытый во дворце Эслоу. Ради этого он и выманил Эслоу сюда.

«Чёрт... неужели я уже потерял одного падшего ангела?»

Даже при поддержке сотен мертвецов им приходилось туго против Эслоу.

Не десять минут. Скорее восемь — нет, семь.

Он больше не мог оставаться. Взбешённый и раздражённый, Айлос приготовился к бегству. На прощание он презрительно бросил братьям Сефир:

— Видимо, вы — любимые игрушки Кетера. Признаю, вам повезло.

Он развернулся и взмыл в воздух. Майл и Анис с облегчением выдохнули, но не Тарагон.

— Не смей бежать, трус!

Айлос дёрнулся.

— А?

Он нахмурился.

Что за бред несёт этот глупый человек?

— Мы дрались даже во тьме, где всё было на твоей стороне! Мы не бежали! Мы дрались без регенерации и воскрешения, в отличие от нежити! А ты сбегаешь только потому, что немного изменился расклад?! Трус! Жалкое отребье!

В груди Айлоса вспыхнула ярость. Даже при жизни он не злился так.

«Я не бегу — у меня есть цель. Если бы не Кетер, вас бы одним скелетом-рыцарем вырезали!»

Ему хотелось спуститься и прикончить Тарагона на месте, но Кетер мешал. Вместо этого он опустил взгляд и запомнил лицо.

«Тарагон... я запомню твоё имя и лицо.»

Он поклялся однажды лично сделать Тарагона нежитью и мучить его вечно.

***

Хотя Айлос, владыка тьмы и нежити, исчез, тьма не рассеялась, а нежить не ослабла. Напротив, осиротевшие мертвецы взбесились и ринулись на людей ещё яростнее.

Священники Ордена Солнца, которых привёл Кетер, вместе с «Пожирателями Смерти» и алхимиками действительно делали своё дело, но рост числа жертв остановить не могли.

Оценив обстановку, Майл сказал:

— Кетер, у нас сейчас нет командира. Кто-то должен взять на себя руководство. Думаю, это должен быть ты.

Рыцари, собравшиеся на арене, сражались плечом к плечу, но без единого управления. Из-за этого раненые оставались без помощи, а некоторые рыцари попусту маялись в тылу. Оценка Майла была точной: этому полю боя нужен командир. Но Кетер в этом не разбирался. Вернее — не хотел разбираться.

Кетер положил ладонь Майлу на плечо и покачал головой.

— Старший брат, я из тех, кто бьётся на передовой, а не командует из тыла.

— Но люди послушают твои приказы. Даже если сомневаешься — надо просто сделать.

— Дело не в уверенности. Больше в другом... меня ждёт моя возлюбленная.

— Возлюбленная...?

Кетер кивком указал в сторону. Лицо Майла помрачнело. Там Норман — нет, чудовищная слизь — рубил и рыцарей, и нежить. Раджис и рыцари четырёх звёзд изо всех сил сдерживали его натиск, но при атаках мертвецов с двух сторон положение было критическим.

— Те, кого я привёл, сильны, но только против нежити. С Норманом справлюсь только я.

— Я пойду с тобой, Кетер.

За Анисом шагнул и Тарагон:

— Не только он. И я тоже.

Но Кетер отказал сразу.

— Нет.

— Потому что считаешь, что мы недостаточно сильны?

Анис, становившийся чувствительным в разговорах с Кетером, невольно прозвучал холодно. Но Кетер лишь улыбнулся и лёгким тычком коснулся его груди.

— Если вы с Тарагоном пойдёте со мной, кто возглавит Серебряный Орден?

Сейчас Серебряный Орден стоял далеко, защищая мирных жителей. Их терзали сомнения — живы ли члены Сефир и верно ли они поступают. Им нужен был тот, кто выйдет к ним — кто успокоит и подтвердит, что всё идёт как надо.

— Этим должен заняться Май...

— Майлу нужно командовать всем полем боя.

— ...!

— А ты, Тарагон, помоги Анису. Знаешь же, как он заводится.

— Угу. Это верно.

Тарагон согласился без колебаний, и Анис метнул на него сердитый взгляд.

Полностью оставив попытки переубедить Кетера, Майл сказал:

— Значит, снова уйдёшь один.

— Ревнуешь к славе?

— Нет. Мне просто стыдно, что мы тебя лишь тянем назад. Снова мы только принимаем помощь.

— Тс, перестань себя занижать. Вы отвлекли на себя внимание Айлоса, и это дало мне провести сюда людей. В каком-то смысле я вас просто использовал. Плохой тут — я.

— Нет. Мы знаем: ты подстроился под нас... Спасибо, Кетер.

Кетер испытал смешанные чувства.

«Опять это покалывание в груди.»

Необъяснимое ощущение — щекотно на сердце, и совсем не неприятно.

— Побережём разговоры на потом. Вы же хотите защищать людей? Тогда идите и защищайте. А я сделаю то, что хочу.

— Иди, Кетер. Мы тоже постараемся.

Трое больше не удерживали Кетера. Не хватало наглости.

Как только Кетер направился к Норману, братья тут же занялись своим.

***

— Аргх!!

Рыцарь четырёх звёзд, бившийся с одним из клонов Нормана, рухнул — лишился левой ноги. Клон уже занёс клинок, чтобы отсечь голову, но Раджис вмешался и спас его.

— Раненых — в тыл!

В экстренной ситуации нет времени для формальностей: приказы должны быть короткими и чёткими.

Рыцари, шедшие за Раджисом, быстро отступили, защищая раненых. Убедившись в этом, Раджис стремительно прикинул:

«Четверо ушли прикрывать раненых. Справа — скелеты-рыцари, слева — зомби. Впереди на меня несутся Норман и его клоны.»

Его противники — сплошь чудовища. Он и его рыцари выпадали из строя, лишившись конечности, но чудовища регенерировали даже после обезглавливания. Чудовищно несправедливо, и всё же — сейчас условия были даже лучше. Изначально он сражался с Норманом, будучи окружён нежитью. Если бы не три союзные силы, которых привёл Кетер, его бы уже убили.

«Если бы удалось расправиться с Норманом... я бы разобрал эту нежить.»

Сам Норман был проблемой не меньшей, чем нежить, если не большей. Слизь погибала при уничтожении ядра, но у него ядро постоянно двигалось. Промахнёшься — лишь прибавишь ран. Раджис получил множество повреждений — неизбежно, раз он бился против клонов Нормана и прикрывал других.

«Четырёх я уже снял... а осталось больше тридцати.»

Двенадцать рыцарей пали, более тридцати ранены — и всё ради четырёх клонов Нормана. Так много людей на перевязке — значит, минус тридцать бойцов на передовой.

«...Похоже, я здесь и умру.»

Мысли были мрачными, но ни меч Раджиса, ни его решимость не дрогнули: он спокойно принял смерть.

«Я всегда думал, что готов умереть за справедливость, но не ожидал умереть посреди Турнира Меча Юга.»

Он клялся прожить жизнь без сожалений и гордился этим. Но, встретившись взглядом со смертью, испытал раскаяние.

«Я... мог сделать больше.»

Раджис дал себе обет: если выживет, больше не будет закрывать глаза даже на малейшую несправедливость.

— Ах.

Именно в миг этого решения он сильнее всего расслабил бдительность. Норман выглядел чудовищем, но мыслил по-человечески. Он видел мельчайшие прорехи в защите противника.

Тут четыре клинка-щупальца Нормана метнулись в уязвимые места. Эти щупальца были не просто остры — каждое двигалось с отточенной, высокоуровневой фехтовальной техникой. В каждом ударе — высшая техника меча, той самой школы, что мгновенно прикончила Пасиана: Волна, ломающая удар, Точка Падающего Лепестка, Роковой меч, разрубающий всё. И четвёртая, добытая после убийства Пасиана: Экстремальный Штормовой Удар.

Четыре предельные техники, все — в смертельные точки Раджиса, измождённого и беззащитного. Он понимал: парировать их все невозможно, минимум — лишится обеих рук. Без рук он не остановит следующий удар и погибнет.

И всё же он не отчаялся. Не дрогнул, не заплакал. Спокойно, с тихой решимостью он выпустил лучший свой меч.

Безупречное Бессмертное Одеяние: Пустотный Клинок.

Он уже занёс клинок для удара, но раньше, чем меч опустился, перед ним упала чья-то тень.

— Не опускай этот меч.

Кетер спустился с небес и встал между Раджисом и четырьмя ультимативными техниками.