Если бы среди троицы пришлось выбрать самого слабого, неизбежно назвали бы Тарагона.

Разница в таланте и усердии. Он не был одареннее Аниса или Люка, да и старался меньше. Отставать от них было естественно.

Но именно он первым сумел ранить Джайро.

Казалось бы, Тарагон, жаждущий похвалы, должен был ликовать, но на его лице не было улыбки. Напротив, он выглядел подавленным.

— Что с тобой, Тарагон? Не смертельно, но ты же первый, кто его задел.

Анис подбодрил его, но Тарагон покачал головой.

— Брат… Это было почти что жульничество. Нечем гордиться.

— Жульничество? Я видел лишь то, как ты мастерски применил двойное зачарование, смело приблизился к Джайро и вонзил в него стрелу.

— Нет. Мое двойное зачарование куда слабее, чем у вас с Люком. Как бы я иначе смог нанести удар? Все потому, что… я неделю анализировал Джайро.

— Разве анализ — это жульничество?

— Это не имеет отношения к стрельбе или фехтованию. На турнире “Меча Юга” у меня не будет времени так подробно изучать противника. К тому же, мне понадобилась целая неделя, чтобы заметить его привычки в атаке. Попасть в плечо я смог лишь потому, что воспользовался брешью в его манере боя. В турнире, да и в реальном бою, это не сработает… одним словом жульничество.

— …Хм.

Анис задумался. В словах Тарагона был смысл. Люк, слушавший рядом, тоже не нашел, что ответить.

Тогда вмешался Кетер, до этого молча наблюдавший.

— Третий номер. Я ошибался насчет тебя.

Тарагон помрачнел, решив, что это намек на что-то вроде: “Ты жалкий подлец!”

— Я думал, ты бездарь, лишенный всякого таланта.

— Прости, инструктор… Я так отчаянно хотел победить Джайро, что пошел на жульничество. Я готов покинуть тренировки…

— Дослушай. У тебя есть талант. Талант уметь сдаваться.

— …?!

Какими бы разнообразными ни были таланты, но “талант сдаваться”? Люк и Анис услышали такое впервые.

— Ты неделю наблюдал за Джайро, верно? Потому что с самого начала понял: в лоб его не победить. Ты был уверен, что не освоишь двойное и наложенное зачарование, которым я тебя учил.

Звучало это не как похвала. Тарагон, да и остальные, смотрели на Кетера с недоумением.

— Третий номер. Ты умеешь видеть себя объективно. Ровно настолько, насколько ты силен — не больше, не меньше. Поэтому, когда нужно, ты можешь сдаться.

Тот, кто не видит себя объективно, не понимает: продолжать или сдаться.

Он либо не сдается, жалея потраченное время, либо не признает свою несостоятельность. Так и появляются безумцы, которые, даже проиграв, не отступают.

Конечно, среди них есть те, кто, несмотря на поражения, в конце концов добивается успеха.

Но таких — единицы. Для некоторых одно поражение — конец жизни. Шансы распределяются несправедливо.

Отпрыски знатных родов могут пробовать снова и снова. Это факт. Но никто не гарантирует, что они добьются успеха.

“Сто раз ударишь — и дерево упадет”. Но испытание — это не сто ударов по одному дереву. Каждая попытка — новый ствол.

Даже если рубить тысячу раз, дерево не свалится, пока не изменится сам рубящий. Меняться должна не цель, а человек, стремящийся к ней.

Тарагон был именно таким.

Если я не могу срубить дерево топором, если у меня нет таланта к этому, зачем упорствовать?

Он пилил его медленно, тратя время. Если и это не помогало — находил топор получше.

В этом и был его особый талант. Он не зацикливался на одном способе решения проблемы.

— Ты прав: в реальном бою нет времени на анализ. Нужно предугадывать атаки по углу руки, форме оружия, ширине шага. Но ты не гений такого рода. И бросаться в бой бездумно — тоже не выход. Если ситуация не в твою пользу — измени ее. Не дерись там и тогда, где хочет враг. Выбирай место и время сам. Трусливо и подло жить — лучше, чем храбро умереть.

Кетер бросил взгляд на Люка и Аниса.

— Не то чтобы первый и второй номера были глупы и не анализировали. Они это делали, но не так глубоко. Они тратили время на оттачивание себя. Разница в подходе. Каждый становится сильнее по-своему. Это не жульничество. Это верный путь. Вы все трое молодцы.

Настроение Кетера резко переменилось. Исказив лицо, он сжал кулак.

— Но вы медленные. Слишком медленно растете. Ждете, пока Джайро состарится и умрет? Отныне перерыв сокращается с 30 до 20 минут.

— Кх…!

Тарагон, только что сиявший от похвалы, теперь чуть не плакал от жестокого приговора.

Время троицы текло быстрее. С каждым днем они худели на глазах. Ежедневные предельные нагрузки и скудное питание делали свое дело.

Но их атаки становились острее и быстрее. Так и было задумано.

«Если контролировать движения только мускулами, не выйти за рамки обычного. Поэтому мы убираем мышцы. Пусть недостаток силы компенсирует аура.»

К тому же, для рожденных аристократами “голод” — незнакомая боль. Ее не перетерпеть.

Кетер пообещал: победите Джайро — получите пир. Четкая цель подстегнула их рвение.

Хотя он и кричал, что они медлительны, на самом деле прогресс был. Даже быстрый. Но недостаточный.

«Уже прошло две недели. Теперь они могут сравниться с Джайро, но до победы еще далеко. Так и до трех недель дотянем.»

Осталась одна.

Последняя неделя, которую Кетер отвел на тренировки.

«Выжимать из них еще больше сил и воли — невозможно. Если восстановить их эликсирами, исчезнет вся ярость. Вернется расслабленность. Нужен другой способ ускорить их рост…»

Щелк!

Кетер щелкнул пальцами.

Он придумал. Метод, который взрастит их мгновенно. Техника, которую они еще не испытывали.

— Уже месяц, как я не видел того парня.

Кетер направился в тюрьму.

***

Тюрьма, где содержались рыцари Байдент.

Изначально там находились семь пленников, но шестеро были освобождены после выплаты выкупа семьей Байдент.

Последним оставшимся оказался Джордик Копье Дракона - по его выкупу соглашение так и не было достигнуто.

Дома Сефир и Байдент успешно договорились о выкупе в 20 тысяч золота за рядовых членов и 90 тысяч за заместителя командира Арбольда, но по поводу Джордика переговоры зашли в тупик.

Более того, Байденты пришли в ярость. Причиной стало требование Безила - 500 тысяч золота за Джордика.

— Пятьсот тысяч золота? Это чрезмерная жадность, глава дома Сефир. Давайте сойдемся на двухстах тысячах.

На эти слова Волуса, младшего лорда Байдент, ведущего переговоры, Безил твердо провел черту:

— Четыреста тысяч. Ни копейки меньше — иначе Джордика не отпустим.

Хотя Кетер и говорил, что можно требовать в десять раз больше, содержание пленных требовало ресурсов, да и на турнир “Меча Юга” срочно нужны были деньги, поэтому Безил пошел на значительные уступки.

Но Джордика он не собирался отпускать просто так и за обычную цену. Слишком уж он бесил.

— Сейчас мы просто берем деньги и отпускаем рыцарей, но в следующий раз — при встрече казним на месте, — жестко заявил Безил.

— На подготовку 400 тысяч золота наличными потребуется время. Давайте оформим вексель, — предложил Волус.

— Только наличные.

— Хорошо. Увидимся через неделю.

Дом Байдент тоже участвовал в турнире “Меча Юга”, а Джордик был их главной надеждой. Его нужно было вернуть как можно скорее.

Эти переговоры состоялись три дня назад. Теперь, когда до возвращения Джордика в Байдент оставалось всего два дня, к нему неожиданно пришел посетитель.

Джордик, погруженный в медитацию перед каменной стеной, вдруг насторожился, услышав шаги.

— Еще не время еды... Меня наконец выпускают?

Скрип и дверь камеры открылась. Вошедший без лишних слов отвесил Джордику оплеуху по затылку.

— Какое еще освобождение? Ты здесь сгниешь.

Джордик сначала почувствовал боль, затем узнал голос Кетера и вскочил на ноги.

— Ты! Наконец-то явился!

Джордик, тысячу раз поклявшийся разорвать Кетера, бросился на него.

Но его сила и аура были запечатаны. Его движения лишь немного превосходили возможности обычного человека — против Кетера этого было недостаточно.

Кетер оттолкнул его ногой и усмехнулся:

— Не Джордик Копье Дракона, а Джордик Червяк.

— Грр... Только дай мне выбраться отсюда — и ты мертв!

— Как раз кстати. У меня для тебя предложение, от которого ты не откажешься.

— Хочешь узнать наши секреты? Тогда заплати. Думаешь, я просто так их раскрою?

Джордик, еще минуту назад готовый разорвать Кетера, уже облизывался. Он слишком хорошо запомнил его “методы допроса”.

— Давай поставим на этот секрет и проведем поединок. Проиграешь — раскроешь мне одну тайну. Выиграешь — получишь свободу. Сейчас же.

— Что?! Свободу?! Ты не врешь?!

— Клянусь домом Сефир.

Но Джордик не собирался слепо верить Кетеру.

— О каком поединке идет речь? Наверняка ты выберешь условия, в которых у меня нет шансов.

— Я же сказал — ты не сможешь отказаться. Это дуэль. Если победишь — выйдешь на свободу.

— И я должен драться без силы и ауры?

— Я сниму все ограничения. И верну твое копье.

— ...

Глаза Джордика сузились. Условия звучали подозрительно выгодно.

— Один на один?

— Да.

— Где?

— На тренировочной площадке.

— Больше никаких ограничений?

— Никаких.

— И... кто мой противник?

Джордик был уверен, что сможет победить любого из Сефир. Разве что против командира Серебряного Ордена или самого главы дома у него не было бы шансов.

— Отставной рыцарь.

— Отставной...

В этом мире "отставка" имеет лишь два значения: либо смерть, либо доживание до старости. В последнем случае - это рыцарь 2-го или 3-го ранга. Четвертый ранг и выше - такое невозможно.

Когда аура достигает определенного уровня, старение замедляется. Достигнув 4-го ранга, можно подавить старость - даже в 80 лет сохранять облик зрелого мужчины.

Поэтому отставной рыцарь - это точно 2-й или 3-й ранг. Конечно, если уж дожил до отставки, не погибнув, значит, его мастерство совершенно, а навыки отточены до блеска...

«Все равно это всего лишь рыцарь из дома лучников.»

Уверенно думал Джордик, не сомневаясь в своей победе.

Но разве Кетер мог не понимать этого? Здесь явно был какой-то подвох.

«А, понятно! Он хочет изучить наше секретное искусство владения копьем — Лунное копье!»

Даже величайшее мастерство неизбежно имеет слабые места. Просто они не всегда очевидны — и техника Лунного копья не была исключением.

«Хихихи, вот оно что. Он хочет изучить наше Лунное копье, чтобы найти против него защиту. Что ж, я принимаю этот вызов.»

Джордик усмехнулся про себя, сохраняя на лице серьезное выражение.

— Что ж, хоть это и подозрительно... я доверюсь тебе и соглашусь на поединок.

— Разве можно отказаться от такого предложения? Идем за мной. Твое оружие уже ждет на тренировочной площадке. Там же снимут все ограничения.

Кетер заранее подготовил все необходимое — он был уверен, что Джордик согласится.

Направляясь к месту боя, Джордик мысленно продумывал стратегию.

«Дурак. Думаешь, я буду играть по твоим правилам? Против какого-то отставного лучника даже Лунное копье не понадобится. Обойдусь просто базой — Триада.»

Основы искусства копья — Триада (Ранначал):

Отвод (Ран) — резким вращением отводишь копьё наружу, сбивая атаку.

Подхват (На) — плавным движением затягиваешь оружие к себе, контролируя дистанцию.

Контрудар (Чал) — мгновенный прямой укол в освободившуюся зону.

Пусть это выглядело просто, но именно эта база была фундаментом и сутью всего искусства владения копьем.

Кетер привел Джордика на безлюдную Четвертую тренировочную площадку.

Первыми Кетера встретили Люк, Тарагон и Анис. Затем их глаза округлились при виде Джордика рядом.

Джордик же, не узнав троицу, лишь скривился.

«Что это за нищие? Уже и отсюда от них воняет. Тьфу.»

Он озирался по сторонам. Где же этот отставной рыцарь, с которым ему предстояло сразиться?

В этот момент Кетер протянул ему копье, сняв ограничения с физической силы и браслет, подавляющий ауру.

— Если хочешь выжить, придется выложиться по полной.

— В этом не будет ну…

Гррр-гррр...!

Издалека донесся скрежещущий звук, будто что-то тяжелое волокли по земле.

Все взгляды устремились в ту сторону.

В ворота тренировочной площадки вошел мужчина. Его исполинский меч оставлял за собой борозду в полу, а лицо искажала первобытная ярость.

— ...?!

Джордик растерялся при виде Джайро. Уже по первому взгляду было ясно — этот человек необычайно опасен.

— П-погоди! Ты говорил об отставном рыцаре!

— Так и есть.

— Но это же не рыцарь Сефир!

— Я никогда и не говорил, что он из Сефир.

— Ты... ты снова меня обманул, Кетер!

Джордик в ярости схватил Кетера за воротник. Тот лишь язвительно усмехнулся:

— Я не обманывал. Ты сам дурак, что повелся.

— Ах ты грязный...

— Это ты?

РРРАААААААРХ!

Джайро, находившийся в десяти метрах, мгновенно сократил дистанцию и обрушил свой огромный меч на Джордика.

Джордик в отчаянии кувыркнулся по полу, спасая свою жизнь.

БУМ!

Удар Джайро, наполненный яростью, оставил в земле глубокую воронку.

Стиснув зубы, разъяренный Джайро прошипел:

— Я спросил: “это ты назвал меня дряхлым стариком, которого можно победить на разминке?”

Почувствовав смертоносный гнев Джайро, Джордик с неохотой поднял копье.

Не для победы.

Ради выживания.