Глава 9

День Рождения – особенный праздник для всех и каждого. Ага, как же.

Честно говоря, мне всегда было плевать на этот день. Я и не помнил о нем, пока однажды, пять лет назад, Гил не пришел ко мне с датой и с сожалением сказал, что это мой день рождения. Я мог понять его чувства – он родился на две недели позже меня, а значит, я был старше.

Ох, как же было весело его дразнить на правах старшего…

В целом, я достаточно холодно воспринял информацию о том, что мой день рождения семнадцатого октября. Я и в первые четыре года не особо праздновал этот день, хотя, вроде бы, знал о нем. А сейчас, когда я отрекся от всего, что касается жизни Винсента Грэмми – тем более не хотел к этому возвращаться.

Только вот, я так, похоже, думал один. В тот же день Алиса всем разболтала об этой дате, и через неделю, в очередное семнадцатое октября мне устроили вечеринку. Там было не так уж и много народу, а лишь хорошо мне знакомые, но тем не менее – это был мой праздник. Тогда я, наверное, впервые что-то подобное почувствовал. С тех пор я хоть и не рвусь в этот день, но не возражаю, чтобы мне дарили повышенное внимание и разные подарки.

Правда, на сей раз все было немного сложнее, чем обычно.

На первом этаже накрыли большой стол. Девушки расстарались в попытках все сделать красиво и богато наполнить тарелки разными блюдами. И тут, без сомнения, вся заслуга принадлежит Алисе.

— Привет всем, — улыбаясь, махнул я рукой, проходя за стол. Тут было немного народу. Когда я только спускался, ожидал увидеть куда больше человек – все-таки я, как бы, теперь знаменитость. А так, из тех, кого я обычно за завтраком вижу, выделялись только двое. — О, Роуз, и ты тут, — кивнул я своему близкому другу и лечащему врачу. — И вас приветствую... Елена, — попытался я нейтрально обратиться к женщине, которую не очень рад был тут видеть.

Елена, она же Хейлен Грэмми. Жена моего отца. Та, кого я когда-то называл своей матерью. Честно говоря, никого другого в этой роли я не знал, поэтому, отчасти, она действительно и была моей матерью, хотя и не родила меня.

Впрочем, сейчас мне плевать. Она… она никто для Виктора Громова. Не знаю, зачем она липнет ко мне, но если она продолжит, то я не стану бездействовать. Этот город принадлежит мне, Виктору Громову. В крайнем случае, этот город связан с Винтером Грейвом. Но здесь нечего делать прошлому Винсента Грэмми.

Винсента Грэмми больше нет, и его прошлого тоже нет.

— Привет, именинник, — с привычной насмешкой в голосе обратилась ко мне Роуз. Но почему-то я заметил, что она нервничает и будто не уверена в том, как себя вести. — Ну что, каково это, проснуться S-ранговым авантюристом? — со странными эмоциями в глазах и немного хриплым голосом спросила она.

Я ухмыльнулся.

— Что, теперь поняла, насколько я хорош? — фыркнул я в ответ. — Не боись, я же тебе уже давно сказал, что женюсь на тебе из жалости. Ничего с тех пор не изменилось, — небрежно бросил я, присаживаясь за стол.

От моих слов Нами отвела взгляд, чего я, собственно говоря, и добивался.

Мне немного стыдно перед Роуз, что я использую ее, пока она в таком состоянии, но мне нужно показать, насколько легкомысленно я отношусь к флирту и подобным заявлениям – это поможет слегка снизить напряжение между мной и девушками. Да и, уверен, самой Роуз тоже будет полегче, если я буду вести себя как раньше – мне нужно показать ей, что Виктор Громов остается Виктором Громовым, будь он хоть Е-ранговый, хоть S-ранговый. Виктор Громов – это не недостижимая звездочка с неба, а самый обычный парень с невероятного размера тараканами в голове.

— Вот ведь засранец! — закатила глаза Роуз, но при этом на ее губах просматривалась улыбка, которую она тщательно скрывала. — Что, крутым стал, что ли? Даже крутые шмотки надел и стал больше похож на авантюриста…

— К твоему сведению, это бесценный артефакт! — возразил я, начав защищать ту, что некогда была моей любимой женщиной. — И я этим артефактом очень дорожу. Он делает меня неотразимым, — и тут мои глаза распахнулись, будто я что-то осознал. — Понял! Ты просто влюбилась в меня, увидев в новом обличии, — сам себе кивнул я. — Хочу тебя расстроить – если ты до этого не понимала, насколько я особенный, то ты была слепа. Виктор Громов – это человек, который к своим двадцати трем годам спас… — тут я задумался, ибо еще до прохождения Башни я еще мог как-то посчитать, но учитывая все те миры, которые избежали ужасной участи быть поглощенными Вавилонией – это становится сложнее. — Очень и очень много миров, — решил я ограничиться абстрактным ответом.

Но позже я обязательно прикину, сколько там было миров.

— На двадцать второй день рождения ты говорил о том, что спасал мир два раза, — подмигнула она мне.

— Четыре! — не согласился я. — Ну, то есть, не Миры, но планеты. Нашу планету я спасал три раза. И один раз другую галактику от диктаторского режима Империи.

— Ах да, те самые пришельцы-дроу, которые похитили тебя, и принцесса которых поклялась тебе в вечной любви… — насмешливо посмотрела на меня Роуз.

— Вот уйду к ней, женюсь и стану Королем. А тебя возьму только в качестве наложницы. Тогда и будешь знать, — отвернулся я, обидевшись.

Блин, ну почему никто не верит, когда я рассказываю им эту историю? Это правда! Там, оказывается, еще и Игрок был замешан! У него и уровень был немаленький! Но нет, все думают, что я это придумал…

Вот постарею и буду рассказывать своим внукам эту историю. Они уж точно поверят своему дедушке.

— Смотри, чтобы к этому времени этих наложниц у тебя не было на целый бордель, — прищурилась она. — А то гляжу, девушек в этом доме прибавилось… — бросила она взгляд на Сиену. — Ну или в детский сад, — с издевкой добавила она, протянув руку и погладив синевласую кицунэ.

— Не волнуйся, меня и на тебя, и на бордель хватит, — фыркнул я, про себя полностью соглашаясь с ее словами. — Еще и останется.

— На детский садик? — подколола она.

— Фу, какая мерзость, Роуз. Я даже не знал, что ты можешь так обо мне подумать. Что, раз я могу заинтересоваться старушкой вроде тебя, то думаешь, мне и дети подходят. Или ты так свой материнский инстинкт показываешь? Вроде уже пора тебе иметь детей…

Пока мы спорили, я и не заметил, как Хейлен начала смеяться в кулачок.

— А вы, я смотрю, только на эту тему и общаетесь, — решила она влезь в разговор. — Может быть, не просто так вы столько говорите о женитьбе? — подмигнула она мне, вызывая желание ответить презрительным взглядом.

— Она моя семья, — не задумываясь, ответил я, прежде чем Роуз успела что-то сказать. Доктор удивленно посмотрела на меня, я же серьезно смотрел на Хейлен. Не знаю, хотел ли я ее задеть, но вот мои чувства к Роуз были искренними. — Роуз… она спасала мою жизнь больше раз, чем я смогу вспомнить. Хотя язва она та еще и спорить со мной любит, но я люблю ее. Сестра и брат, мать и сын, жена и муж, возлюбленные любовники – это все не имеет к нам никакого отношения. Она просто моя семья, — объяснил я крайне понятно, как мне кажется. — А еще она тридцатилетняя дева, и я обещал на ней из жалости жениться. Так что я имею право над ней подшучивать, — крайне довольный собой кивнул я.

— Засранец, мне двадцать восемь! — было мне ответом, и в меня полетел стаканчик.

— Тебе и полгода назад было двадцать восемь! — возмутился я.

— У меня день рождения в феврале, — сверкнула доктор глазками. — И вообще, женщине всегда восемнадцать! — выпрыгнув из-за стола, она нависла надо мной и начала душить.

— П-помогите! Старые Девы сошли с ума от отсутствия мужчин! На красавчиков прям посреди бело дня бросаются! — взмолился я, но никто мне так и не помог.

Изверги…

К счастью, скоро бестия в докторском халате отпрянула от моего тела, и моя жизнь оказалась вне опасности. Только после этого я решился заговорить на самую любимую мною тему в дни рождения, из-за которого я и был не против, чтобы другие его праздновали за меня.

Подарки!

Халява!

Конечно же, ничего сверхзанимательного здесь не было:

Алиса подарила мне блокнот и ручку, чтобы я не забыл, какие артефакты я сумел «идентифицировать». Было забавно, но я с благодарностью принял подарок.

Роуз подарила мне артефакт, который должен исцелять небольшие травмы и ушибы. Артефакт простенький и для меня полностью бесполезный. Но этот предмет стоит больше десяти миллионов. Значит, копила давно и, судя по тому, что ей было неловко дарить такое S-ранговому, купила тоже не сегодня. Я это более чем искренне оценил. И, несомненно, за ее добро отвечу в сто крат большим добром.

Нао передала мне сразу два подарка. Один – маленькая мягкая куколка, которую она, судя по всему, сшила сама. И еще, конверт с тремя «желаниями». Когда я открыл конверт и прочитал правила, то чуть в ступор не встал. Правила были просты: получивший может пожелать три любые эротические фантазии у подарившего, и подаривший обязуется их выполнить, что бы там ни пожелали.

Судя по тому, как Нао покраснела под моим пристальным взглядом – она знала, что мне дарит. Но позже поклялась, что это не от нее – ее просто просили передать.

Она не лгала, но от этого у меня лишь прибавилось головной боли. Кто вообще мог подарить нечто подобное? Ну, Джини могла, но она свой подарок сделает своими руками – я в этом уверен. И если Гил поспешил быть первым, то она постарается стать последней любым способом – чтобы ее подарок был таким же особенным. Значит, это кто-то другой. Но Нао наотрез отказалась говорить, от кого он…

В общем, ничего непонятно.

Свой подарок сделала и Сиена, но было видно, с каким «трепетом» или полным отсутствием интереса она этот подарок делала. Наверное, я даже рад, что тот поцелуй практически не изменил наши отношения.

С особым трепетом я отнесся к подарку Кармен Квин. Бывшая Лорд все еще вызывала у меня смешанные чувства, но выгнать ее я поостерегся, а убить… пару раз пригрозил и даже начал дело, но она не сопротивлялась. Короче говоря, у меня рука не поднялась. Лучше уж она пока будет рядом, а если что выкинет, то избавиться от нее я всегда успею…

Ну или сделаю кое-что еще, но точно не сейчас.

Но когда я увидел подарок от кицунэ, я действительно удивился. Это было… сердечко. Обычное нарисованное сердечку… только вот почувствовав что-то неладное, я активировал Глаза Дракона и побледнел. Это действительно было сердечко. Сердечко самой Кармен Квин, превращенное в рисунок странной магией. Она буквально подарила мне свое сердце!

За исключением того поцелуя в первый день, это было единственным странным действием с ее стороны. Я аж растерялся на такого «подарка».

— Я люблю тебя, большой братик, — улыбнулась она мне и буквально всучила листочек со своим сердцем в руки.

После такого подарка я даже обрадовался, что Нами и Эмили сказали, что свой подарок они отдадут позже, наедине.

Так и начался мой двадцать третий день рождения. И я даже представить не мог, сколько невероятных событий со мной произойдет в один только этот день…