Глава 37. Проклятое Дитя: Нечто Бесценное.

Личное пространство остается местом, куда остальным лучше не лезть, даже если оно воплощено в качестве Подземелья с сотней монстров, каждый из которых может какой-нибудь городок в потенциале расфигачить.

Поэтому мое недовольство тем, что в мое личное пространство лезут всякие готик-лолиты, было вполне понятным. Но ей об этом прямо я говорить не решился и вместо этого хотел ее выпроводить по-хорошему.

Но она просто пропала.

Вот так вот, даже не попрощавшись, взяла и свалила куда-то в свой портал.

Следом мое подземелье покинули и мы с моей «дочуркой». Поначалу стоял вопрос о том, что делать и куда податься – дома теперь у меня нет, а у девочки все родственники погибли. Но Нао проявила чудеса храбрости и здравомыслия, попросив меня похоронить дедушку и сестру.

Я был особо и не против.

Только вот, гости нас в том доме встретили совсем уж нежданные.

— Ты серьезно и в это влез? — бросил на меня нечитаемый взгляд парень моих лет в форме полиции.

— К твоему сведению, я уже как три дня в этом деле играю чуть ли не главную роль, — пожал я плечами, глядя на Андрея Семина с ухмылкой. — И если бы я не имел привычки быть в центре событий, то носил бы ты еще лейтенантские погоны.

Мой контакт в среде полиции лишь фыркнул. Мы с Андреем не первый год помогаем друг другу, и не удивительно, что он оказывался во многих местах быстрее своих коллег, и заработал за мой счет вагон официальных благодарностей и маленькую тележку медалей.

— Так это дело тоже связано с этими фанатиками? — вскользь посмотрел Андрей на девочку, чью руку я держу.

— Да, как можете видеть. Девочка стала их целью, и… ну, ты знаешь. — не стал я так свободно говорить перед Нао о смерти ее близких. — А вы что тут, из-за убийства?

— Есть такое, — вздохнул он. — И потому придется у девочки взять показания.

— Инцидент случился вчера ночью, и ей следует отдохнуть, — не согласился я, пока девочка неосознанно чуть сильнее сжала мою руку. — Да и вы уже засранцев поймали, и некоторые из них во всем сознались.

Озвучивать то, чего хочу, я не стал, но это и так было понятно.

— Хорошо, следствие будет идти еще долго, показания взять мы еще успеем, — кивнул он, прекрасно понимая, что сейчас я отступать не намерен. — Ты будешь за ней присматривать?

Я задумался. Девочка тоже занервничала, и почему-то я это чувствовал.

И что ответить? Сказать нет и отдать ее властям? После всего что она пережила?

— Пару дней поживет со мной, потом посмотрим. — решил я не принимать решения с наскоку, а хорошо все обдумать.

— Твое дело, — пожал он плечами. — Если что позвоню, но на всякий случай оставь место, где собираетесь ночевать.

Он не стал упоминать, что мой дом взорвали? Или хочет сначала проверить, знаю ли я, чтобы потом удивить?

— В гостинице «Пандора», знаешь ведь где это? — принял я решение.

Он удивленно пару раз моргнул.

— Нет, впервые слышу…

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Значит не будет незваных гостей.

На этом разговор с Андреем закончился.

Тела родителей забрали на допрос. Мой приятель может пойти ради меня на уступки, но всесильным Андрей не является, и слишком уж выходящие из правил вещи приказывать своим подчиненным не стоит.

Да и я не был против того, чтобы тела старика и девушки полежали немного в морге. Мне меньше хлопот.

С Нао я действительно отправился в гостиницу, но название у этой гостиницы было другое, и принадлежало учреждение нашей гильдии. Бронировать там номера могли только члены гильдии, и на случай ЧП там всегда пустовал целый этаж.

Заведовала этим заведением не то чтобы моя подруга, но что-то вроде знакомой, которая по совместительству является сестрой Лены – девушки, что встречает всех членов гильдии ДТБ в главном филиале. Вера, сестра Лены, была почти неотличима от нее, хотя и вроде не близняшки. Даже поведение у них было одинаковым.

Поэтому снять номер для меня не составило проблем. Никаких ненужных вопросов мне не задавали. Вот если бы вместо маленькой Нао со мной была какая-нибудь девушка постарше, вопросов было бы гораздо больше, ибо комнаты в этой гостинице не предназначены для «такого» времяпрепровождения.

Получив ключ от комнаты «5-13», я поднялся на пятый этаж по лестнице – ибо лифтам доверять я перестал еще в семь лет – и, наконец, открыв дверь, не рассматривая номер, свалился на кровать.

— Сумасшедшая неделька… — простонал я, не обращая внимание на то, что тут я не один.

Нао встала в углу, и оглядывалась на интерьер. Учитывая, в каком доме она жила до сего дня, она вряд ли удивится. Номер этот был самым обычным, который встретишь в средненьких гостиницах. Именно из-за таких условий я и считаю это место гостиницей, а не общежитием.

— Чего не присаживаешься? — взглянул я на чересчур тихую в последние полчаса девочку. — Тебя что-то беспокоит?

Наверное, было странно задавать этот вопрос, ведь у нее там сестру и деда убили, ее саму чуть в жертву не принесли, так мы еще и на место, где все это случилось, только что пришли. Но должен я был с чего-то начать ее успокаивать, так почему не с этой фразы? Передо мной умный, но все еще ребенок, за такое она меня дураком не посчитает и уж точно саркастично не ответит.

Послушно присев рядом со мной на кровать, она со слезящимися глазами посмотрела на меня, и было видно, что старается не заплакать.

— Что дальше будет? — чуть ли не дрожащим голосом спросила она. — Что меня ждет?

Мало какой ребенок, наверное, задавался бы таким вопросом. По крайней мере, в таком ключе. Я уж точно не был в их числе. В одиннадцать лет для меня «завтра» было понятием не особо волнующим. Жизнь сложится как сложится, а я просто выберусь из очередной передряги, куда влипну по вине своей удачи. Будет ли за мной гоняться маньяк-убийца, или забросит в колонию для несовершеннолетних, я со всем справлюсь – я верил в это. Был готов терпеть голод, побои или даже смерть.

— А чего хочешь ты, Нао? — взглянул я на нее.

Я знаю, что в одиннадцать лет ответить на этот вопрос сложно. Я бы смог и в семь, и принял свое решение и последствия, какими бы они не были. Но я был ненормальным ребенком. Никому бы не пожелал такой же участи.

— Я… не знаю… — все также стараясь сдержаться, ответила она.

— Ну, тогда доверься случаю, — улыбнулся я.

— Случаю? — переспросила она, явно удивленная, и главное, теперь уже чуть более спокойная.

— Верно, — кивнул я. — В этот раз случай свел нас вместе. Среди тысяч людей, что могли оказаться перед тобой в том переулке, именно я проходил там в ту же секунду. Что это, если не случай? — пожал я плечами. — Ты можешь отказаться. На самом деле, зная себя, я посоветовал бы тебе отказаться. Хорошим опекуном меня может назвать только человек меня незнающий или моя ненормальная сестра, — фыркнул я и начал говорить то же, что и своей сестре почти восемь лет назад. — Жесткие требования, комендантский час, контроль твоей личной жизни вплоть до подруг, и даже то, во что ты будешь одеваться, решать мне. Скажешь что-то вроде – «это моя жизнь, и мне решать какой она должна быть», и ты вылетишь из моего дома, и я никогда больше даже не взгляну в твою сторону.

Девочка удивленно хлопала глазами, слушая все то же, что слушала Алиса чуть менее восьми лет назад. Даже выражение лица у них было почти одинаковым, с поправкой на азиатскую внешность девочки передо мной. Да что уж там, даже возраст у них почти одинаковый – Алисе тоже было одиннадцать лет.

А я все продолжал и продолжал. Фактически, я ставил условия, которые в наших реалиях многим показались бы просто странными или ненормальными. В некоторых странах на меня даже в суд могли бы подать.

Наконец все ей объяснив, я перешел к самой главной части.

— И не подумай, что этим я пытаюсь тебя напугать, чтобы ты не захотела, чтобы я стал частью твоей жизни, — улыбнулся я ей, погладив по голове. — Восемь лет назад я и перед сестрой ставил эти же условия, и только дурак сейчас скажет, что я ее не люблю. Я просто предупреждаю тебя, чего ждать и за что можно оказаться вне моего дома.

Прекрасно понимая, что одиннадцатилетняя девочка не поймет, я продолжал. Почему? Потому что это запомнится в ее сознании. Сейчас большая часть того, что я ей буду запрещать, для нее вообще что-то непонятное – как те же вечеринки и клубы, на которые она точно ходить не будет – но это все равно отложится в ее голове, и, если я буду как-то невзначай упоминать в отрицательном свете, или показывать свое призрение к конкретным вещам, это же будет проявляться и у нее.

Правильно ли это, что ребенка ставят перед такими условиями? Конечно нет. Волнует ли меня это? Тот же ответ. Мой дом - мои правила, как говорится. Вон, Алиса, несмотря на это, выросла вполне себе хорошей девочкой и никогда не жаловалась. Значит, не так уж и ужасно мое воспитание.

Каждый человек имеем право на тараканов в голове. А в моем случае можно и вовсе целый исследовательский центр по изучению их разновидностей открыть. У меня их хватает самых разных.

— Ну так что? — потребовал я ответа, глядя на немного ошарашенную девочку.

Она не стала кидаться мне в объятья со слезами радости и благодарности. Вместо этого она отвела взгляд.

— М-можно я немного подумаю, папочка? — слегка неуверенно попросила она.

А теперь гадай, серьезна ли она, или просто пытается меня троллить.

«Ее воспитать будет потруднее Алисы», — вздохнул я. — «Но сейчас у меня хоть помощники есть». — вспомнил я непосредственно о сестре, моей рабыне и фамильяре. Не уверен, что последние двое смогут научить Нао чему-нибудь хорошему, но пускай будет.

— Спасибо... — медленно подползла ко мне кровати малышка и крепко меня обняла. — Я всегда буду благодарна тебе, папочка…

«Ну, может все будет не так уж и плохо», — утешился я, начав неосознанно гладить ее по голове.

Как же давно ко мне так не пристраивалась Алиса. Я даже забывать стал, каково это, так нежиться в чьих-то крепких объятьях.

Вот в такой позе я и не заметил, как заснул. Нао, которая оказалась той еще соней, несмотря на свой довольно активный характер, уснула со мной.

Так и прошла суббота. Самый спокойный день на этой неделе, даже несмотря на разгром целого культа фанатиков.

А впереди было воскресенье.

*

*

*