Глава 15. Первая Любовь: Предупреждение.

**

**

Будущий герой был взволнован. До его мечты осталось рукой подать. Тиринф – огромный город с величественной историей. Город величайшего Героя Греции. И город, что станет отправной точкой будущего, как он надеялся, величайшего Героя.

Его волосы цвета шоколада за время путешествия отросли до плеч, что наделяло его еще большей красотой и шармом. Женские утехи его теперь не волновали, а только мечта. Мечта, ставшая целью всей его жизни.

«Осталось два дня», — улыбнулся красивый юноша, смотря на древний город. — «Через два дня я буду там и смогу наконец воплотить свой план в жизнь».

Не в силах сдержать порыв, юноша вскочил на ноги, и несмотря на усталость, движимый лишь своими эмоциями, подхватил небольшой мешочек и побежал по тропинке, проторенной караванами. Очень скоро и эта энергия у него иссякла, и он продолжил свой путь быстрым ходом.

Шаг. Шаг. Шаг.

И впереди он видит странную картину. Битва. Несколько десятков мужчин сошлись в кровавой схватке. Юноша сразу их разделил на две противоборствующие группы. Мужчины в одеяниях стражи и мужчины в чем попало.

Мог ли он не вмешаться? Конечно, нет.

«Стража и Разбойники» — понял сразу красивый мужчина. — «И за кого встать?!» — задался он вопросом. — «Разве не очевидно?» — довольный улыбнулся он. — «Сегодня Тюхе точно на моей стороне!»

Он ринулся вперед, будто и не был так истощен минутой ранее, что даже идти мог с трудом.

**

**

Я распахнул глаза. Сердце билось с бешеной скоростью, а сонливости, как и не было вообще. Будто я не просыпаюсь обычно, как мёртвый ленивец.

«Что это было?» — крутился в голове вопрос. — «Не помню».

Чтобы мне не приснилось, в воспоминаниях это у меня не задержалось. И вот второй раз подряд эта хрень – уже настораживает.

Но куда больше меня взволновало то, как я уснул. Гипноз? Снотворное? Или что-то похожее? Но ведь система не предупреждала об этом. Или она о таком и не предупреждает? Случай с Изанами намекает на этот минус.

Я открыл телефон и посмотрел на время. Уже семь утра.

— Такая морока, — вздохнул я, накрывая голову подушкой.

Через десять секунд я понял, что сна у меня ни в одном глазу. Обидно, но ожидаемо.

Смирившись со своей нелегкой судьбой, я поплёлся к выключателю ловушек с двери, но обнаружил, что ловушки-то и не активированы. Стыдно, однако. С моим опытом я должен был все подготовить, будучи аж в коме, а тут какое-то помутнение сознания заставило меня совершить такую ошибку.

Открыв дверь, я посмотрел, что там. И убедился, что худшие мои опасения не подтвердились, а вот те, что были сразу после этого – да.

— Доброе утро, — решил я поздороваться со связанной тонкими прутьями из металла, что добывают в подземельях, девушкой. — Как спалось?

— Д-доброго… — вся красная девушка, которая не проявила и доли такого же стеснения вчера, когда я её в ванной увидел, поприветствовала меня в ответ. — Н-не мог бы ты меня развязать? М-мне очень надо… — она не договорила, но я и так понял, куда ей это так сильно надо.

— Прости, — вздохнул я, проходя рядом с ней к небольшой подставке для свеч. — Вчера я забыл тебя предупредить о ловушках. — я чуть отодвинул подставку, и девушка наконец почувствовала свободу. — На первом этаже я отключил, а вот на втором… — попытался было я продолжить, но девушки и след простыл.

Я взглянул на таймер активации ловушки. В четыре часа утра. Она посреди ночи захотела в туалет и попалась? Или за три часа плена захотела в туалет? И какова вероятность, что именно она устроила мне вынос мозга утром? Достаточно большая. А кто еще это может быть. Но не расспрашивать же ее? На улицу ее все равно не выставишь, с таким квестом. Да и сны эти начались еще в подземелье, значит сон уж точно не связан с ней.

Немного подумав, я решил забить на это до следующего проявления и приготовить еду.

По мнению многих, мои кулинарные навыки хороши ровно настолько, чтобы человека ввести в заблуждение видом и запахом еды, но ему станет не по себе после первой же пробы. Сам я оцениваю свои навыки получше, но это в основном потому, что я привык к своей «готовке».

Вот на гостье и проверим, так ли уж я плох. Раз она пока будет жить у меня на правах иждивенца, то не должна жаловаться.

Приготовление пищи – процесс не быстрый, но все зависит от того, что именно готовить. Лично я приготовил то, в чем я лучше всего разбираюсь – яйца пожарил и чайник поставил. Собственно, для завтрака этого должно быть достаточно. Но на случай, если девушка окажется слишком уж голодна, я ещё и растворимую лапшу достал, чтобы с горячей водой иметь возможность накормить мою гостью.

Конечно, не пятизвёздочный ресторан, но она не жаловалась. К восьми часам молчаливый приём пищи закончился, и я решил начать разговор.

— Давай решим, чего мы хотим добиться и как к этому подойдем, — заговорил я после того, как она поблагодарила за еду.

— В каком смысле? — не поняла она.

— Ты же не просто так сбежала после трёх лет заключения, верно? — спросил я, на что та кивнула. — Хочешь отомстить за сестру? — ещё один кивок. — Ну и вот, тут я тогда твой помощник.

Она похоже не совсем поняла.

— Зачем тебе это? — удивленно спросила она.

А я думал, что вчера она уже приняла мою посильную помощь. Но не суть.

— Я просто не могу не помочь тебе, — пожал плечами я, умолчав о том, что последствия в противном случае будут мировых масштабов. — И меня уже ничто не переубедит, — ибо система ясно дала понять, в чем конкретно моя цель.

— Ты… — она смотрела на меня долгие секунды, после чего бросила краткую благодарность. — Я не знаю, как отплатить тебе за все…

— Не стоит об этом задумываться, — отрезал я! — Как-нибудь да отплатишь, — не стал я отказываться от такого предложения.

Раз уж хочет девушка быть у меня в долгу, зачем мешать?

Повисла тишина. Она от чего-то мялась, бросая на меня слегка неуверенные взгляды. Совсем не то поведение, что я видел вчера. Но похоже, это её состояние было временным явлением, и вскоре она стала больше походить на себя прежнюю.

— У меня нет плана или цели. Я просто хочу отомстить, — призналась она.

Я промолчал. Десять секунд тяжело глядя на неё, я думал о всяком. В основном о нецензурном, но в общем я просто недоумевал. Как у нее могло не быть плана? Она что, действовала на эмоциях? Если да, то должен ее похвалить, даже час скрываться в городе – уже немалое достижение.

— Раз такое дело, то действуем по моему плану, — не проявил ничего, что можно было интерпретировать как недовольство. — А он у меня достаточно прост – ты сидишь тут и не выходишь никуда. Я тем временем буду добывать информацию.

— Нет, — воспротивилась она.

— А я вроде и не спрашивал, а утверждал, — поставил я точку, но увидев ее непреклонный взгляд, мне осталось только объяснить. — Послушай, ты действительно хочешь, чтобы все у нас получилось? Или предпочтешь сделать все по-своему, загрести в тюрьму и забыть обо всем? — хмуро посмотрел я в ее глаза.

Она продолжала смотреть на меня. В ее глазах не было сомнений.

— Первое.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Тогда учти, что, если ты просто выйдешь на улицу, вероятность быть пойманной в объектив камеры почти сто процентов, — упоминать, что в этом районе свои правила и, договорившись с нужными людьми можно легко стать невидимкой для камер, я не стал. — Это я молчу про вездесущих Дронов и Следопытов. Я смотрел на ее реакцию, и она не выглядела особо убежденной. —Тебе, считай, сказочно повезло, что ты додумалась скрыть лицо кепкой в том такси, потому что в противном случае тебя поймали бы в считанные минуты, большую часть которых ты бы просто удирала от полиции.

Она смиренно прикрыла глаза. Не сказал бы, что Екатерина согласилась с моим взглядом на это, но сделала такой вид.

И вот это уже меня немного взбесило.

— Послушай, Екатерина Мальцева, — откинулся я на спинку стула. — Это не шутки. Здесь твое упрямство будет во вред нам обоим. У меня есть опыт разыскиваемого преступника, и уверяю, высунешься – нам с тобой обоим не поздоровиться.

— Тогда ответь мне, почему ты мне помогаешь? — в голосе ее чувствовалась сталь.

Я встал. На этом можно считать разговор оконченным. Она не собирается меня слушать.

— Потому что ты красивая женщина, — процедил я, отворачиваясь. — А красивые женщины не могут мне принести ничего, кроме головной боли, — я размял шею. — Если так угодно, считай, что я влюбился в тебя с первого взгляда и теперь готов горы за тебя сворачивать. С этими словами я направился к выходу, чтобы остановиться, не сделав последний шаг. — Если хочешь уйти, останавливать больше не намерен. Но учти, что лишишься изрядного количества баллов в моих глазах. А если останешься, знай, что сюда фараоны не сунутся, — с этими словами я покинул кухню, а за ней и дом.

Похоже, разговоры с непослушными девушками мне даются слишком сложно. В большей степени потому, что они меня раздражают.

Как же хорошо, что среди жительниц моего дома таких нет. А эта упрямая девица покинет мой дом сразу же, как только я разберусь с апокалипсисом.