— Я слышала, что вы наконец-то начали встречаться, не так ли? Это здорово, поздравляю!

Когда я вернулся из библиотеки и открыл дверь в класс, передо мной лежал мандарин. Кажется, что знакомый маленький шарик прям светится(сияет).

— Эмм, что всё это значит?

— Это мандарин для поздравления. Я собиралась поделить его на нас троих, если бы ты не вернулся.

Не стоит говорить это в присутствии самого человека.

— Вас троих?

Передо мной стоит Косака и протягивает мне мандарин. Затем я оглядываю комнату и вижу Кисараги, которая сидит на своём месте и жадно смотрит на мандарин, а Хошикава сидит позади Кисараги и смотрит на неё. Это необычное сочетание. Ну, я мог бы назвать это связью Кисараги.

— Я просто приму само предложение как знак доброй воли. Вы трое можете съесть его вместе.

— Ты уверен?! Точно?!

— Да, конечно.

— Ты не пожалеешь об этом...?

С серьёзным выражением лица она спрашивает у меня окончательного подтверждения. Если подумать, она тоже очень любит мандарины. Я думаю, она, должно быть, недоумевает, почему я не хочу есть этот мандарин. Я не испытываю ненависти к мандаринам, но я просто не люблю их так сильно, как они. Было бы лучше, если бы мандарины съел тот, кто действительно их любит.

— Я не буду.

— Совсем чуть-чуть?

— Ни кусочка.

— Ура, ура-ше-чки!

Она радостно возвращается на своё место и начинает чистить мандарин. В отличие от Кисараги, она очищает его круговыми движениями, это красивый способ очистки.

— Я тоже откажусь. Пожалуйста, поделитесь этим между собой.

Что, серьёзно? Ты уверен? Ну, я думаю, он просто не любит мандарины так сильно, как они.

— Тогда мы можем съесть их пополам. Держи, Нао.

— Спасибо, Микан... сан.

— Ах, ты снова добавила "сан"! Я возьму у тебя за это дольку!

— Пожалуйста, прекрати. Ты уже съела три дольки, я чувствую, что вот-вот расплачусь.

— Это точно. Ты выглядишь куда симпатичнее, когда улыбаешься.

— Щекотное чувство...!

Нао и Микан. У меня такое чувство, что в последнее время они стали по-настоящему близки, но я удивлён, что они уже называют друг друга по имени. Как они могли стать такими близкими после того, как отдалились друг от друга из-за различий в употреблении мандаринов? Действительно ли отношения между ними лучше, чем я думал? Нет, но как они вообще стали так близки друг другу? Не задумываясь, я подошёл к стулу Хошикавы и спросил его об этом.

— Ты в курсе, когда эти двое стали такими хорошими друзьями?

Он пристально смотрит на меня.

— Откуда я могу знать то, чего не знаешь даже ты?

Возможно, он знает, что Кисараги не будет подслушивать наш разговор, потому что Косака веселиться с ней. Что ж, лучше поговорить с ним, чем молчать друг с другом. Хотя мне неловко задавать ему этот вопрос, я отвечаю несколькими словами, чтобы он этого не понял.

— И то верно.

Если не считать Кисараги, они с Косакой только что познакомились и очень мало знают друг о друге. Ну, если уж на то пошло, то я тоже не далеко ушёл.

— Но я рад.

— Чему?

— Я никогда не думал, что увижу Кисараги-сан, разговаривающей с кем-то так радостно.

Я действительно так думаю тоже. Он знает Кисараги с начальной школы и, должно быть, тронут больше, чем я.

— ...кстати, о чём вы до этого говорили?

— Это секрет.

— Ты хочешь сказать, чтобы я никому об этом не рассказывал?

— Независимо от содержания(темы беседы), я чувствую, что теперь у меня есть привилегия друга.

— "Привилегия друга"?

— Я начинаю воспринимать Кисараги-сан как друга, которого Хокуто-сан не может увидеть.

— Что ты хочешь этим сказать?

Даже если чувства, которые он испытывает к Кисараги, изменились, чувства Кисараги, с другой стороны, не должны были измениться. Не должно было появиться никаких дружеских привилегий или чего-то подобного.

Она разговаривает с Косакой и замечает наш пристальный взгляд. Она улыбается нам.

— Конечно, я чувствую, что она выглядит ещё более ослепительно, чем раньше.

— Не смотря на то, что ты прав говоря так о Кисараги-сан, твои слова меня искренне бесят.