Дневник *зачёркнуто* ничтожества

*Начальные десять страниц были вырваны*

Меня зовут Тэндзё Юя… Больше обо мне нечего сказать… Разве что только одно – я изгой.

Так было всегда, начиная с детского сада и до сегодняшнего дня. Надо мной всегда издевались… сверстники… ребята что старше… те что младше… даже... Я просил их, умолял перестать и оставить меня в покое хоть на один день, но этим же делал себе хуже, только забавлял их садистские натуры. Я жаловался взрослым, бесконечно раз доставал им доказательства – раны и ушибы на теле. Всё бессмысленно. Нет и не было толка. Все предпочли не замечать, а иногда просто отмахиваться. Если я сильно докучал, чтоб меня наконец-то заметили и помогли хоть чем-нибудь, мне отвечали, что я сам во всём виноват.

Это пол беды. Всего-то вершина айсберга. Мне больно… Я хочу *зачёркнуто*

Можно пережить плохое отношение одноклассников и учителей к себе. Можно пережить брезгливые взгляды окружающих к себе. Можно пережить и избивания, если на то пошло… Но как быть, если даже в собственном доме нет никакой поддержки? Нет того, что завязало бы свежие кровоточащие раны? Успокоило бы дух и помогло встать на ноги к следующему дню…? Родители бесконечно твердили мне, что хотели милого и славного мальчугана… Милого и славного… Красивого и активного… Симпатичного и спортивного… Я был первенцем. Чем старше я становился, тем больше они разочаровывались во мне… А слова, что они так часто бросались на меня, стали острее и больнее чем камни. Каждое напоминание о том, какого идеального сына они хотели бы иметь, стало во сто раз тяжелее, чем побои… Мне стыдно за себя… За свою слабость и уродство.

Чем больше я рос, тем некрасивее становилось моё лицо… и не только оно, но и тело, что предпочла расти в ширину. Я не переедал, клянусь! Занимался спортом как угорелый. Но всё равно неудержимо толстел и толстел. В коне концов, я предположил и предполагаю, что это какая-то болезнь… Но говорить об этом родителям уже не было нужды… Я больше им не нужен. Появились младший брат и сестра… близнецы с ярко русыми волосами, как у матери и с отцом, в то время как у меня были чёрные. Они от природы получились очень хорошими, в плане внешности, и вся нежность родителей досталось им. Про меня забыли. Родители совсем перестали заботиться обо мне. Свежеприготовленная, горячая еда доставалась близнецам, в то время как мне недоеденные остатки вчерашних блюд, а особых мероприятиях отдавали еду быстрого приготовления, дешёвые, безвкусные. И это только в лучшем случае. Чаще всего мне просто кидали испорченные продукты или кожуры, которые любые нормальные люди не могли бы съесть. Одежду мою не стирали с общим бельём, говоря, что так можно испортить красивые наряды близнецов. Не дают воспользоваться стиральной машинкой… и вовсе не дают стирать мои вещи – трата воды. Так что, уже с начальной школы мне пришлось ходить в места, где была чистая вода, чтобы хоть как-нибудь очистить и избавиться от запаха. Разумеется, и одежда, и школьные принадлежности, включая сумку, были самыми худшими, изношенными, найденными в помойке. Всё новое и яркое доставалось близнецам. Мне невозможно было доносить их старые одежды, они были младше и куда стройнее меня.

В первые годы жизни братика и сестрёнки я не мог ненавидеть их. Не завидовал, наоборот понимал, какие они важные для родителей. Но после всего этого. Мне ведь можно завидовать и ненавидеть их со всей душой?! Я искренне надеялся, что наши отношения будут по крайней мере нормальными. Я ни в чём перед ними не провинился. Я родился таким, какой есть. Но теперь, они не хотят ни видеть, ни знать про меня.

Даже если я болен, не мог встать с пола, мне не вызывали врача. Наверняка родители стеснялись или желали всего худшего. Впрочем, болезни я воспринимал как благо: ничего не мог делать и есть из-за чего похудел.

Лишь один человек во всём мире был добр ко мне – покойный дедушка, единственный друг и тот, с кем можно было поговорить по душам. Он редко бывал дома. Много ездил по миру, любил привозить с разных уголков света разные и порой странные вещи. Родители считали его чудаковатым, возможно даже с проблемами в голове. Когда дедушка приезжал в домой, мне всегда было к кому пойти и сбросить груз. Он единственный кто относился ко мне по-человечески.

Когда я учился в начальной школе, я ходил отдыхать в дом своего дедушки, когда тот был. Благо, до него было идти ближе чем до дома «родителей». Дедушка сочувствовал мне и даже если это чувства были неискренними и не из побуждений доброты, отчаявшийся я всегда был рад ему. Приходя в гости к моим родителям, он всегда заступался за меня, хотел выиграть для меня более приемлемые условия жизни и даже утверждал, что может забрать меня к себе, но к сожалению, ничего не менялось.

Родители считали нас стоящими друг другу, один чудаковатый старик, другой уродливый жирдяй. Потом, дедушка внезапно умер. С того момента ко мне никто не проявлял сочувствия.

«Юйя, никогда не сдавайся. Послушай, всё в порядке. Даже если есть трудности, что тебе не по силе, просто продолжай идти с улыбкой, счастье обязательно придёт. Помни, отвечай злу добром, а добру душой. В мире полно людей, плохих и хороших. Не держи обиду на плохих. Они слишком глупы и слепы. Не позволяй им сломать себя. Стань сильнее и мудрее их» – последние слова дедушки. Спустя столько лет, его голос с этими словами всё ещё звучат в моём сердце.

Мне стало так одиноко… Теперь по-настоящему… Я хочу вновь увидеться с ним.

После того как дедушка покинул этот мерзкий мир, он оставил мне в собственность свой дом и всё своё имущество. Естественно, родители пытались всё отобрать. Но, к счастью, дедушка дальновидный и сделал достаточно приготовлений, что в конце заставил моих родителей отступится. Именно из-за этого моя семья раз и навсегда отказалась от меня.

Тот, кто читает мой дневник, ты наверно скажешь, что это очевидный результат. Да, ты совершенно прав.

Поэтому я ушёл из дома и начал жить один в доме покойного деда, друга и спасителя.

Запасы дедушки были не так уж велики, в основном всё дорогое наверно было в разных вещах из далёких краёв, но у меня не поднимется рука продать хоть что-то, что так усердно собирал мой дед. Если он хотел, чтоб я продал их… да даже если так, то я не могу выкинуть единственную память о нём. Это всё его и у меня нет права ими распоряжаться.

Дедушкиных денег хватила на жизнь во время младшей и средней школы, а также на поступление в старшую школу, поэтому я устроился на подработки, чтобы продолжить оплачивать учёбу и в конце концов найти стоящую работу. А если повезёт, то продолжу обучаться в университете, хотя это уже несбыточная мечта.

Я не хочу жить. Но в то же время я хочу жить. Лишь в честь моего деда, я буду идти дальше, если даже в конце меня ждёт печальный конец.

На сегодня всё.

***

Я тороплюсь на свою работу. Меня резко остановили на переулке возле школы. Попытки вырваться не увенчались успехом и меня отвели за спортзал.

– Смотри! Какой дерзкий толстячок! Ого?! Посмел ударить?!

И всё ради того, чтоб поиздеваться над слабым и беспомощным. Но, я должен постоять за себя…

– Кха?!

Он ударил в мой живот. Я лёг и тем самым дал понять, что сейчас более не представлю сопротивление. Бесчисленные удары ногой принял моё тело в одно мгновение. Любого в этот момент вырвало бы обедом, но у меня было лишних денег и всё что они в итоге вытрясли из меня – жёлтый кислый желудочный сок.

Через некоторое время, они должны устать. Начавший драку, хотя на самом деле одностороннее избиение, был лидер группы школьных хулиганов – Араки Такеши, учащийся со мной в одном классе. И пока я кашлял, он схватил меня за волосы и приподнял лицо.

Араки – с характером свойственных преступников, со светлыми волосами и проколотым ухом. И как подобает обычным переулочным хулиганам, одежда у него потрёпанная и со следами боёв. Он также является членом группировки «Красные огры», носящие красные футболки с клыкастым лицом демона, которые действуют в окрестности нашей, а возможно и других школ.

– Гха! Гхо!

– Эй! Чёртов толстяк! Ну-ка, вставай, давай! Ты же только что пылал желанием врезать мне, но где же теперь твоя отвага сейчас…? Ха! Как и знал… Помни, ты мой личный мешок для битья. Ясно тебе? Ясно говорю?!

– Гхах?!

Его колено направилось в моё лицо. Всего одна секунда и в глазах потемнело. Голова начало ныть, а по чувствам, из носа начал течь кровь.

– Эй-эй, Араки. Может, ты слишком переборщил? Нас же наверняка могут запалить, если жахать по видным местам.

– Не ссы, всё будет нормуль.

– Кхя-ха-ха! Давай ещё!

Девушки, что находились рядом, начали снимать мой жалкий вид. И увидев, как много народа пришло, Араки скорчил отвратительную рожу, будто что-то придумал.

– Если уж снимать, ребята, то давайте разденем его догола?

– А?! Давай-давай! Если так, то давайте позовём ещё больше людей! Это зрелище никто не должен пропустить!

– Нет, можно просто снять его с различных ракурсов и скинуть всей школе! Вот забава будет!

– Ст…!

– Закрой пасть! Воняешь!

– Кхах?!

Меня пнули по лицу.

Глаза вновь перестали видеть, и я едва ли не потерял сознание. Хотя, может быть это к лучшему, не знать, что со мной будет дальше. Я всё равно ничего не смог поделать с ними. Араки и его подручными, что окружили меня не давали мне выйти.

– Что у вас там происходит? Гляжу, что-то очень весёлое, да?

– Такое уродливое лицо нелегко забыть.

Знакомые холодные голоса…

Я обернулся, как сделали и другие, и увидел парочку с красивыми лицами, очень похожими друг на друга.

«Тэндзё Ёта и Тэндзё Сора, мои брат и сестра»

Так как я начал учиться в старшей школе, нам редко приходится сталкиваться лицом к лицу. Но каждый раз, когда мы встречаемся, они смотрели на меня с презрением и отвращением. Сейчас я на первом году старшей школы, а они на третьем в средней и так как наша школа совмещает среднее и старшее образование, мне ещё придётся видеться с ними.

– Ого, оказывается Ёта и Сора, близняшки, знают эту свинью?

– Не хотелось бы знать… И к большому сожалению, вот это – приходится нам братом. Аж стыдно признавать.

– Бр-брат?! Чё?! Реально?! Не гони! Аж ржать захотелось от таких шутеек! Гхахаха! Вы совсем не похожи друг на друга! Банально цветами волос!

– Мы родные лишь по бумаге, а в остальном незнакомцы.

– Сожалею-сожалею вам… Ну это к лучшему. Но не тебе, жирдяй. Сегодняшнее веселье только начинается…

Они весело переговорили друг с другом, и к этому времени вокруг собрались ещё двадцать человек. Наконец, группа Араки начали насильно раздевать меня, особо не заботясь за целостность одежды. Меня всего на всего пинали, чтоб не рыпался и молчал.

– Оуууу! Ша блевану к чертям! Гхахаха!

– Эй-эй! Не пытайся прикрываться рукой, так ещё уродливее становится!

– Боже, как ты живёшь с таким телом?

На меня посыпались мерзкие слова и холодные взгляды. Стыд и злоба пробирались до костей, я прокусил губу, отчаянно пытаясь не обращать на них внимание.

Словно ведущий, Араки поднял руки, как тут же все задержали дыхание.

– Спасибо всем тем, кто собрался в этот замечательный день! Пришло время узреть за тем, чего вы так желаете!

Сказав слова, он тут же ударил по мне. Удар пришлось по подбородку и сознание сразу покинула меня.

Я очнулся вечером. Открыв глаза сразу заметил, что я остался один. Когда проверил свои разбросанные вещи, то обнаружил, что мои жалкие монетки были отобраны, учебники и тетради порваны в клочья, а одежда весь в грязи и порваны.

Из моих глаз потекли скупые слёзы. Как бы ни старался держать их, я ясно осознавал всё что происходит.

И как добивание – меня уволили из работы.

И что же мне делать, дедушка?

Это моя повседневная жизнь.