Глава 29.

Айнцберн быстро пересекал коридор.

Поскольку к его и без того холодному впечатлению добавилась ещё и серьёзная атмосфера, даже члены его семьи, которые уважали и заботились о нём, не осмеливались заговорить так просто.

Айнцберн покинул территорию священного союза в четырнадцать лет и в шестнадцать официально ступил на поле сражений. С самого первого сражения он шёл в авангарде рыцарей, будучи святым всадником, убивая бесчисленное количество демонических зверей. Айн даже подвергался нападениям магии и сталкивался с ведьмами. Поэтому, несмотря на юный возраст, он считал себя повидавшим многое.

Но даже для него события сегодняшнего дня стали настоящим хаосом.

В тот момент, когда Айнцберн собирался передать повестку совета старшему брату, появилось магическое приспособление. И тут же его старший брат начал напирать на свою прислугу, а обычно величественная Святая разрыдалась.

На самом деле атмосфера была довольно напряжённой, поэтому для малышки Святой было неудивительным расплакаться от страха. Однако больше всего Айнцберн растерялся именно из-за Святой.

Айнцберн вспомнил о том, что только что случилось. Малышка тихо сидела у него на руках, не издавая ни звука, а когда подняла личико, то показалось лицо, залитое слезами.

Кто научил Ивену так тихо плакать? – нахмурившись, подумал Айнцберн.

Совершенно непонятно.

Фрейлины дворца Солнца обожали малышку Святую. Даже среди слуг не было никого, кто мог бы причинить вред маленькой девочке. Однако, как ни странно, малышка не могла смотреть в глаза другим.

Хоть Ивена была ещё слишком маленькой, чтобы кто-то заметил, сам Айнцберн видел это. Ребёнок паниковал при малейшем признаке плохого настроение собеседника и часто отводил взгляд, тайком всматриваясь в лица людей.

Есть ли дети, которые избегают зрительного контакта? Настолько наблюдательный ребёнок?

Разве это нормально, что драгоценный и любимый всеми ребёнок ведёт себя так?

– Сьпаси сеслёнку.

Айнцберн вспомнил личико девочки, которая умоляла, цепляясь за его одежду.

Когда она научилась так хорошо выражать свои мысли?

Она ещё слишком мала, чтобы понимать всю цепочку событий, так почему говорила так, словно всё понимает?

Ничего непонятно. Однако……

Я сделаю так, как она просит, – Айнцберн собрался с духом и вошёл в кабинет старшего брата.

Рибэлиус стоял, допрашивая всех, кто посещал его кабинет накануне вечером. Айнцберн молча выслушал объяснение старшего брата и тихо предложил:

– Лучше всего будет разобраться с этим, сообщив в министерство безопасности магии, и закончить на этом.

Услышав эти слова, испуганная горничная подняла взгляд, словно встретила своего спасителя, а Рибэлиус выглядел несколько удивлённым. Имперское министерство безопасности магии было секретным хранилищем мелких магических дел, которые невозможно было раскрыть, поэтому, по сути, Айнцберн предлагал просто забыть о случившемся.

– Не знаю, что это было за магическое приспособление, но оно никому не причинило вреда. Возможно, это был вовсе не магический инструмент, а маленькое демоническое существо. В этой области много неизведанного.

– Да…… ты говоришь верно, – казалось, Рибэлиус наконец успокоился.

Или, возможно, его целью с самого начала было обеспечить себе защиту.

Айнцберн мельком посмотрел на старшего брата и спокойно заговорил:

– Возможно, закон о ведьмах также нуждается в пересмотре.

– Мм?

– Сейчас любой, кто использует магию или владеет магическим инструментом, считается ведьмой. Однако у храма недостаточно информации о ведьмах, чтобы различать их.

Рибэлиус не знал, что император наделил Айнцберна полномочиями утверждать или отклонять заявки в совете. Поэтому он отмахнулся от замечания младшего брата, посчитав его всего лишь расплывчатой жалобой. В обычной ситуации Рибэлиус бы понял, что сейчас Айнцберн рассуждает о политике, чтобы активно участвовать в совете, но, желая завершить этот утомительный день, он не стал ничего возражать и просто кивнул:

– Вот как.

И на этом разговор завершился. Лишь перед самым возвращением младшего брата в его замок Рибэлиуса словно осенило:

– Кстати, зачем ты изначально пришёл?

– А, это…… – Айнцберн вспомнил документы, которые оставил в ящике своего кабинета, когда принёс Ивену обратно.

Он посмотрел на лицо старшего брата. На платиновые, как у него самого, волосы, шрам под правым веком, который никогда не исчезнет, и серо-голубые глаза, с любопытством ожидающие ответа.

И Айн отвернул голову:

– Ничего серьёзного.

*****

История об отрезанном ухе, зародившаяся в замке первого принца, распространилась по императорскому дворцу со скоростью лесного пожара, но со временем стихла. Мало кого интересовали дальнейшие события. Большинство людей сочли случившееся незначительным инцидентом, вызванным вспышкой пугливой горничной.

Однако для замка первого принца это был не простой случай.

Сара Кробот, горничная, поступившая в замок совсем юной девушкой, что была всеми любима, покинула императорский дворец. Говорили, что добросердечный принц Айнцберн проявил щедрость и предложил ей переехать во дворец Солнца после отпуска, но решение девушки было неизвестным. Ясно было одно: Сара никогда не вернётся в замок первого принца.

Большинство работников первого замка знали, что случилось с Сарой в тот день. Она была человеком, который рассказывал так, что даже собственное утопление в море было бы безумно интересной историей.

Большая часть прислуги первого замка и даже фрейлины обожали Сару. У неё был талант превращать даже самые обычные повседневные дела во что-то поистине выдающееся. Девушка глубоко уважала свою работу и своего хозяина.

Даже без Сары в замке первого принца царил мир, и все по-прежнему уважали Его Высочество Рибэля. Но некоторые, кто был свидетелем случившегося инцидента, в душе вспоминали его. То, как странно повёл себя Его Высочество Рибэль, увидев магическое приспособление. Как он загнал в угол и давил на беспомощную горничную, когда сам попал в отчаянное положение.

А Айнцберн выступил на окончательном заседании проекта. Все предложенные советом изменения были приняты без сучка и задоринки после надлежащих процедур. Лишь закон о ведьмах был отклонён им с просьбой о внесении поправок.

*****

Ивена высунула голову из-за перил кроватки.

Как ни странно, но малышка давно не видела няню. Она думала, что Линда последовала за Айнцберном в храм, но, судя по взглядам, изредка бросаемым на Ивену, это было не так.

В последние дни Ивена спала крепко и не отвлекалась ни на что, а сейчас никак не могла заснуть. Ей было скучно, поэтому она ухватилась за перила, покачиваясь, а когда прислуга отвернулась, поставила на них и ножки.

– Ча.

И после нескольких неловких попыток малышке удалось забраться на перила. Сгорая от гордости, Ивена машинально опустила взгляд, но пол оказался далеко-далеко.

Вс, всё в порядке, – сглотнула она от шока.

Высота этой детской кроватки не выше метра.

Конечно, для Ивены, рост которой был едва ли выше семидесяти сантиметров, даже один метр был пугающей высотой. Но в будущем она была куда выше метра, поэтому воспоминания об этом придало ей смелости.

Малышка посмотрела на слуг и быстро начала двигаться. Держась за поручни кровати, Ивена осторожно пошевелила руками и ногами, приземляясь на пол.

Побег удался!

Я спустилась с кровати без магии! – глаза малышки засияли, и она обернулась к двери.

Белая с золотым тиснением дверь спальни оставалась закрытой, но снаружи творилось что-то невероятное.

Коронация папы!

Ивена хотела присоединиться к церемонии, но ей запретили. Малышке казалось таким несправедливым слышать об опасности потому, что она слишком мала. Кредо церкви Тэхэра – принимать каждого верующего.

Мой отец станет Папой Римским! – Ивена взволнованно затопала к двери.

<Если кто-то использует магию или магический инструмент, чтобы причинить другому человеку немедленные и смертельные ранения, то ведьма считается демоническим существом.>

Это была новая поправка, предложенная Айнцберном после того, как он не одобрил закон о ведьмах в его прошлом состоянии. Пусть теперь закон и содержал больше подробностей и исключений, его суть оставалась прежней: немедленное наказание ведьмы было возможно лишь в случае преднамеренной попытки убийства.

Хоть для принятия закона в полном объёме было необходимо ещё несколько лет, но если его содержимое останется в таком виде, то это была самая мягкая политика в отношении ведьм в сравнении с четырьмя странами. Учитывая влияние империи, даже страны, у которых пока не было соответствующих законов, могли бы принять их, следуя более влиятельному примеру, вместо того чтобы принимать более ограниченные законы.

Как и ожидалось, мой папа другой.

Он отличается от дяди и других высокопоставленных священников. Если папа не умрёт, то объединённая священная нация наверняка пойдёт по другому пути, нежели в том мрачном будущем, в котором я жила.

Яркий свет хлынул сквозь приоткрытую дверь. Малышка уже была готова броситься вперёд с сердечком, быстро стучащим от волнения.

– Куда вы идёте?

– ……! – тело Ивены внезапно дёрнулось.

Это был голос Линды. Однако поразило её не возвращение няни.

Асиль?!

А вид мальчика, который пришёл с Линдой и казался Ивене слишком знакомым. В отличие от того крепкого рыцаря, которого она помнила, сейчас Асиль был ребёнком примерно возраста Фариэля, но всё с теми же тусклыми серебристыми волосами и добрыми, как у щенка, глазами.

– Это мой племянник, – рассмеялась Линда, заметив взгляд малышки.

Хо!..…

Няня родственница Асиля? Кто бы мог подумать, что между двумя моими любимыми людьми есть такая связь!

– Здравствуйте, – сложив руки вместе, кивнул Асиль, когда малышка помахала ему.

Очарователен.

Он был примерно того же возраста, что и Фариэль, но при этом несравненно мягок и вежлив. Очаровательная внешность Асиля вызывала желание обнять его.

Мой единственный телохранитель.

Асиль был телохранителем Ивены с детства, составляя ей компанию, но впал в немилость Рибэля и в какой-то момент его стали постоянно призывать в бой. Священный союз наций, состоящий из восьми государств, проводил карательные экспедиции каждый квартал раз в два года, но, даже когда была очередь не Эйхад, Асиля часто призывали для оказания военной помощи другим государствам. И всё же он никогда не держал на Ивену зла и вместе с принцессой Виолой защищал её до самого конца.

Я даже не смогла как следует запечатлеть его последние мгновения, – слёзы снова начали собираться в глазах у малышки, но тут к ней подошла няня.

– Куда вы собрались?

– Ту, тутя…… – ответила Ивена, нервно отводя взгляд.

На лице Линды читалась обеспокоенность.

Поскольку в храме проходило такое грандиозное событие, как коронация, все члены императорского дворца были заняты. Линда не могла присматривать за маленькой Святой так же пристально, как раньше, пока она развлекается у входа во дворец Солнца.

– Мо, могу я пойти с вами? – заговорил тогда Асиль.

Ивена удивлённо посмотрела на няню, и Линда беспомощно кивнула:

– Я пришлю слуг.

– Яня лусаа! – малышка крепко обняла Линду, и та тихо рассмеялась.

Ожидая своего папу, Ивена гуляла перед дворцом Солнца. Когда наступил вечер, ко дворцу подъехала карета, украшенная золотыми снежинками, и малышка радостно вскочила:

– П……

……апа, – хотела прокричать Ивена, но вздрогнула. В её ушах зазвучал голос её воображаемой матери:

– Принц…… я люблю вас, принц, но не могу выйти замуж за чужого папу.

Асиль с недоумением посмотрел на Ивену. В этот момент дверь кареты открылась, и Айнцберн заметил малышку.

– Ивена.

Когда папа позвал её, малышка пришла в себя и поспешила вперёд. В своём великолепном наряде для коронации Айнцберн был настолько ослепителен, что даже фрейлины замерли на месте. Второй принц был самым желанным холостяком империи, но сейчас, когда он усилил свою власть положением Папы Римского, зависть и восхищение, направленные на него, стали казаться зловещими.

Папа принадлежит моей маме.

– Вясе Ысосесо Айнь! – закричала Ивена, махая ручкой, чтобы привлечь внимание.

Да, обращения «Ваше Высочество Айн» будет достаточно. Обращение к нему «папа» в миллион раз сокращает дистанцию, но какое это имеет значение? Независимо от обращения, папа всё равно мой папа.

Куда важнее романтические чувства между папой и мамой.

Отныне я буду держаться рядом с папой и ждать его.

Чтобы мама как можно скорее очаровала его!

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –