Глава 26.

Активировав заклинание подслушивания на рассвете, Ивена услышала, что Айнцберн днём отправится к Папе Римскому. Поэтому, пообедав, она вытащила няню в сад. Желая увидеть, как её отец правильно поступит с повесткой для совета, малышка намеренно села у входа в дворец Солнца и стала ждать.

– Госпожа малышка, вы не хотите спать?

– Нить, – на самом деле Ивене хотелось спать, потому что с самого рассвета она продолжала использовать магию подслушивания, но малышка всё же решительно покачала головой, держась изо всех сил.

Когда Айнцберн вернулся после тяжёлой работы, было уже почти время ужина. Едва заметив карету, направляющуюся к дворцу Солнца, Ивена вскочила на ножки и побежала:

– Па!

– Госпожа малышка, осторожнее!

Дворец Солнца находился на крутом склоне, поэтому, если быстро спускаться, то тело набирало скорость. Ивена слышала голос Линды, которая поспешила за ней, но остановиться было нелегко. В одно мгновение малышка потеряла равновесие и споткнулась.

– Уа?!

В тот момент, когда Ивена крепко зажмурилась, её тело взмыло в воздух.

– Нужно смотреть вперёд, – над её головой раздался знакомый голос.

Подняв голову, малышка увидела сияющего светловолосого принца.

– Па.

– Это моя ошибка, Ваше Высочество. Я должна лучше заботиться о ней…… – Линда, спешившая за Ивеной, почтительно извинилась.

Айнцберн посмотрел на личико Ивены. Вскоре его взгляд упал на её ладошки, покрытые грязью, и на губах молодого мужчины появилась слабая улыбка.

– Всё в порядке. Она только что научилась ходить, поэтому и хочет постоянно делать это, – Айнцберн, держащий малышку на руках, задал вопрос, направляясь во дворец. – Она всё это время играла на улице?

– Госпожа малышка, кажется, устала, но продолжала настаивать на том, чтобы оставаться на улице. Судя по всему, она, должно быть, ждала Ваше Высочество, – ответила на вопрос Линда, няня Ивены.

Айнцберн, казалось, втайне был доволен этим красноречивым ответом.

Однако, когда они дошли до кабинета принца, Линда протянула руки к Ивене:

– Госпожа малышка, не желаете пойти поужинать?

Нет!

– У-у-у, – Ивена замотала головой, крепко хватая отца за руку.

Поняв, что её ручки покрыты грязью, малышке стало неловко, но она ничего не могла с собой поделать. Айнцберн остановил няню, когда Ивена прилипла к нему, как пиявка:

– Если речь об ужине Ивены…… Она ест молочную смесь?

– Нет, сейчас на ужин я даю ей детское питание.

– Принеси в мою комнату. Я всё равно собирался съесть что-нибудь простое.

Сла, слава богу, – с облегчением выдохнула Ивена, наблюдая, как Линда вежливо склоняет голову.

Как только ей удалось оказаться в кабинете отца, малышка наконец почувствовала облегчение от того, что сделала важный первый шаг.

Как хорошо иметь папу. В своём времени я никогда не могла поступать так, как мне хотелось, но…… пусть с младенчеством связаны некоторые трудности, сейчас, когда папа стал моим опекуном, жизнь стала казаться проще.

Папа так хорошо ко мне относится, пусть и не знает, что он – мой настоящий папа. Так насколько же более ласковым он станет, если узнает правду?

Папа будет называть меня своей дочерью, – от одной лишь мысли об этом сердце Ивены сжималось. Она рассмеялась, находясь в объятьях Айнцберна, и внезапно задумчиво наклонила голову.

Но в кабинете нет детского столика. Как можно кормить здесь ребёнка?

Это любопытство продлилось недолго.

Вскоре Ивена сидела на коленях у отца и смотрела на ложку с детским питанием, которая приближалась к её губам.

Когда малышка подняла на Айнцберна озадаченный взгляд, он медленно разомкнул губы:

– А.

– А? – едва Ивена рефлекторно повторила, как отец аккуратно вложил ей в рот ложку, словно меткий стрелок, который никогда не упускал возможность.

Малышка отвела взгляд, ощущая во рту детскую еду. Горничная, которая принесла ужин для неё, и Линда, сидящая напротив, выглядели смущёнными. Однако Айнцберн спокойно заговорил со своим характерно безразличным лицом:

– Хорошо кушаешь.

Ивена была озадачена, жуя простую для ребёнка еду из измельчённой говядины без соли.

…Я с самого начала знала, что папа не высокомерен, но не слишком ли это?

Как можно так хорошо относиться к ребёнку, который не твоя дочь? Сидела ли я когда-нибудь на коленях папы и ела вот так детское питание?

Пока Ивену внезапно охватила странная ревность, Айнцберн без всяких забот продолжал одной рукой возиться с документами, а другой кормить её. Когда малышка пришла в себя, глубокая детская тарелка уже была пуста.

– Всё скушала, – изумлённо вскликнула горничная, забиравшая пустую посуду. – Обычно она плохо кушает.

– Кушает, словно птенчик, – когда горничная продолжала бормотать, ругая Ивену, на лице Айнцберна появилось недовольство, хотя он сам на ужин съел лишь хлеб и выпил чашку кофе.

Вот почему он заболел.

Если позже у меня появится возможность, я обязательно укажу на то, что папа плохо питается, – успокоившись, Ивена вновь перевела взгляд на документы, которые читал Айнцберн.

Айнцберн пообещал своему отцу, что позаботится о том, чтобы расписание совета не нарушилось. И верный своему обещанию, сейчас он просматривал храмовые документы, которые получил от Папы Римского.

Когда герцог Линдбель впервые принёс их, Айнцберн даже не взглянул на бумаги. А сейчас, когда он читал каждый документ крайне внимательно, казалось, что второй принц собирался сам решать, одобрять их или отказывать.

Какое…… счастье, – Ивена обеспокоенно пробежала глазами по документам, которые читал её отец.

<Закон о ведьмах как о демонических существах>

<Человек, который использует магию или владеет магическими инструментами и использует странные уловки, определяется ведьмой и считается демоническим зверем.>

На самом деле меня кое-что беспокоит. Папа близок к герцогу Линдбель, типичному догматику. И я понятия не имею, что в это время папа думает о ведьмах.

Папа из будущего никогда бы не одобрил этот законопроект, но я не уверена, что папа в это время поступит так же. Мне жаль, что приходится подталкивать его, но……

– Сто такое зякон о ветьмах? – осторожно спросила Ивена. Когда Айнцберн посмотрел на неё с озадаченным лицом, она поспешно оправдалась. – Сы, сысала.

Успокаивая быстро стучащее сердце, малышка снова посмотрела на выражение лица отца. К счастью, Айнцберн кивнул без особых сомнений.

– Ты слышала об этом от слуг…… Я не знаю, как точно объяснить это, – несмотря на то, что это был невежественный вопрос ребёнка, Айнцберн не проигнорировал его, а стал подбирать слова. – Закон о ведьмах, если говорить простыми словами, означает, что ведьмы считаются демоническими существами. А, демонические существа – название монстров из мира демонов……

Вот тут-то всё и начинается, – Ивена неловко кивнула.

Айнцберн любезно и подробно объяснил ей, что такое демоническое существо, ведьма и мир демонов. Несмотря на скучные слова, подходящие для понимания маленького ребёнка, Айнцберн наконец добрался до главного:

– Значит, что если этот закон будет одобрен, то с ведьмами можно будет обращаться как с демоническими существами.

– ……?

Так папа собирается одобрить его или нет?

Нюанс в словах Айнцберна, который, казалось, поддерживал принятие этого закона, был тревожным.

– ……Онь плахой, нить?

– Закон о ведьмах? Не знаю, – глубоко задумавшись, Айнцберн продолжил размышлять. – Некоторые говорят, что он плохой, а другие говорят, что хороший. Ведьмы продали свои души дьяволу, но для этого должна быть причина. Возможно, они те, кто больше всего нуждаются в помощи Святого духа……

Как и ожидалось. Даже до встречи с мамой папочка никогда не говорил, что ведьм следует убивать.

В тот момент, когда Ивена собралась немного расслабиться, Айнцберн продолжил говорить:

– Однако даже те, кто поддерживают его, вероятно, не считают их действительно злыми. Просто…… ведьмы навредили слишком многим священникам, – бровь мужчины слегка дрогнула, словно он что-то вспомнил. – Из-за магии, которую они испытывают, тюрьмы становятся совершенно бесполезны. Из-за принципа «не убий» священники Тэхэра всегда в опасности. В этом смысле необходимы перемены.

Казалось, Айнцберн приводил в порядок свои мысли, а не разговаривал с Ивеной.

– В этом нет ничего опасного. Во многих странах этот закон был принят, но на самом деле ни одна из них не казнит ведьм.

– А……

Когда малышка издала тихий звук, Айнцберн, вынырнувший из своих мыслей, слабо улыбнулся и погладил её по голове:

– Не волнуйся, на самом деле рыцари не будут причинять вред людям лишь потому, что этот закон был принят. В лучшем случае это даст им психологическую поддержку, поскольку они будут знать, что есть способ дать отбор.

Ивена посмотрела на отца и грустно улыбнулась. Слова не желали срываться с её губ, а её маленькое сердце тревожно билось.

Нет, папочка.

Нельзя доверять жизни людей совести рыцарей. Этот закон на самом деле приведёт к смерти множества людей. Даже те, кто не являются ведьмами, будут отправлены на эшафот, высланы из страны или просто убиты. И он также будет угрожать жизни людей, которых ты любишь……

А однажды этот закон убьёт твою дочь.

*****

Горничная замка первого принца, Сара, открыла дверь в кабинет.

Если приберусь здесь, то на сегодня полностью закончу свою работу.

Кабинет первого принца всегда был чистым, поэтому делать там особо было нечего. Горничной нужно было лишь вытереть пыль и вымыть пол.

– Ммм~, – Сара тихо напевала себе под нос, начиная уборку.

Девушка любила свою работу. Естественно, что императорский дворец Священной империи был полон порядочных и хороших людей, но Сара думала, что замок первого принца был самым лучшим. Камергеры и прислуга в нём были добрыми и скромными.

Не было нужды упоминать и Его Высочество Рибэля, который вскоре должен был стать императором. Слуги других принцев шептались, что следующим императором будет принц Айнцберн.

Разве Его Высочество Айн человек, который откажется от братской морали и сделает нечто подобное? Если тот, кто станет Папой, начнёт войну за престолонаследие из-за своего стремления к трону…… Возможно, с моей стороны самонадеянно так думать, но я не считаю, что ослеплённый властью должен становиться императором.

Однако подобного не произойдёт. Его Высочество Рибэль станет императором. И тогда я стану прислугой во дворце императора? – довольная улыбка появилась на губах мурлычущей Сары.

Она вытащила лесенку для ног и принялась протирать пыль с верхней части книжного стеллажа. И вдруг нашла пустое место на полке.

Это место пустовало уже около двух недель, и казалось, что кто-то одолжил книгу, но забыл вернуть её. Поскольку именно в пустых местах накапливалась пыль, Сара тщательно протёрла там тряпкой.

Именно тогда горничная услышала странный звук, словно внутри книжной полки что-то было.

Ку-рун.

– ……?

В кабинете было настолько тихо, что не слышалось ничего, кроме звука пения маленьких птиц вдалеке на улице. Поэтому девушка и уловила этот тихий звук, который в обычной ситуации не услышала бы.

Что? Я сейчас что-то задела? – Сара помахала тряпкой вверх и вниз.

И тут же почувствовала что-то странное, поэтому отдёрнула руку с тряпкой. Горничная поднялась по лесенке выше и, встав на цыпочки, неуверенно балансируя, прижалась лицом к чёрному пространству между книжными полками.

Присмотревшись, Сара увидела, что там, где ничего не должно было быть, двигалось что-то странное.

Ку-рун.

– Это……

……Ухо? – едва девушка подумала об этом, как непонятно что внезапно исчезло.

Сара в замешательстве быстро заморгала. И в этот момент изнутри вновь послышался странный звук.

Ку-рун-ку-рун-ку-рун-ку-рун!

– А, а…… губы Сары задрожали. Её ноги, которые и так дрожали, оступились при попытке спуститься, и девушка рухнула на пол.

– Кья-я-я-я-я-я-я! – резкий крик нарушил безмятежный покой дворца первого принца.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –