Глава 24.

Пока Ивена находилась в окружении разговаривающих няни и отца, к ним подошёл помощник Айнцберна, чтобы попросить поторопиться с расписанием:

– Уже необходимо выходить.

Ответственный Айнцберн тут же собрался покинуть комнату малышки, едва прибыл его помощник.

Пусть я пришла из будущего, я знала, что у меня не будет много возможностей провести время с папой. Но это не значит, что мне не жаль. Я не ребёнок и понимаю, что папа занят.

Но почему он не уходит?

– ……Ивена? – позвал Айнцберн с немного озадаченным лицом.

С любопытством проследив за взглядом папы, Ивена увидела, как её ручка крепко сжимает его большой палец.

– Хоп, – вздрогнув, малышка разжала пальчики. И почувствовала взгляд Айнцберна на своём лице.

Всё не так.

Я не пыталась схватить отца из-за своей глупости, просто моё юное тело рефлекторно……

– Это хватательный рефлекс?

– Среди рефлекторных действий младенцев есть тот, который включает в себя хватание и рассматривание предметов, которые находятся в пределах досягаемости, но он исчезает примерно к четырём месяцам. По словам священника, госпоже малышке сейчас около одиннадцати месяцев, поэтому, скорее всего, она схватила сознательно.

Ивена крепко зажмурилась, пока Линда мягким голосом рассказывала эти факты.

Не нужно объяснять всё так подробно……

– Госпожа малышка и правда любит Ваше Высочество, – добавила Линда с широкой улыбкой, закончив отвечать.

– Вот как. Спасибо, что рассказала.

Когда Айнцберн искренне поблагодарил няню, словно получил важнейшие знания, мочки ушей Ивены стали ярко-красными.

Я неуклюжа во всём, однако могу стерпеть всё что угодно. Но когда я стою перед папой, кажется, что исчезает даже этот особый талант, – малышка уткнулась лицом в простыню, не зная, что делать, как вдруг её тело поднялось в воздух.

– Уа? – подняв голову, Ивена увидела лицо отца.

Айнцберн, державший её на руках, спросил с лёгкой улыбкой:

– Пойдём вместе, Ивена?

Пока малышка недоумённо моргала, он добавил с довольным выражением лица:

– Если подумать, вчера ты ждала меня перед кабинетом.

Хо.

– Да, когда мы проходили мимо кабинета Вашего Высочества, госпожа малышка начала вырываться и пытаться попасть туда. Даже когда я сказала ей, что Вашего Высочества нет там, она настояла на том, чтобы подождать. Обычно она очень тихая, поэтому я была удивлена.

– Вот как, – на губах Айнцберна появилась лёгкая улыбка, когда Линда рассказала о вчерашних событиях словно о милом анекдоте.

Слушая их разговор, Ивена почувствовала укол совести.

Я не ждала папу, а просто пыталась подсадить шпиона в его кабинет……

– Тебе интересен кабинет? Тогда пойдём посмотрим его, – посадив малышку на руки, Айнцберн направился к себе.

Помощник смотрел на Ивену с лёгким беспокойством, но ничего не говорил.

Когда дверь кабинета распахнулась, глаза малышки заблестели.

Ва-а-а-ау!..…

Большой рабочий стол, стоящий спиной к окну, с гусиным пером и папками посередине. Чёрный ковёр на полу цвета старинной меди. Журнальный столик и длинный диван в середине комнаты. Книжный шкаф, полный обложек на неизвестных языках.

Это кабинет папы!

Сама структура была похожа на другие кабинеты. Здесь не было ничего особенного, но Ивене он понравился просто потому, что это было пространство её отца. Ведь она не помнила, в каком кабинете работал Айнцберн, когда был принцем.

Пусть это не входило в её намерения, но Ивена была искренне рада вступить в личное пространство отца.

Так вот где работал папа в это время.

Пока малышка с любопытством крутила головой по сторонам, Айнцберн посмотрел на неё сверху вниз и сел за стол.

– А? – Ивена наклонила голову, оказавшись сидящей на коленях отца.

– ……Нормально ли это? – помощник также смотрел на принца с лёгкой растерянностью.

– Нормально. Сегодняшний отчёт? – лишь Айнцберн оставался со спокойным лицом.

– Да, итак……

Айнцберн начал свою послеобеденную работу с проверки отчёта, принесённого его помощником. В это время Ивена сидела на коленях у отца, смотрела на бумаги на его столе и просто слушала его голос.

Я счастлива……

Звук голоса отца, мягко разносившийся над её головой, звук переворачиваемой бумаги и звук пера, двигающегося по бумаге. Ивене казалось, словно она видит день из своего детства, которое она забыла.

Малышка сильнее прижалась щекой к животу Айнцберна, опасаясь, что это счастье исчезнет, как сон.

Опустив стопку бумаг на стол, помощник принца, посмотревший на Ивену, внезапно сказал:

– Госпожа Святая очень тихая.

– Так и есть.

– Да, на самом деле я думал, что она не сможет сидеть и ей быстро это надоест, но она просто сидит и молча смотрит на стол вместе с Вашим Высочеством…… – помощник, смотрящий на Ивену с любопытством, добавил. – Словно всё понимает.

– ……! – Ивена была слегка ошеломлена более проницательным отношением помощника.

Когда она подняла голову, то увидела, что Айнцберн почему-то гордо улыбается:

– Ивена – очень хороший ребёнок.

……Хью.

К счастью, для них обоих этот разговор кажется простой шуткой, – Ивена посмотрела на отца с горькой улыбкой, словно не имела выбора.

В этот момент Айнцберн внезапно опустил голову.

Когда их взгляды встретились, лицо мужчины смягчилось. Сердце малышки дрогнуло из-за тёплых глаз, смотрящих на неё.

……Эти глаза дурачат меня.

Он словно всё знает. Кажется, словно папа видит всю мою тоску по нему.

У Ивены была тщетная надежда, что Айнцберн узнает, что она его дочь, и на самом деле существует естественная связь душ. Хотя здравый смысл подсказывал ей, что восемнадцатилетний принц, никогда не влюблявшийся, не сможет даже подумать подобного.

Однако возможность рассказать папе всю правду может появиться очень скоро. Прошло всего несколько месяцев, как я оказалась в этом времени, и вот уже сижу на коленях у папы.

Пока Ивена пребывала в радужных надеждах, кто-то постучал в дверь кабинета.

– Господин принц, мне нужно кое-что сказать вам.

Малышке показалось, что голос пришедшего звучит странно знакомо. Костюм мужчины был украшен изысканными деталями, а длинные рыжие волосы были завязаны сзади.

Пока Ивена щурилась, не понимая, кто это, над её головой раздался голос Айнцберна:

– Линдбель.

……Этот человек – герцог Линдбель?

Он выглядит совсем не так, как тот человек, которого я помню. Производит гораздо более серьёзное и жёсткое впечатление.

– Приказ Его Величества, – подойдя к столу, Линдбель передал документы, которые принёс для Айнцберна.

Возможно, потому, что вокруг были посторонние, поведение мужчины отличалось крайней вежливостью и деловым тоном, в отличие от вчерашнего, когда Ивена подслушивала через уши мыши и крысы.

На лице Айнцберна отразилась лёгкая усталость, когда он начал просматривать бумаги, переданные ему Линдбелем:

– Это вопрос совета.

– Да.

– Это обязанность Его Величества, почему я?

Услышав голос отца, Ивена посмотрела на бумаги через его руки.

Айнцберн одобрял решения, принятые на собрании, но последнее слово в принятии административных и законодательных вопросов оставалось за императором. И это было естественно, ведь это одна из важнейших обязанностей императора.

Ивена довольно много знала об имперской политике. Поэтому сразу поняла, что это было частью давления, которое император оказывал на сына.

Линдбель, настоящий друг Айнцберна, казалось, также был в курсе этой проблемы. Он встретил взгляд друга с лёгкой улыбкой и, прочистив горло, ответил:

– Его Величество передал: «Естественно, что новое солнце встаёт, когда садится старое, но новое солнце отказывается подчиняться воле Небес, поэтому старое вчерашнее солнце так и не зашло. Пожалуйста, не навлекай на империю вечное полное затмение».

Завершив свою миссию подражания голосу императора, мужчина вернулся к своей обычной вежливой позе, складывая руки вместе.

Помощник Айнцберна и Ивена смотрели на него с широко раскрытыми глазами.

Просто потрясающая…… активность.

Солнце – отсылка к пророчеству, полученному в год рождения папы. «Солнце взойдёт над больной землёй» – таким был оракул папы. И поэтому его ругают за то, что он отказывается от трона и своего предназначения.

«Старое вчерашнее солнце не зашло» одним словом просто значит «твой старый отец не может сомкнуть глаза из-за тебя!».

Но следующая часть более шокирующая. Как можно сравнивать будущее империи, трон которой отвергает папа, с «вечным затмением»? Полное затмение – это явление, при котором луна закрывает солнце, принося на землю тьму.

Разве это не замечание, в котором дядя Рибэль, первый принц, рассматривается как «луна, закрывающая солнце»?

Однако Айнцберн, который даже глазом не моргнул от шоу Линдбеля, просто вернул ему документы:

– Полагаю, ты перепутал луну. Передай это брату Рибэлю.

Боже мой.

Папа тоже довольно упрямый. Услышать столь шокирующее сообщение и тут же ответить отказом.

Это случилось в тот момент, когда Ивена с восхищением подняла голову. Знакомые слова из бумаг, которые держал Айнцберн, привлекли её внимание.

<Закон, рассматривающий ведьм как демонов>

Закон о ведьмах-демонах!

Ужасающие воспоминания пронеслись перед глазами Ивены, словно панорама.

Виола, закрывающая ей глаза и выплёвывающая кровь, Рибэлиус, приставивший к её шее меч, обагрённый кровью своей сестры и её тёти, целующий святую реликвию, казни людей на площади, жар горящего пламени, запах крови и нескончаемые крики – всё это проносилось в её сознании снова и снова.

Этот закон будет преследовать меня и множество людей следующие десятилетия.

И если эти бумаги попадут к дяде Рибэлю, всё наверняка повторится.

Нельзя, – Ивена посмотрела на лицо Линдбеля.

Казалось, мужчина не собирался опровергать слова Айнцберна.

Конечно, именно этот человек в будущем станет доверенным лицом дяди.

Нужно как-то помешать Линдбелю покинуть кабинет с этими документами.

Стоит ли остановить его, заговорив? Нет, этот метод выиграет немного времени. Тогда поговорить с папой о колдовстве? Нет, какой разговор я смогу провести с таким произношением? Да и кто станет слушать то, что говорит ребёнок? – Ивена с тревогой смотрела на документы, оказавшиеся в руках Линдбеля.

Теперь, когда всё дошло до этого, остался лишь один путь.

– Дятя!

Все в комнате одновременно посмотрели на Ивену. Когда малышка, которая до этого просто сидела неподвижно, как кукла, внезапно закричала, даже Айнцберн стал выглядеть слегка взволнованным.

– Дядя…… Вы говорите обо мне? – с любопытством спросил Линдбель, указывая на себя.

– У!

К счастью, реакция не такая уж плохая.

Воспоминания о будущем, когда с ней обращались как с ужасной нарушительницей спокойствия, прошли, сменяясь временами, проведёнными здесь в окружении добрых людей. Это был противоречивый опыт, научивший Ивену ценить людей, которые были благосклонны к ней.

Вопреки своей внешности, Линдбель относился к тому типу людей, которые любили детей.

– На, на луски, – ощутив, как поднимается настроение, Ивена кивнула.

– А, минутку……

А затем дрожа потянулась к Линдбелю. Словно ребёнок, который устроит истерику и расплачется в любой момент, если его требования не будут выполнены.

Мужчина в замешательстве посмотрел на Айнцберна. Получив его разрешение, Линдбель положил бумаги на стол и протянул к Ивене руки.

Тянувшись к Линдбелю, малышка намеренно двигалась так, чтобы привлекать как можно больше внимания. Так документы оказались полностью скрыты от глаз её отца. Таким образом поле зрения мастера меча с превосходной реакцией было заполнено лишь хрупким ребёнком.

А затем Ивена применила магию к чашке кофе на столе.

Дзынь! – чашка с кофе перевернулась, и её содержимое выплеснулось.

Ивена продолжила выталкивать кофе с помощью магии, не останавливаясь на этом. Так, чтобы оно полностью пропитало документы.

– Хо! – а в тот момент, когда малышка оказалась на руках Линдбеля, то услышала над головой его испуганный выдох.

К тому времени, как люди поняли, что случилось, бумаги на столе уже пропитались крепким кофе.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –