С самого начала дня у Макии в сердце затаилось чувство, что сегодняшний день какой-то необычный — может, встала не с той ноги? Посуда, конечно, не разбивалась под ногами, но все казались странными. Смотрели как-то  искоса и шептались между собой.

Восемнадцать лет исполнилось девушке всего несколько дней назад,  но вместо  послепраздничного настроения обстановка становилась лишь напряженнее. Девушка волновалась, ибо даже ее братья и сестра стали вести себя странно: избегали Макию и уворачивались от вопросов. Казалось, что Макия потонет в этой волне вопросов в своей голове, но её отец вовремя позвал девушку на беседу в его комнате.

Макия знала, что именно там найдет ответы на свои вопросы. Когда что-то происходило, то стоило отцу созвать нужного  человека и прояснить всё,  тогда к её семье снова приходил покой. Идя по длинным, в меру роскошныи коридорам девушка рассматривала свои длинные белоснежные пальчики, лишь бы перестать взволнованно потирать шею — неудачная привычка, что к несчастью осталась у девушки с детства.

Дверь, отворилась и взволнованная Макия вошла внутрь комнаты.

– Здравствуйте, отец. – девушка кивнула головой в знак приветствия.

Высокий мужчина в очках сидел на своем белом кресле и попивал горячий напиток из кружки, а рядом у него лежала пачка документов. Отвлекшись от чтения, он поставил кружку на стол и взглянул на свою дочь, кивая в ответ. Девушка прошла вглубь кабинета и присела за свободный от пачек бумаги стул.

Тяжелая атмосфера накалялась, поэтому Макия решила задать вопрос.

– Зачем вы меня звали, отец?

Мужчина почти незаметно вздоргнул. Взгляд его ускочил куда-то вниз,  стараясь не смотреть в лицо девушки. Он сделал глоток напитка и снова взглянул на свою дочь с некой жалостью и горестью, однако на его лице была слабая улыбка.

– Макия, дочь моя, – он вздохнул, кладя руку на руку. – я растил тебя семнадцать лет своей жизни.

– Семнадцать? Н-но, отец, разве...

Он грозно взглянул, но через мгновение  его взгляд смягчился. От неожиданного выражения лица отца, Макия охнула.

– Для начала не перебивай меня, это ведь самые основы, – он снова замолк, но молчание продлилось недолго. – Макия, ты ведь  знаешь,  как мы сильно  гордимся и любим тебя? Мы не делали это специально и даже если сказанные мною дальше слова были бы ложью, мы бы все равно  относились к тебе так же.

– Макия, ты приемная.

В комнате повисла тишина. В этот раз никто не собирался продолжать, оба человека были в своих мыслях. Отец, в душе радостный, что накогец сказал это, спокойно выдохнул. В душе немного встревоженный будущим ответом дочери, тот с сожалением пытался всмотреться в девушку, лишь бы понять её реакцию.

Часы, висевшие на стене были единственным слышимым звуком для них двоих. Макия наконец издала признак жизни:

– Кто были моими настоящими родителями?

Мужчина удивленно взглянул на нее, не ожидавший такого ответа. Думал, что будут слезы и крики, а тут такой спокойный ответ. Поправив очки и сжав ладони в кулаки, глава  семейства пытался понять, что в голове у Макии.

– Я взял тебя из детского дома, поэтому не могу знать ответа.

– Я собираюсь найти своих родителей, чтобы узнать, кто я такая.

Удивленно вздернув брови, мужчина впервые увидел пеоед собой не маленькую беззащитную девчонку, а храбрую и решительную девушку. Его дочь наконец стала взрослой.

– Тогда я помогу тебе всеми своими силами.