Перед глазами на фоне поблёкшего мира загорелись буквы, гораздо более тусклые, если сравнивать с сообщением о победе. Вслед за ними появилось окно статистики, на которое Харуюки смотрел в полной прострации.

Поражение от врага на четыре уровня ниже его самого заставило его моментально лишиться внушительной части бёрст поинтов, но Харуюки это было уже безразлично. Его аватар распался на полигоны, а сам он висел в точке гибели бесплотным духом, пространно оглядывая уровень.

В нескольких метрах от него остановился Вольфрам Цербер, вновь открывший свой визор. Он повернулся в ту сторону где, как ему казалось, был Харуюки. Уважительно поклонившись, он попрощался с ним весёлым, совершенно незлобным голосом:

— Большое вам спасибо! Мне очень понравилось!

Харуюки, как проигравший, мог в любой момент после появления окна статистики произнести «бёрст аут» и покинуть поле. Но у него не осталось сил даже на это слово. Он продолжал бездумно смотреть на молодого бёрст линкера.

Он проигрывал далеко не первый раз. Бывало, что его побеждали аватары более низкого уровня. Бывали и досадные поражения, когда враг вдруг отыгрывался на последних процентах здоровья. Но ни одно из тех поражений не шокировало его так, как это.

У Харуюки были две причины чувствовать себя настолько подавленным.

Первая состояла в невероятной твёрдости Вольфрам Цербера. До сегодняшнего дня крепчайшим из всех противников Харуюки был Зелёный Король Грин Гранде по прозвищу «Неуязвимый». На момент их схватки Харуюки был Хром Дизастером, но даже с помощью Брони Бедствия смог сделать лишь крохотную трещинку в щите Короля, Артефакте «Конфликт».

Но Цербер — аватар первого уровня, которого глупо даже сравнивать с Королём девятого уровня, каким-то образом обладал ещё более совершенной... вернее, неестественной защитой. Первую половину боя он всё же получал урон, когда удары проходили по слабозащищённым участкам брони, но когда Цербер сомкнул челюсти шлема, то стал совершенно неуязвимым. Каждый раз, когда атаки Харуюки беспомощно отлетали от брони Цербера, он ощущал как шок, так и отчаяние.

Вторая, ещё более важная причина, состояла в «скорости».

В последние моменты боя Харуюки признал, что не сможет победить в ближнем бою и понадеялся на то, что сможет исправить ситуацию, сначала взлетев на максимальную высоту, а затем спикировав на противника. Он дождался, пока увернётся от атаки, и взлетел в самое удобное время, когда противник не смог бы ему помешать...

Но даже с учётом того, что Цербер подпрыгнул после Харуюки, он оказался быстрее. Именно поэтому он смог догнать его и сбить головой. Возможно, лишь на какое-то мгновение, но противник превзошёл его и по скорости.

Он проиграл другому металлическому аватару как в твёрдости, так и в скорости, своему главному достоинству. Причём проиграл новичку, ставшему бёрст линкером лишь несколько дней назад...

С момента окончания боя прошло уже больше десяти секунд, но Харуюки так и висел над тем местом, где погиб его аватар, не в силах поверить окну статистики. Сквозь полупрозрачное сине-фиолетовое окно он увидел, как маленький серый аватар отходит в сторону. Он о чём-то говорил со зрителями — наверняка просил их принять в Легион — но Харуюки не слышал слов.

Вид спины Цербера, уверенно разговаривающего со старшими бёрст линкерами, помог Харуюки частично восстановить своё сознание, в котором немедленно поплыли обрывки мыслей.

Принцип «один уровень — один потенциал».

Неужели он всё же перестал работать? Неужели Вольфрам Церберу с самого начала дана невозможная сила? В это трудно поверить, но ещё труднее подобрать другое объяснение. Хотя... он хотел в это верить. Что его победил противник, бывший исключением из правил Ускоренного Мира... что причина его проигрыша в том, что он сражался нечестно...

— Сильвер Кроу.

Кто-то тихо позвал его по имени со спины, и Харуюки тут же вжал невидимую голову в невидимые плечи. Неуверенно обернувшись, он увидел синего аватара с зелёным отливом — воительницу Манган Блейд.

Её пронзительные глаза светились тихим светом, а затем офицер Леонидов продолжила:

— Я не обязана утешать тебя... но нам не нужно, чтобы ты впадал в затяжную депрессию перед битвой с Метатроном. Поэтому позволь дать своего рода совет.

Хоть она и не должна была видеть призрак побеждённого, но смотрела она точно в глаза Харуюки. Звуки её голоса словно высекались в сознании клинком.

— Прежде всего, смирись с тем, что Цербер силён. Ты не сможешь справиться со случившимся, если не начнёшь с этого. Действительно, его способность... «Физическая Неуязвимость», потрясает. Возможно, она кажется тебе нечестной. Но многие подумали то же самое восемь месяцев назад, когда впервые появился аватар, способный летать.

— !..

У Харуюки спёрло дыхание. Манган продолжила шептать немного более мягким тоном:

— Вернись к своим истокам, Кроу. Ты уже должен знать, что великая сила рождается из глубоких шрамов. На этом у меня всё... что делать дальше, узнаешь у Циан Пайла.

Закончив весьма загадочной фразой, воительница грациозно развернулась. Она начала идти и почти сразу произнесла команду на отмену ускорения. Её тело быстро исчезло в воздухе.

Мысли Харуюки и по сей момент находились в полупарализованном состоянии, но он всё же смог запомнить сказанное Манган. Он ещё раз взглянул в верхнюю часть поля зрения.

У Вольфрам Цербера оставалось 70% здоровья. Дуэль заняла одиннадцать минут.

Сжав бестелесные кулаки, Харуюки закрыл глаза и тихо произнёс: «Бёрст аут».

Как только он оказался в реальном мире, он повторил своё последнее действие настоящим телом, закрыв глаза и сжав трясущиеся кулаки. Затем он разжал их и зажал кнопку подключения на нейролинкере. Подождав, пока перед закрытыми глазами не появится иконка полного отключения от сетей, он открыл глаза.

Первое, что он заметил — что ночной пейзаж окрестностей дороги Хонан заволокла пелена. Вытерев глаза правым кулаком, Харуюки тихо шепнул:

— Чёрт...

Он продолжал стоять столбом на тротуаре.

— Чёрт! — повторил он.

Шок от бесславного поражения постепенно уступал место досаде. Он понимал, что на самом деле не может жаловаться на то, что проиграл нечестному аватару. Действительно, «Физическая Неуязвимость» — невероятная способность... но то же самое можно сказать и о «Полёте» Сильвер Кроу. Он единственный в Ускоренном Мире обладает крыльями, и даже с ними проиграл противнику первого уровня.

В голове ожили слова Манган Блейд: «Смирись с тем, что Цербер силён». Но сделать это не так-то просто. Признавая, что Цербер силён, он смирялся с тем, что Сильвер Кроу слаб. И Харуюки не хотел этого делать. Он гордился своими достижениями: прорывом обороны Судзаку, успешным проникновением в глубины Имперского Замка и не менее успешным побегом, победой над влиянием Брони Бедствия... меньше всего он хотел терять приобретённую с таким трудом уверенность в себе...

И тут... В уголке сознания раздались последние слова Манган:

«Что делать дальше, узнаешь у Циан Пайла».

Почему она сказала ему эти слова? Почему она вдруг упомянула Циан Пайла, аватара Такуму? Да, когда-то он тоже состоял в Леонидах. Но он покинул этот Легион восемь месяцев назад, после их битвы с Харуюки...

— А!.. — вдруг обронил Харуюки, понимая, что именно она имела в виду.

Харуюки пошатнулся и прислонился к стене ближайшего здания.

Проигрыш аватару первого уровня, обладающему нечестной силой.

С точки зрения Циан Пайла, именно это произошло в ходе той самой «решающей битвы в больнице». В конце той битвы в Харуюки пробудилась его способность полёта, он пронзил грудь Такуму, который имел на то время четвёртый уровень, и поднял его в небеса... и тогда Харуюки обратился к нему:

«Ты понял, Таку?

Тебе никогда не одолеть меня в Ускоренном Мире. Признай это...»

Ему тоже должно было быть обидно. Но, тем не менее, он признал своё поражение и ушёл из своего Легиона, чтобы искупить вину. После этого он стал опекать Харуюки, который тогда был совсем новичком, и даже вместе с ним переживал, когда тот по неосторожности едва не лишился всех очков при переходе на второй уровень. Прошло восемь месяцев, и Такуму до сих пор во многом продолжает поддерживать его.

— Таку...

Харуюки, всё ещё опираясь на стену здания, крепко зажмурился.

«Я забыл сделать нечто крайне важное, что должен был сделать задолго до того, как начал изучать Идеальное Зеркало, задолго до того, как очистился от Брони Бедствия. Мне понадобилось проиграть аватару первого уровня, чтобы вспомнить... а возможно, я с самого начала проиграл ему, потому что забыл об этом.»

Стараясь унять дрожь в груди, он несколько раз выдохнул и вдохнул, а затем отошёл от стены.

Он выдвинулся в обратную сторону, к Седьмой Кольцевой, и очень быстро перешёл почти на бег.