О том, как Урал пришел во дворец Хумай; как, выполняя условие царевны — отыскать Живой родник, нашел сестру Хумай Айхылу и привез во дворец.

Служанка Хумай известила о том,

Что некий батыр явился в их дом.

Хумай сразу же узнала

В неизвестном егете Урала,

Но об этом ему не сказала.

А он и думать о том не мог,

Что это к Хумай привел его Рок.

К батыру приблизилась она,

Красоты безмерной полна:

Необъятная, как водопад,

Сбросишь вниз — упадет до пят,

Монетами унизана вся

Ниспадающая коса;

Черных глаз обжигающий взор

Сквозь ресницы смотрит в упор;

Над глазами парящие брови

Улыбаются с любовью.

А упругая грудь налитая,

Словно волна речная, играет;

Стан ее тонкий, как у пчелы,

Своей подвижностью удивляет;

Голос будто давно знаком —

Переливается серебром;

Увидев девушку, что весела.

Дружеский разговор повела.

Что и ответить Урал не знал.

О том, что это и есть Хумай,

Все не догадывался Урал.

Недолго девушка так стояла —

Ласковым жестом в свой дворец

Пригласила она Урала.

Пройдя во дворец, ласковым словом

Всем Урал пожелал здоровья.

О том, что слышал, где побывал,

Что по пути сюда испытал,

Рассказал подробно Урал.

Взглянула девушка на него,

Смекнула, что привело его:

«Судя по всему, мой батыр.

Из далеких ты стран пришел.

Видно, долог был путь и тяжел.

Не скрывай же: чем смогу,

Тем в делах твоих помогу».

Урал:

«Знаю о том, что есть пять стран;

В одной из них родился я сам,

Две из них осмотрел по пути;

Чтобы две другие найти,

Шел с надеждою я в груди.

Где я только не побывал,

Кого я только не повидал, —

Всюду один себя важным считает,

Другой пред ним голову склоняет,

Сильный слабого попирает.

Есть на свете злодейка Смерть —

Нельзя простым ее глазом узреть,

Беспощадна и зла ее плеть.

Очень трудно ее одолеть.

От трудов она отрывает,

У родителей, не щадя,

Драгоценных детей отбирает.

Не имеет она друзей,

Сеет страх средь людей и зверей;

Хочу местью я ей воздать,

Отыскать хочу и убить,

Страну от Смерти освободить.

Во время охоты от птицы одной,

Что попалась в сети живой,

Мне такое услышать пришлось:

Может, мол, и у вас человек

От Смерти избавиться навек».

Хумай:

«Для того чтобы не умирать,

Трупам в черной земле не сгнивать,

Живой родник в земле той бежит,

Которую не видел никто, —

Царю дивов она принадлежит.

Но перед тем, как тебе помочь

Воду живую взять из ручья,

Есть условие и у меня:

Куда бы тебе не пришлось пойти,

Легкого не ищи пути!

Батыр, прошедший владение змея,

Легкий путь уступивший брату,

Сам отыскать себе путь сумеет.

Если такую птицу найдешь,

Какой не отыщешь в нашей стране,

О какой не слышал никто;

Птицу, что вобрала в себя

Тона и краски всех прочих птиц.

Коль птицу такую мне принесешь,

Помощь я окажу тебе,

Из Живого ручья зачерпнешь,

Что захочешь, то и найдешь».

Урал:

«Сюда пришел и издалека.

Чтобы увидеть добро и зле.

Чтобы Смерть отыскать и убить,

Всех людей от нее защитить,

Чтобы покой внести в этот мир,—

Таков я, вышедший в путь батыр.

Для тебя я птицу найду.

От тебя я помощь приму,

Но только позволь и мне в ответ

Поставить условие: примешь иль нет?

Не в чем золото мне увозить.

Некого жемчугом мне одарить,

Создан я лишь добро творить;

Кроме Смерти, некому мне

За человечьи страдания мстить.

Чтобы исполнить волю людей,

Чтоб против Смерти идти верней,

Чтоб сокрушить ее до конца

И радость влить в людские сердца;

Чтобы во время страшной войны,

Когда ступлю на защиту страны,

Дать прошу я подарок такой,

Чтоб был соратником в битве любой,

Чтобы от тех, кто кровавые слезы

Проливает, отвел я угрозу, —

Дар, скажи мне, тот будет какой,

Чтоб мне отбыть со спокойной душой?»

Хумай:

«Акбуз-тулпара тебе я дам:

Коня того не спалить огням,

В воду ль упадет — не утонет,

Ураганы его не догонят;

Кроме хозяина самого,

Другом не признает никого.

Если топнет — скалы ломает.

Море ржанием рассекает,

Все лишенья разделит с тобой;

Рожденный и выросший в небесах,

Не имевший потомства в наших краях»

Его тысячу лет подряд

Дивы Азраки не могут поймать.

Тулпара того подарила мне мать.

Избраннику своему я должна

Преподнести в подарок коня.

Дам тебе я алмазный меч,

Который ржавчина не берет,

Который мощь ничья не согнет,

Никакой огонь не сожжет.

Станет водою он против вод.

Всех чудовищ на этом свете

В страх вгоняет, подобно Смерти,

Будто бы овец, распугнет.

Рад словам ее был Урал.

Чтоб девичье исполнить желанье,

За птицей отправиться слово дал.

Несколько дней у Хумай он жил,

Во дворце ее дивном гостил;

Себя ж она так и не назвала,

О том, что заперт в подвале Шульген

Взятый вместе с Заркумом в плен,

Не сказала ему; а он

Догадаться не мог о том.

Урал спозаранок с постели встал,

Лицо водою омыл Урал,

С девушкою за одним столом

Поел неспешно, набрался сил.

Жезл волшебный в коня превратил,

Много дней с коня не сходил;

Потом приехал на место одно,

Что было горами окружено;

Там ни ворон и ни сорока

Души живой не видели сроду;

Где никогда человек не бывал,

Ни див какой-нибудь и ни джин

О том месте не подозревал;

Скалы здесь — как верблюжьи горбы;

А на вершину посмотришь горы —

Выше туч уходит вершина;

Воплощеньем земной красоты

Возвышалась она недвижимо.

Рассекая громаду туч,

Урал взошел на вершину ту,

Мир с высоты оглядел, говорят,

Свет какой-то заметил потом,

Переливавшийся звездным огнем,

Двинулся в направлении том.

Огляделся, добравшись до цели:

Озеро, поросшее камышом,

Неподалеку увидал:

Вместо камешков — серебром

Дно было устлано и берега;

Цветы стояли, не колыхаясь,

Словно дети, в воде купаясь.

Озера гладь слепила глаза.

Отражай в себе небеса.

Там вода на ветру не рябит,

А от солнечных лучей

Жемчугом дорогим блестит.

Стая самых различных птиц

На том озере собрались;

Среди них выделил Урал

Птицу одну — вобрала она

В себя все краски и тона.

Незаметно для птицы он

К ней подкрался; со всех сторон

Так и этак осматривать стал,

Своим жезлом заколдовал.

Подумал: «Уж не птицу ли эту

Хумай велела искать по свету?»

Ну а птица страха не знала.

От человека не уплывала.

Приближаться к Уралу стала.

Не зная обычаев, батыр

Бросился сломя голову к ней,

Но рванулась она от него,

Стараясь упорхнуть поскорей.

Устремился за нею Урал,

Изловчившись, птицу поймал.

Тут она и загоревала.

Решив, что в руки врага попала.

И, когда ее крепко держа.

Выбрался он из камыша,

Чуя, что нависла беда.

Заговорила птица тогда:

«Кто ты — див или человек.

Не ступавший сюда вовек?»

Человечьи слова услыхав,

В изумленье пришел Урал.

Когда озеро он миновал,

На лужайке, у родинка,

Птицу он расспрашивать стал —

Про то, чья родом и как зовут.

Птица насторожилась тут,

И затем, взглянув на Урале,

Так она ему отвечала;

«Закрой глаза, мой егет, не смотри,

Руки прочь от меня убери».

На миг задумался Урал,

Так и этак прикидывать стал.

Такие жезлу слова прошептал:

«Если вдруг улетит — ты за ней

Соколом воспаришь поскорей.

Ну, а если в воду нырнет,

Щукой метнешься в пучину вод!»

И отпустил с тем птицу Урал.

«Теперь, егет мой, глаза открой,

О чем говорить желаешь со мной?»

Глаза свои открыл Урал

И чудо пред собой увидал:

Красавица — тонких бровей размах,

Мягкие ямочки на щеках.

А на левой щеке темнеет

Родника — нету которой нежнее.

Туго заплетенные в косы

Вдоль ее щек, горевших, как розы

Словно черные ручейки,

Ниспадают, тонки и легки,

Волосы, украшенные тесьмой.

Сквозь ресницы редкой длины

Глаза сверкающие видны;

Тают ямочки на щеках,

Блещет улыбка на губах;

Очертанья ж ее груди

Готовы любого с ума свести.

Начала так она говорить:

«Да, егет мой, скажи, какой

Тебя сюда привело судьбой?

Какая вина за тобою есть,

Что ты вдруг оказался здесь?

Ай, егет мой! Скажу тебе;

Улыбка моя и мое выражение,

Все, что я думаю о тебе, —

Доверия моего отражение.

Доныне не приходилось мне

Видеть егетов таких даже во сне.

Не чаяла повстречать человека

Здесь, где и Див не бывал от века.

Сила во мне такая была,

Чтобы уйти рыбою в воду,

Взвиться звездою к небосводу, —

И сохранила б тогда я свободу.

Но при виде тебя желанье

Стаяло, как под ветром туча;

Всё дороги, что вдаль уходят,

Тропками попадали с кручи;

Все отошло далеко от глаз —

Будто все испарилось враз.

Девочкой я когда-то была,

Баловницей дома слыла;

Див проклятый выкрал меня;

Там отдана была замуж я.

Муж мой тоже егетом был,

Да недолго со мною жил —

Неожиданно вдруг исчез

Из тех навек ненавистных мест,

Убежала от дива я,

Усмиряя на сердце грусть;

Если снова к отцу вернусь.

Туда, где родина моя.

Боюсь, что див войною придет,

Землю отца силой возьмет.

Боюсь, что горе я принесу

И стране своей, и отцу.

Обернуться решила я птицей

Такой, что людям и не приснится,

Такой, каких на земле не бывает;

К этому озеру я прилетела

Которое никто никогда не найдет,

Никто к которому не забредет».

И услышав такие слова,

Тайну девушки он узнал.