В следующий раз тетрадь получилось открыть лишь поздно вечером. И то, Ёагари все-таки пораньше ушёл, чем  обычно. Чем вызвал очередное за день удивление у секретаря.

"Окусоко, как ты там? Хорошо тебе на небесах? Одиноко тебе? Или ты уже вовсю познаешь мир в новом теле? Забыв меня. Забыв нас.

Все нормально. Здорово, если ты счастлив. Это, правда, здорово.

7 июня.

Я не знаю, кому пишу это все.

Вам, Ёагари?

Тебе, Амазору?

Тебе, бездна внутри меня?

Вот забавно, если и Ёагари окажется сном.

Хотя... Совсем не забавно. Если вы исчезнете из моей жизни, смогу ли я легко идти вперед? "

Сердце мужчины пропустило удар. Но он быстро пришёл в себя. Он дорог девушке. Это он и так видел. Но не как мужчина.

"Куда идти?

Пустая квартира смотрит на меня ночами. Сбился режим. Ночью я часто смотрю аниме. Засыпая под утро. Стены смотрят на меня. Потолок.

Я так первоклассно забилась мыслями о теле, что теперь в этой пустой квартире лежу и снова думаю, нафига мне это тело, если я одна? Зачем? Для чего? Я хожу, да. Я ем, да. И? И??

Амазору, ты слышишь меня? Зачем это все было, а?! Зачем этот сон с тобой? Почему боги показали мне именно это? Могла себе спокойно дрыхнуть три года, отлично выспаться и встать бодрячком. И жить дальше, как жила. Офис, корпоративы, бессмыслица происходящего в центре жизни.

Но этот сон. Эта боль в сердце. Она величиной с меня. Я смотрю сквозь эту боль на все вокруг.

Интересно, заметил ли кто-нибудь вообще, что я дальтоник? В то мгновение, когда я закричала в больнице, все краски исчезли из моей жизни ".

Ёагари отложил тетрадь. Снял очки. Дома он всегда был в них. Он начал вспоминать мелочи. Он действительно не заметил дальтонизма. С другой стороны, глаза Аи никто не проверял на это. Проверяли лишь зрение. И в быту было не на чем проверить. Одежду, скорее всего, она носила по рисункам. Да, он не заметил.

"Все вокруг серое. Оттенки серого. Даже не то, чтобы я не различала красный и зелёный, или жёлтый и синий. Нет. Все чёрно-белое. Но в принципе, мне все равно.

После той ночи я увидела синий и жёлтый. Дальтонизм наоборот?) и только тогда поняла, что хочу других цветов. Начала вспоминать, что мир вокруг бывает красив. Деревья, небо, вода... Увижу ли я вновь эти цвета? М, боги, что скажите?

10 июня.

Продавщица такая забавная. Сватает меня уже. Познакомила с другом. Парень милый, ничего так. Но такой молчаливый и застенчивый! Я думала, я закрытая. Но этот... Тот ещё тип. Конечно, не стоит быть гордыми парням, но и такими застенчивыми тоже. Мне кажется, такая скромность не красит мужчину.

Окусоко, какие вообще мужчины? Я сейчас вешу 40 кг при моих 165 см. Не то, что груди и попы нету... Тела то нету. Кости. Лицо осунувшее. Какие отношения, какая любовь, про что вы!

Касания Ёагари я запомнила, да. Когда в ту ночь он меня посадил на руки и обнимал. Тепло его рук потрясающее. Столько сострадания в нём. Столько сострадания. Большое доброе сердце. Покрытое темнотой.

Но отношения, любовь...

Вот была бы умора, если Ёагари действительно влюбился бы в меня... "

Мужчины перестал дышать. Он прикрыл тетрадь. Решал, хочет ли сейчас читать дальше. Но желание было сильно.

"Вот была бы умора, если Ёагари действительно влюбился бы в меня...  Как я шутила с Окусоко все три года— я реально персонаж сёдзё манги. А влюблённый психотерапевт, да в свою пациентку. Клише, избитое до полусмерти. Хахахахахаха... Плачу до слез. Аж писать не могу.

Сейчас соберусь.

Собралась:)

Ёагари отличный психотерапевт. Шутить над его дисквалификацией я буду продолжать, это забавно и смешно. Но он первоклассный специалист. Как он меня выводит на чистую воду, провоцирует меня. Аплодирую стоя. Его сердце, действительно, полно сострадания.

А жалость мне не нужна.

А с тьмой он и сам разберется. Он сильный.

12 июня.

Этот парень реально нереально застенчив. Убила бы... Да просто попросила больше не писать и не встречаться.

Ёагари, как вы там, в своём Токио?

13 июня.

Как же я устала от болей в теле. Желудок болит. Сустав крутит до слез. Иногда по ночам слезы текут сами. Сустав в бедре крутит так, что хочется выть в голос. Как же больно.

20 июня.

Ненавижу себя. Ненавижу свою жалкость. Ненавижу свою вечную позицию жертвы. Своё нытье. Своё тело. Броситься бы еще раз под поезд. Только без участливого Йошики...

26 июня.

Слава богу, тетрадь заканчивается. Не придется снова писать.

Какой смысл жизни? Вот я выжила после комы. Затем после суицида. И дальше-то что? Сердце пустое. Ничего не чувствую. Совсем ничего. Цветов нету. Чувств нету. Как захотеть хотеть? Потому что жить так, это уже самоубийство. Медленное и мучительное самоубийство.

Господь, прошу, умоляю...

На коленях стою...

Укради мое сердце, пожалуйста... Господь.

Ведь только ты можешь это сделать так, чтобы я снова ощутила вкус жизни. Вкус вообще.

Укради мое сердце..... Молю...

Только ты можешь...

Я не вижу выхода.

Я не знаю, куда идти.

Не знаю, зачем жить.

Сердце пустое. Звенит пустотой.

Хотя... Боль там. Боль. От того, что это сердце никому не принадлежит ".

Страница снова была мокрой, видимо. Часть букв размыта.

Ёагари отложил тетрадь. Правильно ли он сделал, уехав. С другой стороны, он знал, что на этой стадии трудно помочь людям. Это внутренние процессы. Хотя общение, конечно, влияет. Правильно ли он поступил...  Отчего-то сердце говорило, что да.

Прошло еще пару недель. Аи больше не писала и посылок не посылала. Зато Ёагари нашел время и выбрал ей новую тетрадь. Послал срочным письмом.

Аи получила его посылку. Открывая, она уже знала, что там будет. И, тем не менее, засмеялась. Этот мужчина издевался над ней даже из Токио. Но и на сердце стало чуточку теплее.

Но боль поглотила это тепло. Однажды вечером, придя с прогулки, Аи поняла, что больше не может жить с этой пустоте. В этой боли. Она просто не может. Она не понимает, что, как ей дальше делать. Девушка открыла ноутбук и купила билет до Токио.

Лететь было трудно. Нога разболелась. Обратно Аи подумала, не на поезде ли поехать.

Желание было спонтанным. Поэтому плана конкретного не было. В Токио Аи была первый раз. По навигатору в телефоне она без проблем нашла нужную больницу. Зайдя в фойе огромной больницы, она задумалась, что дальше. И тут из-за угла в глубине длинного коридора вышла пара. Ёагари Аи узнала сразу. Высокий улыбающийся, он что-то говорил девушке рядом. Маленькой, ниже Аи, в очках, так же улыбающейся.

Аи резко развернулась и вышла на улицу. Сердце билось о ребра, будто желая покинуть тело. Собственно, а зачем она приехала. Пока она стояла в прострации, сбоку возникла фигура.

— Прям как почти полтора года назад.

Рядом стоял Ёагари со спутницей.

— Как же я рад тебя видеть!

Следующего шага не ожидала ни одна из девушек. Мужчина подошел и крепко обнял Аи. На минуту задержав её в объятии.

— У тебя снова то же растерянное выражение лица, Аи. Ты забавно одета.

Аи оделась, как в Киото. Рубашка, штаны. Все мешковатое, висело на ней.

— Пошли. Дай костыль. Хватит уже баловаться им.

— Вы включили сразу изверга? Может, хотя бы чуть подождали бы...

— А чего ждать...

— Эмм... До завтра, Ёагари кун.

Подала голос маленькая девушка в очках.

— Да, до завтра, Юки. Хорошая работа. Спасибо. Ну а теперь, Аи...

Мужчина даже не развернулся к секретарю, чтобы попрощаться. Он сказал все, глядя только на темноволосую худую девушку с костылем. Секретарь тихо пошла на другую сторону улицы. Руки дрожали от гнева.

Но источник гнева об этом даже не догадывалась. Аи ещё секунду препиралась насчет костыля, но Ёагари твердым жестом забрал его в другую руку, протянув свободную, чтобы Аи оперлась об неё. Сама Аи была, как в тумане. Она вдруг поняла, что не знает, зачем прилетела. Но энергия мужчины, он вживую рядом, сшибла её и отключила мозг.

— Вы сегодня будете моим костылем?

— Когда ты в растерянности, ты начинаешь грубить. Да, сегодня я твой костыль. Терпи. Ведь ты прилетела для встречи, не так ли, Аи?

Девушка отвернулась, чтобы мужчина не увидел красного лица.

— Токио посмотреть.

— Как долго хочешь его смотреть?

— Не решила.

— Хорошо. Я голоден. Думаю, ты тоже. По пути в квартиру есть тихое кафе.

Аи шла, хромая. Облокачиваться на руку мужчины смущало её. Но он твердо забрал костыль и нес его в другой руке. Да и девушка поняла, что такая забота с его стороны ей приятна.

— Самолетом летела?

— О, да. Думаю обратно на поезде.

— Тяжело сидеть?

— Да.

Аи вдруг остановилась. Она поняла, что не хочет играть. Снова играть. Но и правду не выяснили. Мужчина терпеливо смотрел на меняющееся лицо девушки. Он умел ждать. Девушка что-то обдумывала.

— Ёагари, я прилетела, чтобы увидеть вас. Да. Мне стало на столько невыносимо одной в квартире, что... Что больше никто мне в голову не пришёл, кроме вас, к кому я хочу приехать. Да и нету больше никого. Я не хочу отвлекать вас от работы и ваших дел. И отношений...

— Отношений?

Мужчина онемел.

— Ну да. Девушка, маленькая, в очках...

Ёагари рассмеялся. Он не верил, что это происходит. Не верил.

— Аи, это мой секретарь. Юки. Она работала на меня, когда я тут работал в прошлые года. И сейчас захотела снова быть моим секретарём.

Мужчина старался не пропустить ни одной мелочи из мимики девушки. Сердце его билось бешено с первой секунды, как только он увидел её затылок через стеклянную дверь больницы. Но сейчас он фактически не дышал. Ревность или нет. Что именно чувствует девушка.

Аи громко выдохнула.

— Уф, слава богу. А то я подумала, что помешала. Неловко так стало...

"Глупая, я выведу тебя на чистую воду. Долго бегать от правды ты не сможешь". Мужчина улыбался во все лицо.

— Аи, баш на баш. Твой приезд поразителен. Я действительно искренне счастлив тебя видеть. Спасибо тебе.

Аи лишь кивнула. Ничего, мужчина умел ждать.

В кафе Аи со стоном вытянула ногу. Она только, сев на удобный диван, осознала, как устала. Мужчина сел рядом, закинув  руку за спинку дивана за Аи.

— Как мисс продавец?

— Продолжает попытки выдать меня замуж. В какие-то моменты мне это даже не смешно.

— Совсем странные парни?

— Без понятия. Пока что мне хватило Йошико и застенчивого парня. С меня хватит.

— Ясно.

— Как ваша жизнь тут? Рады, что приехали?

Ёагари задумался. Рад ли он.

— Знаешь, не знаю даже, что ответить. Я как обычно забился работой. И даже подумать некогда.

— А вы-то от чего бежите?

— А? Смена ролей?

— Вы никогда не были против смены. Не все же вам в моих мозгах копаться.

— Хмхм... От чего я бегу.

Договорить мужчине не дала официант. Пара заказала еду. Аи повернулась к окну. Ёагари решил этим воспользоваться и не отвечать. Ответ он знал. Но говорить не стоило. Сейчас он был готов молчать вот так часами, лишь бы девушка сидела рядом. Ее взгляд хоть и изменился, он был уже не таким ледяным, но так же продолжал влиять на мужчину изнутри, как порыв легкого прохладного ветерка в пустыне. В его личном аду.

— Кстати, завтра у меня, к сожалению, конференция. У тебя нюх. Потому что речь пойдет о твоем медицинском случае как раз. Конференция чисто для психотерапевтов. С меня попросили короткий доклад по твоему случаю. Я оставлю ключи от квартиры. В кабинете есть запасные.

— А можно с вами?

Ёагари опешил с вилкой в руках.

— Да, конечно. Я могу оформить пропуск. Вернее Юки. Но ты точно хочешь? Это довольно скучные мероприятия.

— Если что, уйду.

— Резонно. Хорошо.

Ёагари набрал сообщение Юки с просьбой о дополнительном пропуске.

— Удивила.

— Я ваш ненормальный пациент.

— У ненормального психотерапевта.

— У ненормального недопсихотерапевта.

Ёагари не мог не улыбаться. Она рядом. Колется как ежик. Теплая, живая.

Вечером в его квартире, пока Аи была в душе, мужчина набрал Сайко.

— Занят?

— Еду на смену. Время есть.

— Сегодня впервые за двадцать лет я ощутил, хоть и на мгновение, но ощутил, что меня могут полюбить. Меня, такого ублюдка, каким я являюсь.

— Для уточнения. Аи?

— Да, она в душе сейчас.

В трубке повисла тишина. Сайко сжал руль.

— Что ты натворил?

— А? Чего? Дурак ты, Сайко...

— Погоди, отвечу Томе... Не вешай трубку.

— Ок.

Сайко переключился на звонок от жены.

— Милая, если не срочно, то перезвоню через четыре минуты.

— Хорошо. Передавай привет Шину.

— Угу.

Сайко снова переключился на друга.

— Я тут.

— Ты дурак. Вы с женой там пересмотрели дорамы. Аи в душе, потому что после дороги устала. Нога сильно болит. Да и просто. Ничего я не делал. Но спасибо, что не теряешь бдительность.

— Слушай, почему ты шепотом говоришь?

— Потому что она в ванной. Помнишь, говорил с тобой по телефону как-то, из больницы, она тогда по коридору ехала. Или шла. Даже уже не помню. Я тогда ещё сказал про калеку. Она услышала, оказывается. Хотя расстояние было всего коридора. Речь не об этом. Ты меня знаешь. Я уже завалил вполне удачно одни серьёзные отношения. Сайко, я боюсь.

— Слушай, но тебе и не семнадцать уже. Мозгов у тебя прибавилось.

— Спасибо на добром слове. И веру в меня. Пошел я.

Ёагари так же резко повесил трубку, как и позвонил. Сайко тут же набрал жену.

— Слушаю.

— Как дела у Шина?

— Он признал, что брак завалил он. Сижу в шоке.

— А девушка та хорошо влияет на него, смотрю.

— Она сейчас у него.

— Ого. Ну, остаётся надеяться, что этот самовлюбленный кретин не завалит все.

— Он очень боится этого.

— Тогда не завалит. Я тебя хотела спросить...