Потекли дни. Аи старалась быть бодрой. Больше двигаться. Даже стала ходить в магазин. Ёагари отпустил контроль над ней, который подсознательно держал после попытки суицида. Аи пила все лекарства, что он ей давал. Старалась кушать. Старалась гулять.

Прошло полгода. Аи была сосредоточена на физическом здоровье. Она послушала Ёагари и стала ходить на занятия в больницу, посещать бассейн. В бассейн сначала ей помогал ходить Ёагари. Оказывается, до её пробуждения с комы он посещал бассейн стабильно два раза в неделю. Для снятия усталости и поддержки тонуса в теле. Все лето, когда не было дождей, мужчина старался гулять по вечерам с Аи в парке. Несколько раз они вместе ездили на ближайшее озеро. Солнце и вода немного закалили Аи. Худое тело от болезненно сине-белого цвета поменяло цвет на более здоровый. Девушка по-прежнему ходила на костылях, временами, по рекомендации Ёагари, оставляя один костыль.

— Я преклоняюсь перед вами, как врачом.

Ёагари сидел в кабинете Намаяки.

— Доктор Ёагари, этот пациент считался безнадёжным. Но сейчас она стала увереннее в жизни, бодрее.

— В этом нет моей заслуги. Поверьте. У Аи колоссальная сила воли. И решимость. Сейчас она использует эти сильные стороны своего характера на благо себе. Что, безусловно, радует.

— Вы не сильно оптимистичны.

Ёагари снял очки, потер переносицу. Он всегда также делал, когда думал о чем-то важном.

— Доктор Намаяки, Аи молодец. Но она сосредоточена сейчас только на теле. Она лихо взялась за свое здоровье. Но физическое. Как психотерапевт, я отлично вижу, что внутренне она в подвешенном состоянии. Это не плохо. Это нормально. Но рано или поздно она столкнется сама с этим. И дай Бог, чтобы к тому времени у неё появилась подруга. Доверительное лицо.

— Да-да, понимаю, о чем вы.

Ёагари вышел с кабинета коллеги. Понимает он. Ни черта он не понимает.

Но его ждала встреча с Сайко. Это радовало. Когда он вышел в парк, друг уже сидел на скамейке.

— Когда ты мне позвонил, я думал, мы снова потащимся в бар.

Ёагари сел рядом, рассмеялся.

— Не. Похмелье потом было жуткое. Видимо, возраст уже все же не тот, чтобы так заливаться текилой.

— Да, не молоды мы, не молоды. Хотя ты красавец хоть куда еще.

— В смысле?

— В прямом. Подтянутый. Красивый. Женщины так и глазеют на тебя.

— Что есть, то есть.

— Что- то случилось?

— Да. Жаль, что мы и встречаемся только, когда что-то происходит.

— Ну хоть тогда. Значит дружба так же крепка. Раз мы способны разделять печали друг друга.

— Переезд случился.

— Куда? Кого?

— Меня. Обратно к тете.

Сайко на время завис, осмысляя услышанное. Стояла уже осень. Воздух хоть и был пока тёплым, но ветерок временами прокрадывался прохладный.

— Знаешь, Шин, я благодарен богам за нашу встречу с тобой. За дружбу с тобой. Я не встречал более разумного, умного и заботливого человека. Ты всегда печешься о других. Даже в грусть себе.

— Ты знаешь мои мотивы. Я сволочь. Рано или поздно это должно было случиться. Все-таки я всего лишь лечащий врач. И изначально все это было, мягко говоря, странно и даже, может, незаконно. Жить вместе. Вот так.  Но, Сайко, как же всё это...

Ёагари был перед другом всегда собой. И сейчас опустил голову на руки. Из глубин вырвался выдох.

— Ты поступил правильно. Мне жаль, что тебе не очень хорошо. Но это еще не конец. Или она отказалась от твоих врачебных услуг?

— Пока нет.

Пробубнил мужчина в руки.

— Вот. Пока есть повод встречаться. А дальше, что дальше... Одним богам известно, что там. Она жива, относительно здорова. Все хорошо. А ты... Жди. Кстати, приезжайте вместе к нам в гости. У нас еще та семейка, конечно. Но может Аи будет полегче в семейной домашней обстановке. Жена тут мне говорит...

Но Сайко не договорил. Ёагари в секунду встал и добежал до какого-то парня в парке, со всей силы ударив того в скулу. Сайко вскочил, но, увидев, что друг не будет больше бить, добежал и встал рядом с мужчинами.

— Ты думай, что, когда, кому и как говоришь! Мы ответственны за каждое своё слово. Каждое. Особенно, когда женщина открывает тебе сердце. Если уж не понимаешь её, то будь добр закрыть рот и просто слушать.

Сайко не видел таким злым своего друга. Тот хладнокровно, но в гневе чеканил каждую букву, держа парня за грудки.

— Ты... Психотерапевт Аи? Неужели она...?

— Нет, её спасли. Но тебе советую, думай, прежде, чем что-либо говорить. Ты не виноват в её состоянии, я тебя не обвиняю. Но твои слова сыграли роль катализатора. Помни об этом.

Ёагари отпустил куртку парня. Тот молча развернулся и ушёл.

— Впервые вижу тебя таким, Шин. Он что-то сделал Аи?

— После его слов она наглоталась тогда таблеток. Пацан чертов. Ладно, прости. Правда, взгребло что-то меня.

— Проехали. Пальцы болят?

— Угу. Со школы не дрался. Блин, и у Йошико останется фингал.

— Видимо, он заслужил. Не поверю, чтобы ты просто так ударил. Полегчало?

— Больше, чем после текилы. Уф. Прям отлегло на сердце.

Ёагари и, правда, глубоко выдохнул, глядя на облака.

— Дай бог, все так, как ты говоришь Сайко. И мне хватит мозгов не напортачить. Мне все еще нужен этот дикий ежик. Эгоист я. Да. Но и жить с пустотой внутри уже заколебало.

Сайко лишь похлопал друга по плечу. Ёагари же пошел в гости к Аи. Он обещал зайти к ней после работы. На кухне девушка взяла руку мужчины. Осмотрев ободранную кожу на костяшках пальцев, тихо спросила:

— Вы встретили Йошико?

— Ты слишком умна. Слишком. Да.

— Спасибо.

Больше девушка ничего не сказала. Но и этого хватило, чтобы темнота внутри мужчины отошла. Он даже прикрыл глаза от наслаждения после её касания и взгляда. И когда только она успела протоптать тропинку в глубину его сердца. Даже он не заметил.

Прошло ещё два месяца. Аи уже была знакома с продавцом из маленького магазинчика, где часто покупала фрукты и овощи. Они иногда болтали. Даже пару раз гуляли вне рабочее время продавщицы. У Ёагари же стоял тяжелый выбор. Не зная, как поступить, он сам пришёл к девушке. На сердце было тяжело.

Квартира Аи встретила запахом ужина. Девушка все больше приходила в норму жизни. Начала готовить сама.

— Добрый вечер, Ёагари. У вас грустное лицо.

— Оно не грустное. Скорее задумчивое. Аи, мне предлагают снова вернуться в Токио.

— Токио?

Девушка заканчивала готовку. На её лице не было удивления, как, впрочем, и других эмоций. Что давно напрягало Ёагари.

— Да, я работал в Токио. До твоего случая.

— Мм. Так здорово же.

— А ты?

— Что я?

Девушка совсем никак не реагировала. Она была сосредоточена на пищи.

— Мне придется передать тебя другому врачу.

Тут девушка все-таки обернулась.

— Зачем?

— Как, зачем. Я буду в Токио. Если буду. Мы с тобой не сможем часто видеться. Я, конечно, буду сюда прилетать. Раньше так и делал.

— Вот и будем видеться. В чем вопрос, простите, не понимаю.

— Тебя это устраивает? Тебе комфортно?

— Да. Я не хочу другого психотерапевта. Могу писать вам на почту отчеты. За неделю, например.

— Мм.

Только и смог ответить Ёагари. С одной стороны, он понимал, что девушка права. Она может жить одна. Это её жизнь. С другой стороны, темнота внутри мужчины ощутила, что ее будто бросают. Аи так легко отпускает его. Так легко говорит об отсутствии возможности видеться почаще.

Мужчина вздохнул. И сел кушать.

— А как часто вы будете сюда ездить?

Пара закончила ужинать. Ёагари собирался домой.

— М. Думаю раз в два месяца, примерно. На пару дней. Загруженность работой в Токио высокая. Вряд ли получится чаще.

— А вы сами туда хотите?

— Мы поменялись местами?

— Мы всегда меняемся местами.

— Твоя правда. Я ж странный психотерапевт. Я... В принципе да. Там интересная работа. Интересные случаи. Высокая загрузка.

— Это все означает, что вам нравиться помогать людям?

— Нет. Но другое я не умею.

— Удачи.

— Спасибо.

Так Ёагари улетел в Токио. Провожал его Сайко.

— Ждёшь её?

— Нет. Она не из тех, кто придет провожать. Да и не заметил ни тени грусти по поводу моего отъезда.

— Ясно.

— Приглядывай, пожалуйста, за ней.

— Угу.

Тем временем Аи мучительно долго бродила по магазину, глядя на различные продукты и пытаясь понять, что она хочет на ужин. На телефон пришло сообщение.

"Почему вы не приехали в аэропорт? "

Писал Сайко.

"А почему должна была? Ёагари не на тот свет улетел. Всего лишь в Токио. Когда захочу увидеться, просто съезжу туда".

Сидя уже в машине, в пути от аэропорта домой, Сайко улыбнулся. "Когда, а не если". А потом и вовсе рассмеялся в голос.

Месяц от Аи не было вестей. Жизнь же в Токио сразу закружила Ёагари. Его там помнили, несмотря на то, что прошло более двух лет его отсутствия, и с радостью загрузили работой.

На обеде Ёагари написал все же Аи сообщение: "Как ты? ".

Почти сразу же получил ответ: " Терпимо ".

" Ты обещала мне слать отчеты каждую неделю".

"Я ничего не обещала. Сказала, что могу".

Ёагари совсем встревожился. Короткие ответы. Грубоватые. Счастьем не пахло.

Спустя два дня на его имя пришла посылка. Он оставил Аи всю информацию о себе в Токио: адрес съёмной квартиры, адрес больницы, где он работал.

Посылка пришла в больницу. Видимо, Аи решила, что он тут чаще, чем в квартире. Так и было. Ёагари лишь снова нахмурился. Эта девушка была слишком умна.

В пакете оказалась знакомая ему тетрадь. Темно зелёная обложка, с рисунком дерева.

Мужчина дождался обеда. Прямо в кабинете он открыл тетрадь. Почерк девушки был жутким. Ёагари даже рассмеялся. Уже по почерку она могла бы быть хорошим врачом. В обществе часто он слышал шутки про медицинский почерк, когда речь шла про очень неразборчивое написание.

В дверь неожиданно постучали. И, сразу вошла его секретарь. Молодая девушка. Юки. Она и в те года работала его секретарём. И снова устроилась, когда он вернулся.

— Ёагари кун...

— Все потом. Что бы там ни было.

— Поняла.

Девушка бесшумно скрылась. За дверью девушка встала, как вкопанная. Нотки раздражения она слышала впервые у доктора. Она успела лишь заметить, как он прикрыл тетрадь в руках. Раньше у него не было дел, важнее работы. Секретарь разозлилась.

Ёагари же тем временем про себя извинился перед секретарём. Надо будет извиниться потом вживую. Он резковато повел себя. Контроль он терял только из-за одного человека. Аи Кейко.

"27 мая.

Ёагари уехал. Сначала было даже немного легче. Иногда через него заботу просвечивается контроль. Бесит.

30 мая.

Квартира слишком тихая. И пустая.

1 июня.

Дни тянутся вечность. Поняла, что почти год убивала время всеми этими занятиями. Ушла с головой в тренировки, в мысли о теле. Страх смерти дышит в спину. Заставляет шевелиться.

3 июня.

Ёагари, как вы там? С головой в работе? Наверняка. И, наверное, злитесь на меня. Ведь я сказала, буду писать каждую неделю. А сама молчу. А так вам и надо. Нечего мне доверять так. Оставлять мне выбор на все в моей жизни. Ваша ненавязчивость сейчас выходит мне боком. Я плыву по течению. И погружаюсь в бездну.

5 июня.

Бездна смотрит на меня. Я на неё.

Привет, бездна. Давай поговорим. Я устала бегать от тебя. Устала. Это бессмысленно. Убегать от тени. Как? Она же всегда с нами. Куда мы, туда и тень.

Куда я, туда и все мои теневые стороны. Да, бездна?

Давай знакомиться. Я Аи Кейко. Неудачница. Нытик по жизни. Безответственная. Любитель профессионал убегать от ответственности. Набежала уже поболее самого известного марафонца. И все равно не хочу.

А ты какая? Чего ты хочешь, бездна? "

Ёагари ушёл с головой в чтение. И даже не слышал, как дверь в кабинет открылась, заглянула Юки, какое-то время молча смотрела на доктора, затем тихо вышла. Такое лицо Ёагари она видела впервые. Улыбка. Не дежурная, искренняя улыбка. Секретарь снова разозлилась.

"6 июня.

Какая же это дурацкая идея, писать тут. Чтоб вы там икали, доктор Ёагари. Ваши подарки это издевательство надо мной. Планшет сначала. Потом тетрадь.

Икайте там. Икайте ".

Ёагари не выдержал и расхохотался в голос. Эта женщина это нечто. Только сейчас он почувствовал, как ему не хватает её иголок- слов вживую. Выдохнув и вытирая слезы от смеха, он продолжил чтение.

"Икайте там. Икайте.

И все же... Чем-то это забавно. Поэтому, почему бы не продолжить писать. Хотя пальцы болят. Здоровая то не писала, все на компьютере. А тут только толстая ваша ручка и спасает, чертов доктор Ёагари.

Бездна, кто ты? Что хочешь?

Говоришь, что любви. Что ж, не поспоришь. Все хотят любви, да? И ничего не давать взамен особенно. Чтоб любили нас, какие мы есть. И чтоб нам ничего не надо было для этого делать.

Да, Амазору? Ты мне столько дал. Любил меня, давал, ничего не брал взамен. Ничего не ожидал, мне даже кажется. Наверное, ты был святой.

А, нет, аххаха. Не святой. Просто это мое воображение же.

И все же, спасибо тебе, Амазору, что ты показал мне такую любовь. Потому что в реальности я понимаю, что такое невозможно. Только святые могут так любить. И чтобы встретить такого святого в своей жизни, надо тоже поработать.

Окусоко, как ты там? Хорошо тебе на небесах? "

Страница дальше была явно замочена. Несколько капель попали и на буквы. Видимо, Аи плакала. И даже не стала писать на этой странице. Видимо, та совсем сильно намокла тогда. Ёагари посмотрел в окно. Привычка тереть переносицу осталась. Но сейчас он был в линзах. И переносицу не трогал. Он мысленно ясно увидел Аи, плачущую над тетрадью.

Дверь снова открылась. Даже без стука.

— Что-то случилось, Юки?

— Ваш обед закончился. Вас ждут для консультации в 307 палате.

— О, уже. Быстро.

— Ёагари кун, вы не ели?

— А? Да. Ничего страшного. Поплотнее поужинаю. Дайте мне две минуты.

Секретарь вышла. Ёагари про себя отметил, что она это сделала нехотя. Сам же он погладил шершавую обложку зеленой тетради. И убрал её в сейф. Эта женщина, Аи Кейко, с легкостью касалась темноты его сердца даже через текст.