— Спасибо, что пришёл, Сайко.

— Тебе спасибо, что вытащил из этой рутины семейной, друг.

Мужчины сидели в баре. Ёагари пришёл раньше. Сделал заказ. Место с краю барной стойки было свободно, как и место рядом, которое он занял для друга.

— Последний раз мы тут были после твоего развода, Шин?

— Садюга. Любишь напоминать. Да. Давненько уже тут не были...

Ёагари принесли заказ. Надо было немного поесть.

— Только вот я сегодня, увы, не пью. Мика попросила завтра помочь. Рано утром. Не часто у меня выходные.

— Подкаблучник.

— И горжусь этим.

Мужчины рассмеялись. За двадцать лет дружбы они привыкли к подтруниванию друг над другом. Оба любили пошутить. Шутки были беззлобные. Лёгкие. Хотя когда Ëагари заносило в его усталости от жизни, он приносит беспокойства другу.

— Шин, ты серьезно смотрю настроен.

— Ты о чем?

— На моей памяти это первый пациент, которого ты так ведешь. Конечно, может в Токио у тебя были похожие случаи твоего отношения. Но тут точно впервые.

— Да она меня бесит! Бесит!

Ёагари от эмоций ударил кулаком по барной стойке. Получив гневный взгляд бармена. Сайко умиротворяюще махнул рукой тому.

— Она колкая, колючая. Прям как ежик какой-то. Дикий ежик. Упрямый ежик. И очень потерянный.

Ёагари опустил голову на руки.

— Последнее это ты про себя или про неё?

Бармен поставил перед Ёагари три полных рюмки текилы. Принёс соль и дольки лайма. Мужчина доедал ужин, глядя на рюмки.

— Эта девушка...

— Аи Кейко.

— Аи... Эта та девушка, что была в коме?

Ёагари кивнул. Отправил залпом в рот первую рюмку.

— Ты её лечащий психотерапевт?

Кивок.

— Шин, ты давно её знаешь?

Ёагари выпил вторую рюмку. Достал сигарету. Сайко не останавливал друга. Он видел его в таком состоянии второй раз за их знакомство.

— За пару лет до этой аварии сестра попросила помочь её начальнику. Амазору. В его семье между родителями творилась неразбериха. Сын беспокоился. Ничего там такого не оказалось... Красавица женщина, безумно влюблённый мужчина. Ревновал, не доверял, следил... Довел, в общем, женщину... Стандартная работа для меня. К Амазору я сначала пришел на работу. Там и увидел Аи.

Взгляд Ёагари смотрел в одну точку. Его сознание ушло в прошлое. Сайко молча жевал рядом свой заказ.

— Тихая, скромная. Длинные чёрные волосы. Внешне не сказать, что привлекательна. Не мой тип женщин. Сестра немного рассказала про Аи. Она пыталась с ней сблизиться...

— Твоя сестра это нечто... Ха-ха... Поди, активно пыталась, да?

Оба мужчины рассмеялись. Сайко был единственным человеком, с кем Ëагари всегда чувствовал право быть самим собой. И потому расслаблялся.

— Да уж. Сестра, и, правда, порой чересчур активна. В общем, конечно, мало, что у неё вышло. Аи не закрытый человек. Но и не душа нараспашку. Это видно было сразу. Сестра сказала, Аи помогла в коллективе, несколько раз решив конфликты между коллегами. Сестра ни раз говорила, что Аи такая умная и в людях разбирается, но при этом всегда одна. На корпоративах сидела особняком. Не пила. Вежливо отшивала всех желающих поближе подсесть...

— Ох уж эти корпоративы...

— Точно. Хе-хе. Я закончил работу с родителями Амазору. Но в силу обстоятельств ещё несколько раз заезжал за сестрой на работу, да пару раз на корпоратив. Там и Аи видел. Тихоня. Замкнутая. Не люблю я таких. Правда вот.

Мужчина рассмеялся. Звякнул телефон. Ёагари открыл сообщение.

"Все нормально. Ложусь спать. Доброй ночи вам".

Мужчина улыбнулся. Сайко молча смотрел на лицо друга. Он сразу догадался, от кого сообщение. Друг светился. Таким он видел его впервые с дня знакомства.

— Работа в Токио забирала все мое время и силы.

Продолжил Ёагари, отложив телефон.

— Да, ты здорово пропал на те три года. Я, конечно, не волновался. Да и после развода тебе не мешали и смена обстановки, и завалы...

— Да. Это тогда выручило. Что правда, то правда. И вот однажды позвонила сестра. Как раз у меня был обед. В столовой сидел с коллегами, как обычно. Сестра была вся в слезах. Я даже не сразу смог разобрать её причитания. Думал, снова Джек ее достал. Этот американец её частенько по началу доводил. Но я разобрал слова "Амазору" и "Аи"... И...

Ёагари замолчал. Взял ещё сигарету. Покрутив её в руках, выпил сначала последнюю рюмку текилы. Затем зажег сигарету.

Несколько минут он молчал.

— Помню, я вышел на улицу. Внутренний парк больницы. Там было тихо чаще всего. Я попросил заново все рассказать. Тогда сестра и рассказала об аварии. Конечно, там были одни эмоции. Фактов мизер. Но и тех фактов хватило. Факт, что Амазору погиб. Факт, что врачи диагностировали у Аи глубокую кому. Честно говоря, не сильно я тогда вникал в ситуацию.

Ёагари снова замолчал. Перед глазами всплыл тот день. Начало лета. Тепло. Солнце светило в глаза. Вокруг парк дышал зеленью. И голос сестры в трубке.

— Шин, ты поэтому вернулся?

— Нет. Совпадение. В Токио одна богатая клиентка решила, что любит меня. Ревнивый муж сделал фото, как та меня обняла за талию. Сам знаешь, в таких случаях больница всегда просит врача на время потише сидеть. Инцидент был закрыт. А я отправлен в отпуск. И тут написал Намаяки. С просьбой о сотрудничестве. Сначала я отмахнулся. Но перечитал сначала отчеты Намаяки за два месяца.

— Он лечащий врач её и до сих пор?

— Да. В его отчетах меня смутило, что он сомневался в диагнозе. Показания приборов улавливали работу мозга. Временами активную. Он писал, что сознание девушки, видимо, блуждает. И это слово "блуждает" зацепило мой глаз.

— И почему ты согласился? Кома это всегда рулетка. Очнется ли пациент, и если очнется, то в каком состоянии.

Ёагари затянулся сигаретой.

— Отчего-то мне показалось странным эти детали в отчетах. И подумалось, что этот пациент очнется. Несмотря на равнодушие к этой девушке во время коротких встреч на работе сестры, я уже тогда заметил, что Аи весьма сильная личность. Она выделялась с коллектива силой характера. Это ощущалось. Даде по её взгляду. А когда она очнулась, да еще и сразу закричала, я согласился с Намаяки сотрудничать в работе над диссертацией. Это же может принести неслыханную славу. Чтоб были деньги и, наконец, отдых.

— Ты изменился после Токио.

— Знаю. И все-таки она меня бесит! Мало того, что сразу увидела мою депрессию, так ещё и самодовольным кретином обозвала.

Сайко хохотнул.

— Прям кретином?

— Нет, это мое слово. Она видит меня насквозь. Читает мысли. Бесит. А что еще больше бесит, что сейчас я не могу смотреть тебе в лицо. Потому что на нём стопудово идиотская улыбочка. И ты скажешь, что я влюбился на самом деле. И мне захочется тебя хорошо ударить... Поэтому я не буду поднимать головы. И...

Сайко замер. Он ощущал, что друг хочет сказать что-то, но не может. Вот это было точно впервые за все время их знакомства. Обычно Ёагари был весьма открыт и даже про многочисленные романы после развода болтал. Сайко молчал.

Ëагари тем временем сильно тер лицо обеими руками.

— С ней так спокойно. Что-то внутри меня успокаивается. Находит покой. Темнота эта внутри меня, которая считает её калекой, тебя идиотом, пациентов слабаками... Эта темнота расслабляется. Уходит внутреннее давление будто бы. Будто во время конфликта подошел человек и всех примирил. Когда я вижу её холодный взгляд, мне становится легче. Полная чертовщина. Знаю. Скорее всего, это её депрессия и моя подружились. И только лишь. Когда ей станет лучше, она легко улетит и даже не вспомнит обо мне. В ту ночь, когда её сердце остановилось, я впервые в жизни испытал страх. Страх, что потеряю этого чертова дикого ёжика. Потеряю этот ледяной взгляд, который так легко примиряет демонов внутри меня. Поэтому, друг, огромное тебе спасибо. Я знаю, какой я урод. Я сейчас не могу ничего поделать со своей сволочностью. Но я действительно тебе благодарен за её спасение.

Ёагари поднял, наконец, голову и, глядя на бутылки впереди, похлопал по плечу друга. Сайко сидел в оцепенении.

— Ты оказался рядом. Она написала тебе сообщение. Значит, ты как врач, сделал главное, установил доверительные отношения. И только благодаря этому мы её спасли. Ты сам все это знаешь.

— Что теперь-то делать... Живу как дурак. Вместе. Зависим от ее физического присутствия. Чокнутая женщина она. Живёт с таким уродом. А я лечащий врач...

Друзья замолчали. Ёагари уже был пьян. Да и в сон тянуло.

— Она от тебя не отказалась ещё как от врача. Значит, её устраивает все. А вот то, что ты её не сдал медикам после суицида, это похвально.

— Да я просто не хотел терять возможности держать её при себе. Не придумывай лишнего, друг.

— Кстати, а почему она до сих пор не отказалась от твоих услуг?

— Я её тоже спросил об этом. Ответила, что психотерапевт в депрессии это удобно. Это лучше, чем, если бы я был жизнерадостным веселым врачом и втюхивал ей про радости жизни. Сказала, ей комфортен мой сарказм и метод работы.

— Метод работы? Жить вместе, курить и ныть?

— Выводить её из себя.

— Эмм...

— Я бешу её так же, как она меня. Все просто. Когда я её специально вывожу из себя, провоцирую, она включается в жизнь. Начинает думать. Так она ответила.

— Да уж. А ты её калекой ещё обозвал.

— Калекой и остаётся. Побитая физически и эмоционально.

— Но при этом она посильнее тебя самого.

— Ты меня бесишь так же, как она. Да, ты прав. Я знаю это. Она в разы сильнее меня. Я сижу в своей луже бессмысленности жизни и даже не собираюсь вставать. Она же пытается.

— Слушай, но раньше же у тебя не было такого чувства бессмысленности?

— Не было. Хотя... Фиг знает. Раньше я лишь думал, как быть героем в глазах женщин. Гордился своим мастерством. И один маленький упрямый дикий ежик почти поставил меня на место. Смех да и только. Просто я тебе говорил уже, пациенты ноют и ноют, а делать не делают.

— Слушай, я вот тоже помогаю им выжить. Но я же не знаю, что они там дальше будут делать. Мы с тобой уже поднимали эту тему. Я учился на реаниматолога. Это моя работа. Я, как ты любишь говорить, бью людей током. Все. На этом моя работа закончена. И ответственность на этом моя тоже заканчивается. Твоя работа — слушать людей и давать им советы, помогать в рамках того, как они сами примут помощь. Помогать выбраться из ситуаций каких-либо. У тебя есть знания и огромный опыт, и талант именно в этом. Ты видишь глубоко. У тебя, правда, есть талант. Но и он заканчивается в твоем кабинете. На сколько человек сам готов менять свою жизнь и себя. И выходя от тебя, это уже свобода воли человека, что делать с собой. Почему ты лишаешь его этого выбора? Этой свободы? Это не твое право. Ты реально помогаешь людям своим знанием и умением слушать. И на этом твое право и ответственность заканчиваются. Дальше уже свобода выбора человека. Ему решать, что делать после встречи с тобой. Но, зная тебя, я уверен, что многие поменяли что-то в себе и своей жизни. Просто может они это сделали не так быстро, как ты ожидаешь от них. Или не в той форме. Но опять же, твои ожидания это твои личные проблемы. Сам с ними разбирайся. Это ты у нас психотерапевт. Вот и делай со своими ожиданиями от себя и других что-то. Мы не боги с тобой. Лишь врачи.

— Даже чуть легче стало после твоих похвал.

— Дурак, только похвалы услышал.

— Ага.

— Аи доверяет только тебе, как я понимаю. Остаётся... Продолжай помогать ей. И оставь её судьбу на волю богам. Рано или поздно она сама поймет, что твои услуги, как врача, уже больше не нужны. Так ведь? Рано или поздно, ты можешь стать ей только другом. Без врачебной этики. Раз уж ты не хочешь, чтобы я говорил про любовь. Будешь другом. Ты всегда умел ждать, Шин. Ты умный малый.

— Шейли поспорила бы сейчас с тобой.

Оба мужчины рассмеялись.

— Мнение Шейли меня и не интересовало. Ты прости, друг, но это был фиговый выбор спутника жизни.

— Да уж, согласен. Что было, то было.

— Хотя Мия очень милая девушка. Часто видитесь?

— Нет. Вот на выпускной зовет. Удивительно, она уже такая взрослая. Дети так быстро растут.

— Угу. Мои тоже уже вымахали.

— Значит, говоришь, ждать.

— А какой еще выбор?

— Твоя правда, Сайко. Думаю, пора по домам.

— Я тебя подвезу. Проверить Аи?

— Да.

Обратную дорогу друзья болтали о многом. Смеялись. Шутили. Сайко смотрел на друга. Того немного отпустило. Это было главным.

В квартире Ёагари сразу пошел спать. Сайко же тихо вошёл в комнату девушки. Было далеко за полночь. Девушка спала. Мужчина тихо поверил пульс.

— Вы Сайко?

Глаза девушки смотрели прямо ему в глаза. Мужчина от неожиданности вздрогнул. Как и описывал друг, её взгляд был и одновременно колючим, и при этом притягивал некоторой глубиной.

— Да.

— У Ёагари все хорошо?

— Думаю, да.

Девушка приподнялась. Мужчина хотел её остановить, но понимал, что ей это важно.

Аи слезла на пол и, стоя на коленях, поклонилась в пол мужчине.

— Я не смогу вернуть вам этот долг. Но Я вам безмерно благодарна.

— Твоё счастье будет твоей платой. Я всего лишь врач. Делал, что должен был.

Аи забралась обратно в постель. Сайко укрыл её одеялом. Девушка была очень худа. И явно слаба. Как врач, он сразу отметил хромоту на одну ногу. Видимо, травма бедра. Но и костыли он видел около кровати.

Девушка быстро заснула. Вот и молодец. Сайко зашел к другу, тот уже крепко спал. Прямо в одежде. Мужчина покачал головой и тихо покинул квартиру.