В больнице ей не хотели говорить, где лежит Ёагари. Время посещений прошло. Было уже поздно. Но по воле богов, с работы уходил врач физиотерапевт, кто лечил Аи. Он то и заметил девушку, ломающую руки на диване в фойе. Он сразу догадался, к кому она. Под свою ответственность пропустил её и сказал, куда идти.

Аи зашла в лифт, не чувствуя ног. Хоть Сайко и сказал, что Ёагари вне опасности, сердце девушки сходило с ума.

Дверь в палату была открыта. На этаже из персонала никого не было.

Аи встала в дверях. Ёагари лежал на кровати. Закрыв глаза. Рядом, на табуретке, сидел его секретарь. Чью фотографию даже высылал Ёагари девушке. Когда писал сообщение про ревность.

Ревность, значит.

Секретарь тихо что-то спрашивал, Ёагари отвечал. Даже в таком состоянии он продолжал работать.

Аи сначала оперлась о косяк. Эти полдня выжали её целиком.

Тут Ёагари открыл глаза и посмотрел прямо на нее.

— Ёжик...

Он так широко заулыбался, что казалось, улыбка ушла за уши. У Аи же пошли эмоции. Девушка достигла кровати в один шаг и со всего маху дала пощечину Ёагари.

Секретарь опешил.

— Ты! Как ты так мог! Даже другу сказал лишь через пару дней! А мне даже не подумал?! Ты на столько нам не доверяешь?! Считаешь, что мы слабаки, пережить не сможем новости?!

Аи кричала, а по щекам текли слезы. Секретарь, молодой парень, испуганно смотрел на начальника. Тот махнул ему рукой. Секретарь вышел, прикрыв дверь. Ёагари мысленно похвалил того за сообразительность. Сам мужчина продолжал улыбаться шире лица. Счастье внутри рвалось наружу.

— Для тебя наше общение совсем ничего не значит? Пациент и пациент?! Я зла! Я чертовски зла на тебя, Ёагари Шин!!

Аи села на кровать и зашипела, закрыв лицо руками. Девушка успокаивалась. Пик эмоции прошёл. Но гнев был ещё силен. Аи открыла глаза, чтобы сказать еще что-то, но замолчала, с широко раскрытыми глазами. Слезы продолжали течь по её лицу. Ёагари притих, улыбка стерлась с его лица.

— Ёжик?

— Я вижу... Я вижу цвета.

Девушка обернулась к мужчине. По лицо текли слезы, но девушка улыбалась.

— Надо почаще тебя выводить из себя. Сразу прогресс.

И тут она заметила царапину на том месте, где был след от пощечины. Она резко замолчала и прикрыла рот рукой.

— Ой! Я стригла ногти, когда позвонил Сайко. И не закончила. Хотя... Так тебе и надо.

Закончила девушка привычным холодным жёстким голосом.

"Ёжик вернулся".

— Ёжик, иди сюда.

Мужчина обнял девушку.

— С цветами тебя.

Аи трясла кисть.

— Лицо у тебя, как у Халка.

— Первый раз била?

— Да.

— Хороший удар.

Ёагари гладил волосы Аи. Он не мог уже сдерживаться и начал хохотать во все горло.

— Стрижка у тебя, как у ёжика, правда.

— Зато удобно. Практично. И меньше стало мужчин приставать.

Аи во время поездки подстригла волосы, и Ёагари гладил рукой ежик длиной два сантиметра.

Мужчину переполняли чувства, но он видел состояние девушки. Все повторялось, как два года назад. Он выдвинул ящик у прикроватной тумбы и достал ключи.

— Адрес помнишь, Ёжик?

— Да.

— Отдохни. К сожалению, правила больницы запрещают оставаться тут на ночь посетителям.

— Да, отдохнуть не мешало бы.

Аи выдохнула. Марш бросок закончился. Эмоции ушли. Осталась усталость. И тишина вместо пустоты. Просто тишина.

— Классная стрижка.

— Томе тоже понравилась.

— Но надеюсь, ты их еще отрастишь.

Ёагари заметил, что Аи избегает на него смотреть. Было заметно, что ей стыдно и неловко за свою выходку. Что же, он умел ждать. Он не сдержался и провёл рукой по щеке девушки. Та вздрогнула, но ничего не сказала и не отодвинулась. Сердце мужчины вопило от счастья.

— Ладно, забег закончился. Пойду дрыхнуть. Когда тебя отпускают?

— Эмм, не знаю.

— Значит, выспаться успею. Недельку-то ты точно тут будешь.

— Не знаю.

Аи встала. Поправила рюкзак за спиной.

— Прости за царапину.

— Я заслужил. Ёжик, я не написал сразу, потому что сам был в шоке. А потом наркоз. Потом накачали под завязку обезболивающим. И вот сегодня утром только чуть очухался. И сразу написал Сайко. Но тебе... Ёжик, прости, тебе и, правда, не смог написать. Рука не поднялась.

— Пожалел, убогую?

— Не смей. Не смей говорить это слово. Нет, не пожалел. Не знаю... Не смог. Я не могу тебя расстраивать. Не могу.

— Герой фигов. Пошла я спать. Вот как высплю весь твой диван. И высижу все стулья у тебя в квартире... Будешь знать.

— Угу, Ёжик. Я счастлив тебя видеть. Безумно.

— Угу. Чтоб спал. А не работал.

— Угу.

Ёагари понимал, что он сейчас, как маньяк, смакует смущение девушки. Но ничего не мог с собой поделать.

Аи ушла. Мужчина достал телефон, сделал фото лица.

"Спасибо, что сказал Аи. Смотри, как она меня поприветствовала".

" Это чудо, а не девушка. Сделала то, что даже я не смог, а очень хотел. Так тебе и надо. Выздоравливай и приезжайте ".

Аи тем временам вышла на улицу. Прохладный зимний ночной воздух ударил в лицо. Токио и ночью шумел. После тихого Акуне это ощущалось особенно остро. Сделав три шага, Аи поняла, что не может вот так уйти. Достала телефон.

"Прости меня. Я напугалась и перенервничала. Прости мой неадекват. Выздоравливай".

"Понимаю. Все нормально. Ты не уедешь? "

"Думаю, нет".

" Доброй ночи, Ёжик".

"Доброй ночи, Шин".

Аи, конечно же, заметила, как перешла на "ты" с Ёагари. И написала его имя тоже легко. Вышло естественно. Значит, что-то меняется.

Ёагари еще долго смотрел на экран телефона. Она назвала его по имени. Сама. Мужчина был готов кричать от счастья. Но воспитанность и тишина в больнице не дали ему этого сделать.

Несмотря на усталость, уснуть Аи так и не смогла. Перевозбуждение дало о себе знать. В квартире она приняла горячий душ и пошла на кухню. Ёагари, видимо, несколько дней не был дома. Девушка ухмыльнулась. Помыла посуду в раковине. И,  поняв, что не сможет уснуть, легла смотреть аниме.

Но в голове крутились мысли. Об её поступке. О поведении. И о том, как сильно она испугалась, когда Сайко позвонил.

Что может быть страшнее собственной смерти? Смерть дорогого человека.

Сердце Аи успокоилось. Она нашла ответ. А дальше, куда кривая выведет.

Уснула Аи под утро. Поэтому она не слышала, как утром открылась входная дверь, и зашёл Ёагари. Мужчина быстро оценил ситуацию. Планшет на столике около дивана. Явно крепко спящая девушка. Вывод был один. Поздно уснула.

Как можно тише Ёагари подошёл к дивану. Аи явно предполагала быть одна в квартире. Она спала в майке и нижнем белье. Когда жили вместе, она всегда спала в пижаме. Она в принципе стеснялась своего тела, худобы. Но и из-за застенчивости всегда была в одежде при мужчине.

Одеяло сползло на пол, лишь частично прикрыв ноги девушки. Мужчина откровенно рассматривал её фигуру. Затем тихо снял куртку.

Аи пошевелилась и открыла глаза. Ёагари сидел прямо перед её лицом. Девушка улыбнулась и перевернулась на другой бок. Но уже через мгновение испуганно снова смотрела на мужчину.

— Не сон?

— Нет.

— Сбежал с больницы?

— Выписался.

— С дыркой в боку?!

Аи окончательно проснулась. Хотя голова раскалывалась от недосыпа.

— Мне ее сразу зашили. Что ты. Врачи у нас еще имеются.

— Кроме тебя.

— Да. Да и как я могу лежать там, когда тут меня ждет любимая.

— Не шути.

Ёагари взял руку Аи. Девушка напряглась. Натянула одеяло.

— Я люблю тебя, Ёжик. Сильно, безумно люблю.

Аи выдернула руку. Легла, отвернувшись и зарывшись в одеяло.

— Не смей меня жалеть. Это не любовь. Ты добрый. А я калека. И физически и в башке. Не путай чувства. Не играй в спасателя.

Ёагари умел ждать. Уверенно он погладил девушку по телу через одеяло. Продолжая гладить, мужчина начал говорить:

— Я влюбился в тебя не сразу. Господи, как ты меня бесила. Ахахахаха... Заноза настоящая. Видела меня насквозь. Мои мотивы. Отвечала грубо и резко.

Мужчина удобнее сел на пол. Девушка не двигалась. Он продолжал гладить ее бок.

— Помню, как жаловался Сайко, что ты меня бесишь. Что ты сразу поняла, что я в депрессии и последний урод. Ох, как это меня бесило. Все мое эго не могло смириться. Но твой взгляд... Этот холодный пронизывающий взгляд успокаивал моих демонов внутри. Я не знаю, как. Не спрашивай. Каждый раз, когда ты на меня смотрела, мне становилось спокойнее внутри. Демоны расслаблялись. Я не играл при тебе и был искренним по этой же причине. Не потому, что я душка. Нет. Но когда я получил твое сообщение про таблетки...

Голос Ёагари дрогнул. Девушка пошевелилась, но не вылезла из кокона одеяла.

— Ты думаешь, я сейчас из жалости люблю тебя. Окончательно я все понял, как ты уже поняла, думаю, в вечер реанимации. Тогда я окончательно понял свои чувства к тебе. Позднее, помнишь, я здорово напился в баре. С Сайко. На самом деле я тогда плакался ему. Потому что я был твой врач, жил вместе и при этом любил тебя, как женщину. Ситуация для меня была чокнутой. Но и тогда, поняв свои чувства, я поступил, как обычно. Сбежал. Запихнул все поглубже, решил это одни проблемы и сбежал. Помнишь, ты спросила тогда в Токио, от чего сбежал я? Я замял тему. Я знал, от чего сбежал. Но все еще не хотел признаваться себе в своей зависимости от тебя и привязанности. Но когда я увидел твой затылок, выходя из больницы в Токио... Господи, как же я тогда был счастлив. Осознав, как мне тебя не хватало. Тебя живую рядом. Поэтому, Ёжик, я люблю тебя, как женщину, давно и сильно.

— Не смей давать мне ложной надежды... Ты ошибаешься в чувствах...

Прошептала Аи... Глаза мужчины широко раскрылись. Одним рывком он приподнял девушку, сел на диван и посадил её на колени. Одеяло съехало на пол.

— Ёжик, я люблю тебя.

Мужчина нашел губами губы девушки. Но прежде, чем коснуться их, тихо прошептал:

— Если ты против, скажи...

И коснулся ее губ. Тело девушки напряглось.  Но она не отстранилась. Мужчина начал гладить её по спине, ногам, продолжая целовать в губы. Волна возбуждения захлестнула его. Лаская тело любимой, Ёагари целовал её уши, лицо, шею, плечи. Совсем осмелев, он развернул девушку и посадил её верхом на себя. Приспустил лямки майки и целовал  тело.

Аи уже ничего не соображала. С мгновения, как Ёагари прошептал "если против, скажи", её поглотила волна желания. Внутри она ещё боролась. Но тело уже дало ответ. Мужчина снял её майку и целовал грудь. Стоны Аи не прекращались. Она лишь сильнее сжала его руками за шею.

Мужчина не стал снимать нижнее белье с девушки, он оттянул его в сторону и вошёл в девушку. Оба громко в унисон застонали.

— Когда ты уснула?

Ёагари лежал на диване рядом с Аи. Он медленно гладил её по руке. Оба без сил лежали нагими под одеялом.

— Часов в восемь утра.

Мужчина глянул на часы.

— То есть спала ты примерно два часа. Маловато.

— Как тебя вообще выпустили с больницы?

— Я же психотерапевт. Заболтал.

— В жизнь не поверю. Ты недопсихотерапевт.

— Ёжик, Я люблю тебя.

Аи поежилась.

— Ты сейчас можешь не верить, но это лишь усиливает мое желание показывать тебе свою любовь. Так что держись.

— Звучит, как угроза.

Аи произнесла, закрыв глаза. А уже спустя минуту крепко спала. Ёагари минут пять метался между желанием лежать так дальше, рядом с любимой, и желанием идти в душ. В итоге решил сходить в душ и после продолжить лежать.

Спать не хотелось, эмоции переполняли.

"Я признался".

" Молоток. Получил по другой щеке?)"

"Нет. Получил любовь. Правда, она ещё до конца не осознала это".

" Ты умеешь ждать. И забалтывать".

"Иди, людей спасай".

" Ждем вас в гости".

"Скоро".

Аи проснулась спустя несколько часов. Она не помнила, когда так крепко и глубоко нормально спала. Наверное, когда они уже были в отношениях с Амазору. Жили вместе. Спали вместе. Она всегда засыпала первой и на его плече.

Сейчас она поняла, что лежит на плече Ёагари. И если с Амазору был сон, то тут была реальность.

— Как самочувствие?

— С комы так не высыпалась.

Мужчина засмеялся.

Бездна внутри Аи вильнула хвостом.

Эпилог.

Худая женщина в возрасте вышла на небольшую сцену в углу выставочного зала. Седые длинные волосы лежали косой. Красивая резная деревянная трость, простая хлопковая юбка, однотонная кофта. Женщина — организатор поставила стул, пожилая дама покачала головой. Если она сядет, ей не будет видно людей.

— Меня попросили сначала немного рассказать про себя.

Спокойный бархатный голос. Глубокий.

— Меня зовут Аи Кейко. Я немного фотографирую и пишу рассказы.

Часть людей заулыбались. Выставка проходила в Токио. Имя фотографа было известно в Японии уже несколько лет.

— Я замужем за замечательным мужчиной, Ёагари Шином. Он психотерапевт. Как сам утверждает.

По залу снова прошла улыбка. Имя доктора Ёагари здесь тоже знали.

— У нас трое сказочных детей. Малышке Сё («заходящее солнце»- яп.) вот уже одиннадцать лет. Близнецам Масурао («муж, отважный воин»- яп.) и Нами («волна»- яп.) двадцать лет. Они пришли в нашу семью шесть лет назад. Они наша семья. Масурао покоряет просторы градостроительства. Нами художница. Семья скромно стоит позади вас в полном комплекте. Они любят уйти с занятий и работы, говоря, что поддерживают меня так. Не знаю, не знаю...

Женщина тепло улыбалась. Большая часть людей в зале обернулись. Ёагари с детьми смутились.

— Вот поймала их на горячем. Покраснели.

По залу снова прошелся смех. Голос Аи был нежным и мягким. Без нотки сарказма или грубости.

— Мисс Аи, могли бы рассказать немного про себя.

Организатор стояла рядом с Аи тоже с микрофоном.

— Да, действительно. Я уже настолько срослась с семьёй, что говорю лишь про неё.

Женщина замолчала. Было видно, что она размышляет.

— До 32 лет моя жизнь была обычной. Так что там нету ничего интересного. В 32 года я попала в автоаварию. Водитель, мой начальник Амазору Окусоко, погиб на месте. Я же погрузилась в кому на три года. Ровно три года. День в день. Это время мое сознание жило реальной жизнью. Богатой, красочной. Затем я вышла из комы. И все оказалось сном. Я пережила попытку суицида. Пучину отчаяния. И годы депрессий. Это было началом моей жизни, которой я живу сейчас... Что было, то было. Сейчас мы семьёй много путешествуем. Правда, чаще я езжу одна. Иногда с Сё. И лишь на каникулах детей и в отпуске мужа мы все вместе. Это волшебное время.

Аи замолчала. Она, как всегда, видела улыбку Ёагари, стоявшего позади всех. Он всегда смотрел на неё. Каждое её выступление. Дети разглядывали фотографии.

— Пожалуйста, можно задать мисс Аи несколько вопросов.

В зале сразу поднялись руки. Аи сама выбирала задающего вопрос. Каждый раз это вызывало широкую улыбку на лице Ёагари. Он каждый раз вспоминал ту конференцию, где она защищала его честь, отвечая на вопросы психотерапевтов. Весьма успешно поставив на место особо грубых людей.

— Мисс Аи, что вас вдохновляет?

— В фотографии?

— Да.

— Мгновение щелчка затвора. Чувство сотворчества с Богом. Самые удачные кадры вовсе не мои. Это лишь железный фотоаппарат и мои несовершенные руки и глаза. Именно Бог даёт возможность заглянуть сердцу одним глазком на этот мир. Через Его любовь и красоту.

— Почему вы занялись фотографией?

— Не буду детально отвечать. Причина не стоит того. Это было бегством от бездны внутри себя. От страха. Но, как оказалось, куда бежала я, туда бежали и они. В общем, просто от нечего делать.

По залу прошёл смех.

— Мисс Аи, вы так же пишите. В каком жанре?

— У меня несколько книг разных жанров. И легкое фэнтези, и детские сказки про ёжика, и психологические романы.

— Есть у вас любимый жанр?

— Нет. Пишу то, что внутри. Практически это, как сказкотерапия или автобиография, под соусом мистики и фэнтези. Не я выбираю жанр, сюжет и персонажей. Они приходят сами. Стучатся в дверь, я лишь пою их чаем и отпускаю дальше.

— Мисс Аи, у вас есть сожаления, что вы попали в аварию и были в коме?

Ёагари напрягся. Он не мог привыкнуть, что один-два вопроса из зала всегда касались этой части прошлого жены.

Женщина посмотрела в лицо мужчины, задавшего вопрос.

— У вас есть в жизни ситуация, о которой вы жалеете и хотели бы изменить её?

Задала она вопрос мужчине.

— Да, конечно. Думаю, у всех есть.

Ёагари снова стал улыбаться. Он знал это выражение лица у жены. Нет, не вызов, как раньше. Не сарказм. Любовь. Она долго смотрела на мужчину мягким взглядом.

— А как вы думаете, какой смысл в сожалении?

— Чтобы не повторять ошибок.

— Ошибок... Ошибка ли замысел Бога? Да, понимаю, тот период моей жизни со стороны кажется ужасным. Полным страдания и боли. Да, так и было собственно. Но, во-первых, не в моих силах было изменить сами обстоятельства. Как я могла повлиять на сам факт аварии? Безусловно, это была трагедия. Погиб очень хороший человек. Но, знаете, я много путешествую, много посещаю храмы, и общаюсь с монахами много. И во мне появляется вера, что есть сила в этом мире, любящая сила, которая все контролирует. Нам не дано понять Богов. Сказал мне Амазору. И я говорю сейчас это не с гневом, сожалением или борьбой. Нет. Я не была бы той, что сейчас стоит перед вами и той, кто является внутри собой, если бы не все эти события. Я веду к тому, что планы Бога всегда лучше наших. Всегда. Какими бы трагичными или странными они нам не казались. Сожалею ли я? Нет. Ни капли. Рядом со мной близкий друг, дорогой мне человек, муж. Замечательные дети. Друзья. Вы. Разве это не стоило того? Как думаете?

— Но вы могли не прийти ко всему этому.

Сказал другой мужчина, не подняв руки. Аи перевела взгляд на него. Грусть мелькнула в её глазах.

-Могла. Значит, я получила бы что-то другое. Балериной я бы не стала, конечно.

Аи махнула тростью и засмеялась.

— Но может, стала бы учителем, художником... Не знаю. Кем угодно. Суть не в форме. Суть в пройденном уроке. Суть в изменениях сердца, которые пришли после уроков. Знаете, некоторые люди всю жизнь живут, будто в коме, будучи абсолютно здоровыми в плане тела. У них кома сердца. Сердце спит. Да еще и в иллюзии, что не спит. Прям как моя кома тогда. Нам приходят испытания. Будь то смерть любимого человека, или потеря здоровья, инвалидность, даже потеря всех денег и имущества. Ситуации, когда мы теряем многое, ценное, к чему были привязаны или необходимое для жизни. Что мы делаем чаще всего? Жалуемся, причитаем, считаем, что с нами поступили несправедливо. Спросите моего мужа, у него хватает работы. Я не говорю, что это плохо. Мы каждый по своему переживаем горе или трудности. Но стоит ли застревать лишь на этих эмоциях и мыслях? Вновь и вновь переживать прошлое. В сожалении, что не случилось, как мы хотели и ожидали. Мы тащим мешок с гнилой картошкой на спине сами. Сами, понимаете? Вцепились и не расстаемся. А хуже всего то, что этот мешок с гнилой картошкой не снаружи, он в нашем сердце. И чем больше мы сожалеем, опускаемся глубже и глубже в уныние, тем больше кладем гнилой картошки в мешок сердца. Кормим черную собаку, как говорит мой муж. Внутри нас растет то, чему мы уделяем внимание. Прожить жизнь в сожалении и унынии, разве это жизнь?

Аи перевела взгляд с мужчины на толпу, давая понять, что ответ закончен.

— Еще один вопрос личный и один вопрос по фотографии, пожалуйста. Я итак заняла непростительно много вашего времени. Простите.

В зале был все еще лес рук. Аи махнула рукой на женщину.

— Преодолеть трудности вам помог доктор Ёагари?

Аи широко улыбнулась. Как же Ёагари любил её улыбку. Она начинала светиться вся изнутри, когда вот так улыбалась.

— Да. Но не как врач. Я, видимо, безнадёжный пациент для психотерапевтов.

Ёагари тихо хохотнул в руку.

— Он отличный специалист. Я рада, что сейчас он занимает должность заведующего отделением. Мы редко видимся порой поэтому. Но он спасает сердца. И мое спас. Только как человек. Исключительно благодаря его широкому, глубокому сердцу, полному любви и сострадания ко всем, я нашла связь с собой и справилась с испытаниями. Теперь вопрос по фотографии.

Поднялось несколько рук. Аи выбрала молодую девушку.

— Что вы хотите передать через ваши фото работы?

Аи задумалась.

— Знаете, вопрос на лекцию. Чувствую, на своей странице пора писать эссе, чтобы ответить на все ваши вопросы. Спасибо за вопрос. Постараюсь быть краткой. Конечно, передать хочется красоту. Природы, людей. А еще...  Хочется передать, что ценно то, что остаётся в сердце. Фотография это всего лишь миг. Но глядя на этот миг, у нас всплывают воспоминания, определенные эмоции. И ценно именно это. Потому что каким-то таинственным образом то или иное событие оставило отпечаток в нашем сердце. А это означает, что оно поменяло наше сердце в тот миг. И это главное. Но чтобы что-либо проникло в наше сердце, нам следует держать его открытым. В закрытую дверь не зайдешь, как ни пытайся. Об этом последние размышления мои во время поездок. Держать сердце открытым. Не бояться ничего.  Спасибо вам большое за внимание. Мне жаль, что я задержала всех вас. Мой менеджер может записать ваши вопросы и ваш контакт, и пришлем вам ответ. Спасибо.

Аи низко поклонилась залу.

Но затем неожиданно снова взяла микрофон:

— Простите, ещё минуту. Знаете, мне много приходит откликов, что, как здорово, что я счастлива. И у меня создалось впечатление, что многие думают, вот я встретила мужа, фотографию и стала счастливой. И что вот мы с мужем встретились взглядами, поцелуй, титры, конец фильма. Дальше по замыслу фильма просто ежедневное счастье, наслаждение и сладость. Нет, жизнь не голливудский фильм. После взгляда, поцелуя и даже романтики идут годы другого. Возможно, я вас разочарую. Счастье не дешевая вещь. И так просто в миг не приходит. Это огромный труд. И из-за большого количества сообщений, я решила на своей странице выделить место под маленький дневник (третья книга, "Дневник Аи Кейко"). У меня есть желание поделиться с желающими, как долгие пять лет я шла из депрессий и минуса, в нуль, затем в плюс. Это были долгие и очень тяжелые пять лет жизни, уже будучи рядом с любящим мужем. И даже рядом с малышкой дочкой. Надеюсь, это поддержит тех, кто находится в определенном эмоциональном состоянии. Как лучик веры в искусство маленьких шагов.

Аи еще раз поклонилась и спустилась в зал. Дети уже вышли с зала. Ёагари, как всегда, сразу подошел к жене, забрал трость и протянул руку вместо неё.

— Отлично выступила, Ёжик. Устала?

— Есть немного.

— Сходим в кафе вдвоем?

Аи улыбнулась мужу. Пара вышла вслед за детьми в шум и прохладу Токио.

Пошел снег.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.