Сняв футболку, Элис сначала надела бюстгальтер. Пристальные взгляды на её грудь от женщины-офицера не вызывали никакой реакции. Из её киски текла сперма, которую было сложно скрыть трусиками, и, должно быть, полицейскому было очевидно, что же это за субстанция.

Алиса вытерла киску об халат, прежде чем надеть чистую пару трусиков и вставить тампон, чтобы он мог впитать оставшиеся жидкости. После этого Алиса схватила одежду и надела её, под рукой оказались: плотно облегающая пара джинсов, блузка и высокие каблуки. Наконец Алиса была готова.

Полицейские всё ещё позволили ей запереть двери своего дома, но после этого они сообщили Алисе её права и надели наручники, а затем отвели её в полицейскую машину. Некоторые соседи уже были на улице и наблюдали за происходящим, Элис ненавидела эти взгляды. Она даже не знала большинство из них, но тыканье пальцем и сплетни доставляли боль.

Поездка в полицейский участок прошла почти в полной тишине, ни один из полицейских не разговаривал с ней, единственный раз, когда давящая тишина всё же была нарушена, это ответ полицейского по рации, что они задержали преступника по подозрению в половой связи с несовершеннолетним.

Алиса была полностью шокирована во время всего пути, оказалось, что Элис даже не зарегистрирована в системе, так что полицейские вытащили её из машины и отвели к другому офицеру, который хотел взять её вещи, после того как записал некоторые личные данные Алисы, но Элис не принесла с собой ничего, кроме ключей от дома. Затем женщина-полицейский сняла с неё наручники и приказала Алисе широко расставить руки и ноги и стать лицом к стене, дабы они могли обыскаеть её.

После обыска, они отвели Элис в другую часть участка, где были обработаны все её личные данные и где она была зарегистрирована в системе. Офицер записал регистрационный номер на табличку. Затем Алисе приказали снять туфли, в то время как она должна была стоять возле стены, которая измерит её рост и вес, удерживая эту табличку в руках. Алисе задавали разные вопросы, но она не проронила ни слова.

Фотограф сделал несколько снимков со всех сторон, добавив лучшие в её папку. Когда Алиса увидела снимки, она заметила мёртвый взгляд на своём лице, ей всё ещё казалось, что она находиться в кошмаре и проснётся в любой момент.

После того, как фотопортреты были готовы, молодой полицейский снова надел на Элис наручники и привел её в большую камеру с другими женщинами. По пути туда они прошли небольшую комнатку, в которой она увидела плачущего Джона, с Анной, двумя полицейскими и женщиной в штатском. Она не могла слышать, о чем они говорили, поскольку комната была звуконепроницаемой, но ей удалось заметить отчаянное выражение на лице Джона.

Даже когда Алису поместили в камеру со всеми другими женщинами, она до сих пор не давала себе отчёт, что же происходит. В сравнение с этими женщинами, она действительно выделялась. Элис была единственной, кто носил чистую одежду. Оглядевшись вокруг, она заметила, что другие женщины, вероятно, были проститутками, наркоманаками и бродягами. Алиса тихонько села в углу, радуясь, что её наконец-то оставили в покое.

Её потерянный взгляд давал всем понять, что Элис не намерена с кем-то разговаривать. Она быстро стала основной темой сплетен для сокамерниц, которые всё гадали на чём она попалась.

Через час появился еще один полицейский, громко спрашивая: «Мисс Эванс? Пожалуйста, подойдите сюда».

Алиса на автомате медленно встала и подошла к двери. Нацепив наручники еще раз, её отвели в комнату для допросов и указали на прочный металлический стул, который был прикован к полу. Комната не была больше трёх метров, а в центре стоял также приваренный стол и два стула для офицеров. Тут даже не было окна, а электрический свет придавал комнате мрачную атмосферу.

Единственные звуки, которые Элис слышала, - это тихий гул кондиционера и электрические потрескивания от лампы над ней.

«Пожалуйста присядьте, к вам скоро подойдут», - сказал полицейский, указывая на стул, на котором она должна была сидеть.

После этого он оставил её в покое и запер за собой дверь.

Через несколько минут Алиса услышала, как дверь открывается, и полицейский, а затем и женщина в штатском, вошли в маленькую комнатку. Это была та женщина, что вела беседу с Джоном.

Полицейский вежливо предложил женщине местечко в углу, а затем сел за стол. Казалось, он не был в очень хорошей форме, так как присел с громким вздохом, будто это восстановило его энергию. У него был большой пивной живот, лысина и маленькие очки на носу. Лицо полицейского было выбрито, но похоже, что он носил одну и ту же одежду уже несколько дней.

С другой стороны, женщина выглядела профессионалом. На ней был темный деловой костюм с подходящей юбкой, а коричневые волосы были собраны в пучок. На пальцах был изящный маникюр, а её макияж был очень аккуратным, и в целом Элис не смогла заметить ни одной ошибки в её внешности. Она выглядела так, будто ей было где-то между двадцатью четырьмя и двадцатью восемью годами, и Алисе было трудно её прочесть. В данный момент женщина держала блокнот и ручку и терпеливо ждала, когда начнёт полицейский.

Полицейский положил магнитофон на стол и нажал кнопку записи, а также взглянул на некоторые собственные заметки.

«Мисс Эванс?» - спросил грубым голосом.

«Да... ?» - спросила Алиса, в её тоне читалось сомнение.

«Я инспектор Браун, а леди рядом со мной - миссис Коулман, она психолог», - представился полицейский, а затем представил и женщину с блокнотом.

«Прежде всего, может, вы хотите чашечку кофе?» его тон сменился на более мягкий, хотя он всё ещё звучал пугающе.

Вопрос застал Элис врасплох, и ей потребовалось немного времени, дабы всё осмыслить, после чего она слегка кивнула.

«Молоко, сахар?»

«И то и другое, пожалуйста», ответила Алиса, уже чувствуя себя немного увереннее.

Инспектор Браун медленно встал и, спросив, хочет ли миссис Коулман что-нибудь, оставил обеих женщин в покое, чтобы приготовить кофе.

Алиса заинтересовалась миссис Коулман, но не говорила с ней. Точно так же миссис Коулман наблюдала за ней, вероятно, уже делая какие-то выводы, исходя из первых впечталений.

Когда Инспектор Браун вернулся, он протянул Алисе кофе и предложил снять наручники, предложение, которое Алиса с радостью приняла.

«Как вы понимаете, у вас серьезные проблемы, - начал инспектор Браун, - вам будут предъявлены обвинения в сексуальных связах с несовершеннолетним, а также в предоставлении алкоголя. Вам повезло, что мальчик готов поклясться присягой, что секс был по обоюдному согласию, так что вам будет предъявлено обвинение в совершении преступления второй категории, а не первой. Если вы будете сотрудничать с расследованием, вы получите минимальное наказание. В ином случае, вероятнее всего, вы получите максимальное наказание. На данный момент вам всё понятно?»

Алиса молча кивнула, она понимала, что у нёе серьезные проблемы, но наказание будет легче, если Элис будет сотрудничать с полицией.

«У вас есть какие-нибудь вопросы?»

Алиса посмотрела на инспектора Брауна и тихонько произнесла: «Только один ... Сначала я хочу поговорить с адвокатом, прежде чем продолжить этот допрос ...»

Она в основном повторила то, что часто слышала на телешоу, и инспектор Браун нахмурился.

«Это, безусловно, ваше право, я сделаю всё, чтобы вы могли позвонить адвокату».

Вздохнув, он встал и сказал миссис Коулман: «Похоже, пока что мы закончили, мы ограничены до тех пор, пока мисс Эванс не сможет проконсультироваться со своим адвокатом».

Полицейский разрешил Алисе допить свой кофе, прежде чем снова надел наручники и привёл её к телефону. Рядом была записная книга с именами и номерами адвокатов, а также с их специализациями. Алиса выбрала первое имя, в котором была указана специализация, связанная с сексуальными отношениями, и нервно набрала номер.

После минуты диалога с секретарём и разъяснения всей ситуации, ей пришлось напрямую поговорить с адвокатом и назначить встречу на следующий день. После того, как они договорились, инспектор Браун отвел её в маленькую камеру, где была кровать и туалет.

Суровым тоном он сказал: «Ужин будет подан через час», а затем снова оставил Элис в покое.

Сидя на кровати, Алисе наконец-то пришлось обдумать ситуацию. Пока что всё выглядело очень не хорошо ...

Она знала, что приговоры за фелонии1 второй степени составляют до двадцати лет тюрьмы и штрафы до десяти тысяч долларов. Алиса не могла себе представить, что она будет заперта на двадцать лет, просто потому, что она безумно любила Джона ...

Мысли проносились в её голове, Элис размышляла о том, что происходит, и что может произойти в будущем. Чем больше она думала над этим, тем больше утопала в пучине отчаяния.

Боже мой ... Сегодня утром мне было слишком больно идти на работу, а теперь я сижу в тюрьме, просто потому что я ошиблась и позвала Джона ... Директор, должно быть, заметил его отсутствие в классе самообучения и предупредил Анну. Когда она узнала, что Джон должен был быть на моём уроке, Анна сложила все ниточки вместе и вызвала полицию ...

Элис провела пальцами по своим волосам, виня себя за такую ??глупую ошибку, Как я могла быть такой глупой? Конечно, директор всегда проверяет последние два урока, когда учитель отсутствует, это школьные правила! Я должна была это осознать, но я была так расстроена, и так скучала за Джоном... А теперь я расплачиваюсь за свою собственную глупость ...

Элис свернулась калачиком на изношенной и холодной кровати. Она пару раз всплакнула, перед тем как уснуть.

Примечания:

[1] Фелония - означает преступление, более тяжёлое, чем проступок.