Шло время. Гая отправляли на разведку к сектантам снова и снова. Храмы в его сознании слились в единое дурно пахнущее гнилое пятно, залитое кровью.

Поручили следить за первым посещенным им храмом Иста, и теперь каждую неделю помимо основных заданий приходилось наблюдать за мерзкими ритуалами.

Он едва переживал еженедельные собрания. В подземном храме густой запах крови не выветривался. Оказалось, что первый раз ему повезло, почему-то сектантскую метку не проверили. В следующий же раз Гай вовремя заметил проверку у входа. Но неприятность случилась, когда он меньше всего ждал. Гай помнил, будто это было вчера, как его схватили за рукав в зале, полном сектантов. Чувство опасности отозвалось где-то в животе, и насилу удалось взять себя в руки, как учил отец.

— Метку, брат, — сипло попросил сектант из-под капюшона.

Гай наклонился к его уху, незаметно нащупывая нож в рукаве, и тихо шепнул:

— Брат, дык у меня в таком месте, самом дорогом… Показать типа?

— Конечно. Ну и додумался же… — вздохнул сектант.

— Дык все для Покровителя! Каждый раз молюсь на его милость, когда ну… типа... кхм, отойдем, здесь смотрят, — Гай изобразил смущение, теребя завязки штанов.

— Ох, Покровитель с тобой! В следующий раз, — проверяющий махнул рукой, и чувство опасности ослабло. Гай поклонился в ноги, все так же сжимая рукоять в рукаве.

Но с того дня много времени прошло. Чуть не попавшись раз с отсутствием гнилой метки на теле, Гай стал осторожнее. Теперь он ложился в Сокрытии рядом, подсматривал, подслушивал через щель, да обшаривал храм днем, пока он пустовал — запоры были простыми, а в алтаре частенько прятали документы. Ему везло, и унаследованное от отца чутье помогало избегать опасности и неизменно выбираться сухим из воды.

Гай даже наловчился незаметно следить за сектантами, когда те покидали храм — за это, как и за найденные документы, платили отдельно. Правда, оказалось бесполезным — выяснилось, что служители Иста, скрывающиеся среди элькринов, слывут чуть ли не святыми в своих поселениях. Все они занимались исключительно общественно полезной работой, часто бесплатно, помогали другим. Дедушек со светлыми глазами и доброй улыбкой заподозрить было невозможно. Гай ужасался контрасту. И эти «святые» способны на… такое? Точно? Так жеж не может быть! Как так можно?!

Гай не хотел верить, но своими глазами видел, как улыбчивые дедушки в безликих плащах режут и начиняют ингредиентами еще живых жертв. Сердце обливалось кровью. Взгляд отвести не получалось. Очень хотелось спасти, но что он мог сделать?  К концу ритуала жертвы приходили в такое состояние, что смерть казалась высшей милостью: их нутро искажалось от оскверненной энергии, разъедалось и старилось на сотни лет. Самое страшное было в том, что они оставались живыми до самого конца.

Крики жертв преследовали Гая в кошмарах.

Он потерял сон. Если раньше Гай никогда не жаловался на бессонницу, то теперь постоянно просыпался в холодном поту. Кошмары совершенно не приносили облегчения. А еще руки так и чесались прикончить всех этих сектантов. Но община собирала информацию и не позволяла вмешиваться, чтобы не спугнуть.

Не нападать на одиноких сектантов, возвращавшихся с собраний, было тяжело. Они ведь совершенно беззащитны, Гаю так и представлялось — один бросок из Сокрытия, точное движение острого ножа, и в мире стало бы на одного морального урода меньше…

Возможно, руки зудели не только от желания перерезать сектантов, но и от язв, появлявшихся от оскверненной энергии. Не расчесывать их оказалось сложнее, чем не набрасываться на служителей Иста. Но Гай справился и мазал заживляющим, чтобы не пугать девчонок.

Хорошо, что и с язвами красивый. По крайней мере, настолько, чтобы девчонки из убежища по-прежнему охотно предлагали ему помочь хорошо провести время, избавиться от переживаний и денег. И старушка Чи подкармливала просто так. Иногда просила купить в мире то одно, то другое, но все равно же по пути, верно?

Словом, в самом убежище оказалось не так уж и плохо. Гай чувствовал себя любимым и востребованным. Почти как дома. Даже ругань отца заменили распекания от ответственного старейшины, просившего дополнить отчеты то одним, то другим, и попрекавший в том, что тупица. Ну глупый и глупый, что теперь? Умереть, что ли?

И работа оказалась не такой уж и непонятной — да, секта мерзкая, зато никаких сложных текстов заданий, просто сходи, посмотри, послушай и расскажи, что запомнил. А уж происходящее в секте было сложно забыть — Гай помнил все и в деталях. Еще и дежурные похвалят, советов дадут и вкусным угостят. Девчонка с красными косами бывает даже ласково намажет язвы, пока проверяет на сектантские метки, и чешется сразу меньше. Но это только если прийти попозже, разумеется, когда основные уже сдались.

Вот только успешно справляясь с поручениями, Гай навлек на себя еще больше мерзкой работы. Кто бы знал, что ее вообще в общине было столько?! Да и бессонница замучила...

Гай от Марины Ветер (https://vk.com/kaze_dono)