Глава 58: «Временный постой.»

Хэ Цзюэюнь пожалел о сказанном сразу же, осознав двусмысленность своих слов.

Он имел в виду, что у Сань Яо есть собственная сеть отелей, или, на худой конец, он может помочь ей оформить бесплатное безопасное жилье. В конце концов, инцидент был спровоцирован режимом «Анализ убийства», так что Сань Яо несла косвенную ответственность и была обязана защищать игроков.

Когда взрослый мужчина ни с того ни с сего приглашает даму пожить у себя – это в любом случае выглядит подозрительно.

Хэ Цзюэюнь тут же покосился на Цюн Цан, проверяя ее реакцию.

К счастью, на ее лице не было гнева. Она лишь усмехнулась и спросила в ответ:

— И на каких же правах я появлюсь в твоем доме?

Раз она так ставит вопрос, Хэ Цзюэюнь решил сменить тактику. Бывает, что человека будто бес попутает: ступив на кривую дорожку, приходится ехать по ней до конца.

Мозги Хэ Цзюэюня заработали на полную мощь, и он выдал вполне логичную тираду:

— Твои личные данные серьезно скомпрометированы, популярность и количество споров вокруг тебя растут, ты сейчас на самом острие. Найти новое безопасное жилье будет непросто. Ты же не можешь сразу купить квартиру? Придется снимать. А аренда – это снова риск утечки данных. Не недооценивай неадекватов: они найдут тысячи способов выудить тебя из любой щели. Тебе, одинокой женщине без боевых навыков, жить одной сейчас правда небезопасно.

Цюн Цан снова неопределенно улыбнулась.

У нее был очень чуткий сон, она не выносила совместного проживания с кем бы то ни было, поэтому и мысли не допускала о том, чтобы поселиться у Хэ Цзюэюня. Однако сейчас она чувствовала такую запредельную усталость, что мечтала лишь об одном: поскорее найти тихое место и вздремнуть.

Игра в Сань Яо вымотала ее морально, она весь день была в напряжении, а ночью банда чудиков не дала сомкнуть глаз. Теперь мозг даже побаливал от перенапряжения.

Хэ Цзюэюнь продолжал:

— Днем я на работе, так что большую часть времени меня нет дома – мешать не буду. Гостевая комната далеко от моей спальни, так что по вечерам мы тоже сможем соблюдать дистанцию. Поживешь какое-то время, пока Сань Яо не подчистит информацию в сети, а там и найдешь себе жилье по душе. Но тебе придется заниматься уборкой – я не потерплю неряшливых соседей.

Закончив речь, Хэ Цзюэюнь подождал немного, но ответа не последовало. Он повернул голову и увидел, что Цюн Цан закрыла глаза – то ли спит, то ли просто отдыхает.

Хэ Цзюэюнь неловко дернул уголком рта и, проехав перекресток, притормозил.

Осенний утренний воздух был довольно прохладным, а на Цюн Цан была лишь тонкая пижама; она обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Хэ Цзюэюнь снял свой пиджак и осторожно накрыл ее.

Веки Цюн Цан дрогнули, но она так и не открыла глаз.

Прошло еще около получаса, машин на дорогах заметно прибавилось. Хэ Цзюэюнь свернул, сбавляя скорость перед въездом в жилой комплекс.

Его взгляд упал на уличную закусочную, он раздумывал, не заехать ли за завтраком, как вдруг прямо над ухом раздался голос:

— Откуда у тебя эта одежда?

Хэ Цзюэюнь вздрогнул, обернулся и увидел, что Цюн Цан полуоткрыла глаза и, прижимая к себе его пиджак, изучает манжеты.

Она даже приподняла ткань, принюхиваясь.

Уши Хэ Цзюэюня мгновенно покраснели. Он отвел взгляд и заторможенно произнес: — …В Сань Яо выдали.

— Хорошие у вас в Сань Яо льготы, — протянула Цюн Цан.

— Ага, — сухо бросил он.

Он въехал прямиком во двор комплекса, напрочь забыв о том, что собирался сделать минуту назад.

Цюн Цан снова спросила:

— А машина? За аренду платить надо? Сколько она стоит?

Хэ Цзюэюнь сделал вид, что очень занят дорогой:

— М-м-м.

— М-м? — Цюн Цан вскинула бровь.

— Ничего не надо, бесплатно дали, соцпакет для сотрудников, — пояснил он. — Если на встрече выпускников нужно пустить пыль в глаза, у нас там полный сервис.

Цюн Цан снова восхитилась:

— Ваш босс – мировой человек.

Хэ Цзюэюнь не знал, как реагировать на этот комплимент, чувство было весьма специфическим. Он поддакнул:

— Да. Наш босс – человек простой и приземленный, прислушивается к новичкам и одобряет даже самые безумные идеи. Если не считать того, что он довольно суров к собственному сыну, недостатков у него почти нет.

— Видно, ты его очень уважаешь, — улыбнулась Цюн Цан.

Хэ Цзюэюнь крутил руль, въезжая на подземную парковку. Заметив ее выражение лица, он между делом спросил:

— А ты видела фото владельца Сань Яо?

— Не видела, — равнодушно ответила Цюн Цан. — Большинство богачей не внешностью берут.

Хэ Цзюэюнь откашлялся и многозначительно произнес:

— Сын владельца Сань Яо довольно хорош собой, а главное – человек харизматичный. Будет возможность – представлю тебя, он мало кому может не понравиться.

Цюн Цан согласно кивнула:

— Еще бы. Такой редкий экземпляр, баловень судьбы.

…? — Хэ Цзюэюнь замер.

— Он же сказочно богат, — с искренним почтением добавила она.

— … — «Поверхностная женщина», – подумал он.

Хэ Цзюэюнь припарковался, с силой рванул ручник и забрал у нее свой пиджак.

— Приехали!

…? — Цюн Цан удивилась. Братец Q бывал порой крайне переменчив в настроении.

Даже шанса загладить вину не дал.

Хэ Цзюэюнь жил совсем рядом с офисом Сань Яо.

Он тоже любил тишину, поэтому выкупил квартиры и этажом выше, и этажом ниже. Если не брать в расчет стоимость недвижимости в таком месте, его жилье выглядело довольно обычным.

Светлое, с лаконичным интерьером.

На столах и в шкафах лежали всякие тестовые гаджеты компании Сань Яо, громоздкое оборудование занимало почти каждый угол, но при этом царил порядок.

Цюн Цан стояла у порога, не спеша переобуваясь.

Хэ Цзюэюнь прошелся по гостиной. Было очевидно, что он впервые привел девушку домой, и в глубине души он чувствовал себя потерянным.

Он обернулся и посмотрел на Цюн Цан, которая послушно ждала распоряжений у двери. Только сейчас до него наконец дошло: он пригласил женщину в свой дом, в свое личное пространство, и при этом не чувствовал ни малейшего отторжения.

Это не имело никакого отношения к работе. Просто невообразимо.

«Я, должно быть, сошел с ума».

Хэ Цзюэюнь почесал затылок и спустя паузу произнес:

— Устала? Я пойду постелю тебе.

У него были пустые кровати – на случай, если друзья или сотрудники решат заночевать. Но если мужики могли не привередничать, то Цюн Цан вряд ли захотела бы спать там, где уже кто-то спал.

— Не нужно, — Цюн Цан прямиком направилась к дивану и, ложась на него, тихо сказала:

— Я немного посплю здесь. Обедать не буду, вечером уйду. Не беспокойся обо мне.

Хэ Цзюэюнь хотел было возразить, но, видя, что она действительно измотана, промолчал.

Он зашел на кухню, налил стакан молока и, проходя через гостиную, невольно глянул на диван.

Цюн Цан лежала неподвижно, длинные волосы рассыпались по подушке.

Хэ Цзюэюнь постоял столбом, почувствовал, что что-то не так, и пошел плотно задернул шторы, не оставив ни единой щели. Только после этого он на цыпочках пробрался в кабинет и принялся за работу.

Первым делом он открыл форум Сань Яо, залогинился под правами администратора и начал составлять официальное заявление.

Около семи утра в топе форума и на официальном сайте появилась помеченная красным новость.

Тон был жестким, позиция – однозначной.

В заявлении говорилось, что в ходе внутренней проверки Сань Яо было выявлено: некая MCN-компания, руководствуясь соображениями недобросовестной конкуренции, наводнила сеть ботами и распространяла ложную информацию. Это не только привело к утечке личных данных одного из официальных игроков Сань Яо, но и нанесло ущерб его репутации.

Такие грязные методы работы и негативное влияние на индустрию вызвали крайнюю обеспокоенность руководства Сань Яо. Отныне Сань Яо прекращает любое сотрудничество с данной компанией и вносит ее в черный список навсегда.

Для артистов, подписанных на эту фирму, коэффициент безопасности будет снижен до момента расторжения ими контрактов.

Одного этого было достаточно, чтобы в индустрии началось землетрясение. Пользователи сети аплодировали решительности Сань Яо, но, пролистав ниже, обнаружили продолжение.

Во второй части заявления Хэ Цзюэюнь вкратце описал инцидент с ночным обливанием двери Цюн Цан краской. Злоумышленниками оказались родственники «жертвы» из сценария, чья репутация рухнула из-за сюжета «Анализа убийства».

Он сделал акцент на том, что глубокой ночью одинокая женщина подверглась групповому преследованию со стороны четверых человек. Также было указано, что сюжетные ходы сценария проходят строгую модерацию, и Сань Яо призывает общественность не беспокоить участников игр, иначе компания оставляет за собой право обратиться в суд.

Вспомнив вчерашнюю травлю, пользователи сразу поняли, что пострадавшая – это Цюн Цан, и мгновенно перенесли образы злодеев на реальных людей.

Те, кто проснулся рано, начали свой день с праведного гнева. Они активно комментировали пост и вовсю ругались.

— Совсем с ума сошли? Не понимают, что они за отребье? Их вывели на чистую воду, а они еще и на игрока лезут?

— Тот, кто решил слить адрес Цюн Цан, тоже заслуживает смерти. Совсем берега попутали? Она что, ваш конкурент? Хотели задавить авторитетом и заставить подписать контракт? Вы Сань Яо за покойников держите?

— Опять капитал творит дичь.

— То-то я смотрю, вчера после того вброса столько блогеров начали ядом брызгать. Что за люди? Каждого на карандаш, пацаны, обходим их стороной. «Фото.»

— Сань Яо сработали оперативно, лайк. Надеюсь, обеспечат ей защиту. Доверяю вам свою богиню.

— Тут не забалуешь, когда человека уже в участок затащили. Беда пришла откуда не ждали, бедная моя маленькая фея.

— А можно вернуть деньги, которые я им раньше жертвовал? Это же чистой воды обман, я на такое не подписывался.

Хэ Цзюэюнь просмотрел комментарии, со спокойной душой выключил монитор и потянулся.

Цюн Цан думала, что не сможет уснуть: на улице уже рассвело, начался городской гул, и обычно в такой обстановке она не могла сомкнуть глаз. Однако сознание быстро помутилось, и она провалилась в сон.

Сквозь дрему она слышала шаги Хэ Цзюэюня по полу, четкий стук клавиш его клавиатуры и его характерный голос, приглушенный почти до шепота во время разговоров. Все вокруг было наполнено жизнью, но эта жизнь не раздражала ее нервы, а наоборот – умиротворяла.

В какой-то момент Хэ Цзюэюнь подошел, одной рукой приподнял ее голову, вытащил руку, на которой она лежала, подложил маленькую подушку и укрыл ее тонким одеялом. Цюн Цан чувствовала это, но не могла пошевелиться.

Когда она окончательно проснулась, было уже около 12 часов дня.