Глава 51: «Спасение.»

Молодой полицейский нетерпеливо застучал в соседнюю дверь. Спустя мгновение хозяин квартиры, всем видом выказывая раздражение, вышел на порог и перегородил проход, явно собираясь разразиться бранью.

Игрок не стал ничего объяснять: он на миг мазнул удостоверением перед лицом мужчины и, оттолкнув его плечом, ворвался внутрь, устремившись прямиком к балкону.

К его разочарованию, балконы двух квартир не соединялись. Между ними зияла пустота шириной почти в полтора метра. Взгляд через стекло вниз, в десятиметровую бездну, невольно внушал трепет.

— Мамочки… — пробормотал молодой игрок. — Это что, небесное испытание моей праведности?

Хозяин квартиры, шаркая тапочками, приплелся следом и закричал:

— Да что с вами такое?! Вы вообще угомонитесь когда-нибудь?! С самого утра снаружи этот шум, это же нарушение общественного порядка! Если вы не прекратите, я подам жа…

Он не успел договорить. Молодой офицер взобрался на подоконник, ловко пригнулся и перебрался на внешнюю сторону окна.

Ветер доносил приглушенные звуки автомобильных гудков, а оконная рама жалобно поскрипывала под тяжестью веса. Большая часть тела парня висела в воздухе, он держался лишь одной рукой, но даже так отчаянно пытался найти опору, чтобы выпрямиться.

— А-а-а! — Увидев этот опасный акробатический трюк, хозяин в ужасе завопил:

— Спокойно! Ты что творишь?! А ну слезай немедленно!

Он не смел прикоснуться к полицейскому и лишь в панике топтался на месте.

Ждавшие за дверью журналисты то и дело заглядывали внутрь, забив узкий дверной проем. Не имея разрешения войти, они тайком нацеливали объективы в глубину квартиры. Когда же владелец закричал:

— На помощь, люди! — Толпа, не раздумывая, ринулась внутрь вместе с оборудованием.

Операторы с камерами на плечах сражались за первый ряд. Они ворвались на балкон как раз в тот момент, когда молодой полицейский приготовился к прыжку и в эффектном полете преодолел полтора метра, перемахнув на соседний балкон.

Приземление вышло не самым удачным: балкон был наглухо застеклен, и безопасного места для ног не нашлось. В итоге он приземлился на железный кронштейн для кондиционера на внешней стене.

Оглушительный грохот заставил всех вздрогнуть. Железная конструкция содрогнулась, а внешний блок кондиционера подпрыгнул. К счастью, парень проявил недюжинную сноровку, вовремя ухватившись за раму и восстановив равновесие.

— Боже мой… — хозяин квартиры схватился за сердце, едва не лишившись чувств.

Объективы затряслись, ловя в фокус полицейского. Репортер зачастил, передавая сводку событий:

— По неизвестной причине полицейский, рискуя жизнью, пошел на штурм квартиры некоего Нин! Обусловлено ли это подозрениями, что мать Нин укрывает беглеца? Как вы только что видели, это было крайне опасно! Действия выглядят совершенно неоправданными…

Игрок уже распахнул окно и быстро залез внутрь. Лишь когда его ноги коснулись пола, люди на той стороне смогли выдохнуть.

— Спасибо Сань Яо! — Молодой игрок воодушевленно вскинул кулак. — Я настоящий герой!

Кому бы не захотелось испытать такой прилив адреналина?

Хэ Цзюэюнь, услышав шум в канале связи, спросил:

— Что у тебя там?

— Ничего! — Отозвался игрок. — Обещаю выполнить задание!

Он отряхнулся и зашагал в кабинет, совершенно не осознавая, как заставил всех понервничать. Внутри было пусто. Несмотря на поднятый шум, никто не вышел проверить, в чем дело.

— Госпожа Нин? Госпожа Нин, вы здесь?

Игрок размашистым шагом прошел из кабинета на кухню, но не увидел ни души. На его громкие окрики никто не отвечал.

— Никого нет? — У него появилось дурное предчувствие. Он ускорил шаг, осматривая комнаты одну за другой.

Когда он подошел к ванной, то заметил алую жидкость, вытекающую из-под двери. Игрок замер на миг, затем толкнул незапертую дверь и увидел женщину, лежащую в луже крови.

— Госпожа Нин! — Вскрикнул он, падая на колени и подхватывая ее.

Тело в его руках казалось пушинкой, она была истощена до предела. Из-за огромной потери крови лицо приобрело пугающе мертвенный оттенок. На запястьях виднелись глубокие порезы – она явно хотела уйти наверняка.

Новичок, никогда прежде не видевший смерть вблизи, мгновенно утратил прежнюю легкость. Срываясь на рыдания, он произнес:

— Что мне делать? Она вскрыла вены!

Несмотря на панику в голосе, действовал он быстро: схватил лежащее рядом полотенце, туго перетянул запястья госпожи Нин, чтобы остановить кровотечение, и, подхватив ее на руки, бросился к выходу.

Голос Чжан Упина в наушнике мгновенно охрип от усталости, он пробормотал как в забытьи:

— Как же так… — Они ведь так старались. Нет, это он не проявил должной осмотрительности, не подумал о членах семьи Нин Дундуна.

Хэ Цзюэюнь со всей силы ударил по рулю, заставив машину издать резкий, надрывный гудок.

Тем временем игрок поспешно отпер входную дверь и попытался протиснуться наружу. Вспышки камер едва не ослепили его. Он рявкнул сквозь зубы:

— Дорогу!

Только тогда толпа разглядела на его руках пострадавшую, чья одежда наполовину пропиталась кровью, и поспешно расступилась. Красноречивые репортеры замолчали. Оператор в нерешительности хотел было последовать за ними, но чья-то рука накрыла объектив, и тихий голос произнес:

— Не снимай.

Прохожие, видя критическую ситуацию, подогнали машину и предложили подвезти. Игрок крепко прижимал к себе госпожу Нин, пытаясь уловить тепло ее тела. Внезапно она слабо шевельнулась. Этот сигнал заставил игрока едва не разрыдаться от радости.

— Нин Дундуна оклеветали! — Он с силой сжал ее ладонь и громко заговорил:

— Он не убивал, он был хорошим старшим братом! Он пытался спасти Нин Тинтин! Все уже знают, мы нашли доказательства. Он ни в чем не виноват.

Женщина так и не открыла глаз, но ее пальцы чуть крепче сжали его руку, ухватившись за слабую надежду на жизнь. Слезы непрерывным потоком катились из-под ее век – лишь ради этих двух слов признания, которых она так долго не слышала.

Для нее это было важнее всего. Это была тайна, которую она хранила в себе больше десяти лет, не смея никому открыться.

— Да, он не виноват, — видя эффект, игрок снова и снова повторял ей:

— Живите, прошу вас. Если вы умрете, у него не останется дома… Мы найдем его, и вы начнете всё сначала… Всё будет хорошо.

·

Кадры попытки самоубийства госпожи Нин попали в прямой эфир и мгновенно вызвали бурю в сети. Пользователи, еще не успевшие оправиться от трагедии Нин Дундуна и его сестры, были глубоко потрясены новой бедой.

«Оставьте ее в покое, она тоже жертва. Ее дочь погибла, а сына обвинили в убийстве сестры. Чего добивались эти толпы журналистов у ее двери? Что они хотели от нее услышать? Ей больнее всех!»

«Любой, кто теперь придет к ней, станет соучастником убийства. Разве она в чем-то виновата? Если бы она умерла, вы бы тоже сказали, что это Нин Дундун довел мать? Нет, это вы ее довели».

«Почему эти репортеры так свято верили, что Нин Дундун – убийца? Потому что так долго поливали его грязью, что сами поверили в собственную ложь? Им во что бы то ни стало нужно было доказать свою правоту, чтобы сохранить авторитет? Авторитет журналиста держится на смельчаках, рискующих жизнью ради истины, а не на вашей травле слабых!»

«Полицейский рискует собой ради спасения, а бессовестные репортеры бьют в спину. Какой горький контраст».

·

В чате трансляции тоже шло бурное обсуждение. Разбор этого дела заставлял зрителей взглянуть в лицо собственным ошибкам. Эта виртуальная реальность была создана с их участием, и гибель невинных стала для них звонкой пощечиной, которую невозможно проигнорировать.

«А в реальности мать Фань Хуая умерла?»

«Умерла. {Ссылка на веб-страницу} Об этом были официальные репортажи, но тогда мало кто обратил внимание».

«Будь я на месте Фань Хуая, я бы возненавидел всё общество!»

«Так куда же он делся? О нем вообще нет вестей. Я теперь переживаю: жив ли он вообще?»

«Раньше пресса лепила из Фань Хуая образ законченного негодяя, поэтому я легко поверил, что после выхода из тюрьмы он убил пятерых свидетелей. Теперь кажется, что истина совсем в другом. Все улики СМИ были косвенными, власти не раз давали опровержения».

«Какая трагедия… Это форменное убийство. Нож без крови, клинок без заточки, но бьет наповал».

·

В одном из переулков на окраине торгового района Цюн Цан сидела в машине и молча досматривала видео с регистратора. Из-за полицейских блокпостов на каждом перекрестке движение на окраинах было затруднено. Информация о пробках в навигаторах обновлялась с задержкой.

Владелец этой машины ехал с западной части города через горы. Услышав предупреждение о заторах, он свернул, чтобы въехать в торговый район с другой стороны, и в итоге всё равно застрял. Это помогло Цюн Цан четко определить границы и расположение полицейского оцепления.

Она выключила экран, откинулась на подголовник и закрыла глаза руками, массируя виски большими пальцами. В мыслях она развернула карту города и, основываясь на полученных данных, пометила ключевые точки жирными красными кругами. Если бы зрители могли видеть картину в ее мозгу, они бы обнаружили, что ее отметки практически полностью совпадают с постами, расставленными Чжан Упином.

Распределение ресурсов в городском строительстве подчиняется определенным законам, особенно в таких мегаполисах, как город А. Больницы, школы, пожарные части и дороги – всё рассчитывается с предельной точностью. Следовательно, при расстановке постов полиция должна учитывать транспортную ситуацию. В любой задаче, имеющей закономерность, можно вычислить примерный ответ.

Закончив расчеты, Цюн Цан некоторое время сидела с отсутствующим видом. Затем она достала из сумки несколько инструментов и спрятала их в рукавах и карманах. Собираясь выйти, она помедлила и включила радио в машине.

Тяжелый женский голос вещал из динамиков:

— …Да, наш корреспондент передает последние новости. Совсем недавно мать Нин Дундуна заперлась в квартире и вскрыла вены. К счастью, один из офицеров вовремя заметил неладное, выломал дверь и спас ее. Сейчас она доставлена в больницу для оказания помощи. Наши репортеры ожидают подробностей у дверей медицинского учреждения…

— Если кто-то из граждан располагает сведениями о местонахождении Нин Дундуна, просим немедленно сообщить в полицию. Если же ты, Нин Дундун, сейчас слышишь этот эфир… Твоя мать сейчас находится в Городской народной больнице, она всё еще в опасности. Пожалуйста, вернись. Вернись и навести ее. Ты ей очень нужен.

Цюн Цан внимательно выслушала это сообщение. Ее мысли словно замедлились, надолго застыв на слове «помощь». Она внезапно подумала: а нет ли в ее заблокированной памяти финала истории Цзян Лин? Возможно, Цзян Лин в реальности не повезло так, как в игре, и ее больше нет.

Цюн Цан криво усмехнулась, с горькой иронией прошептав:

— Люди вечно занимаются бессмысленными вещами, чтобы утешить самих себя…

Она не откажется от своего плана ради какого-то NPC, и Цзян Лин не оживет из-за игровых настроек. Стоит ли команде противника тратить ограниченные силы и время на спасение виртуального персонажа, вкладывая в это столько эмоций? Есть ли смысл во всех этих уловках, которыми они пытаются воззвать к совести «беглого игрока»?

Мышцы на лице Цюн Цан непроизвольно дрогнули. Она заметила это лишь тогда, когда на ее брюках расплылось темное влажное пятно. Она резко вытерла слезы и сквозь пелену в глазах посмотрела на высящиеся впереди громады зданий.

Смысл был. Профессия, решающая чужие судьбы, действительно нуждается в капле веры и самоотверженности. Если бы тогда делом занимались такие люди, как они…

Цюн Цан опустила голову, вытерла лицо и надела маску. Совладав с чувствами, она твердо вышла из машины.

·

Десять минут спустя Хэ Цзюэюнь, патрулирующий улицы, услышал в рации тревожный доклад коллеги:

— Плохо дело! В восточном торговом районе загорелся склад, рядом полно легковоспламеняющихся материалов. Заявитель сообщил, что внутри заблокированы люди, точных данных пока нет. Из-за наших блокпостов на дорогах заторы, пожарные машины застряли на подступах… Они требуют немедленно расчистить путь. Что нам делать?

Хэ Цзюэюнь замер, и лишь спустя мгновение выдавил сквозь зубы: — …Какая же ты жестокая женщина.