Глава 28: «Обыск.»

Зрители в чате просто покатывались со смеху от этой виртуозной игры.

«Братец Q просто слов лишился. Как же ему непросто…»

«Кажется, Братец Q в этот раз на своей шкуре прочувствовал всю женскую долю».

«Великая Цюн Цан: Я вовсе не намекаю, я просто занимаюсь саморефлексией. [doge]»

«Некоторые дома строят из себя невесть что, задирают нос и гнобят слабых женщин. Но на самом деле прекрасно знают, что это лишь ширма – на людях и пикнуть побоятся».

«Цюн Цан: Да-да, я определенно не мужик. [Вы просто не видели меня в деле]»

·

С того момента, как «скорая» приехала в больницу, телефон Цюн Цан не умолкал.

Она глянула на экран: высветилось «Мама».

Врачи и медсестры то и дело косились на неё.

Зная о предыдущем звонке, они без труда догадались, кто на проводе.

Им ужасно хотелось посмотреть, как разрулится это легендарное побоище.

Но Цюн Цан – это Цюн Цан, она была рождена, чтобы обламывать ожидания.

С невозмутимым лицом она поставила телефон на беззвучный режим, помогла врачам отвезти Хэ Цзюэюня на рентген, затем оплатила счета на стойке регистрации. Во всех её действиях не было ни тени паники – лишь абсолютное, почти пугающее спокойствие.

Лишь когда Хэ Цзюэюня устроили в палате и все дела были закончены, она нашла тихий уголок, села и приняла вызов.

Едва установилась связь, как из трубки донеслись вопли и завывания. По этим надрывным интонациям можно было легко представить, в каком состоянии находится звонившая.

Прождав так долго, Чжоу Лансю прошла путь от ярости до полного краха. Теперь в её голосе не было злобы – лишь отчаянная надежда, словно она ухватилась за последнюю соломинку.

Она униженно молила своего самого доверенного сына о помощи:

— Сынок! К нам в дом ворвались какие-то мошенники! Непонятно откуда взяли ключи, вломились и хотят меня забрать! Прикидываются полицейскими! Скорее возвращайся! Спаси меня! Вызывай полицию, они меня хватают! Они меня со свету сживут!

Цюн Цан дослушала до конца и спокойно ответила:

— Я вызвал полицию. Те, кто к тебе пришли – и есть полицейские. Советую сотрудничать. Сопротивление при задержании – это тоже уголовка.

— Ты… ты вызвал?! — Чжоу Лансю на мгновение лишилась дара речи, а затем истошно взвыла:

— Да где это видано, чтобы сын на мать в полицию заявлял?! У Мин, ты сбрендил?! Я твоя мать!

Цюн Цан просто сбросила вызов, отправила номер в черный список и направилась в палату.

Хэ Цзюэюню не пришлось проходить через настоящий медосмотр – в конце концов, это было бы слишком жестоко. Ему нужно было просто лежать, дожидаясь, пока в игровом мире пройдет время и станут доступны данные обследований, которые Ли Юйцзя проходила раньше.

Но всё это время он был прикован к постели и не мог никуда выйти.

Когда Цюн Цан вошла, Хэ Цзюэюнь с отсутствующим видом созерцал потолок.

Такой захватывающий детектив про анализ убийства превратился для него в симулятор лежачего больного. Печальное зрелище, даже непонятно, как его утешить.

Цюн Цан придвинула стул и села рядом. — И долго тебе так лежать?

Хэ Цзюэюнь сверился с системным уведомлением. — Минимум до вечера.

— Чжоу Лансю, скорее всего, уже забрали в участок, — сказала Цюн Цан. — Сгоняю домой, принесу тебе сменную одежду и чего-нибудь перекусить. Идет?

Хэ Цзюэюнь оживился. — И еще книгу какую-нибудь или ноутбук, если можно. Спасибо.

— Поняла.

Хэ Цзюэюнь замялся. — Тебе ведь не обязательно со мной сидеть? Не хочешь поискать улики?

— Не к спеху. Сейчас всё равно зацепок нет, чего метаться? — Успокоила его Цюн Цан. — К тому же я тут занимаюсь морально-патриотическим воспитанием зрителей. Если я сейчас всё брошу и уйду, это плохо скажется на имидже.

На данный момент её главным подозреваемым была Ли Юйцзя. Так что присмотреть за ним (точнее, за ней в его лице) было полезно – посмотреть, что он предпримет дальше.

·

Когда Цюн Цан вернулась в коттедж, внутри царил полнейший хаос.

Пол был усеян осколками декоративных предметов. Вазы, фарфор, техника – даже картины со стен были сорваны и истоптаны. На стенах зияли царапины, а у входа красовалось месиво из грязных следов – свидетельство яростной борьбы при задержании.

Судя по характеру У Мина, он вряд ли держал дома дешевку. Истерика Чжоу Лансю влетела ему в копеечку.

Офицер полиции оставил на кухонном столе записку с контактами, мол, свяжитесь с нами, когда будет время.

Цюн Цан усмехнулась этой записке, перешагнула через обломки и поднялась на второй этаж.

Она замерла в дверях спальни, внимательно окинула взглядом комнату и только потом вошла.

Хэ Цзюэюнь уезжал в спешке и телефон с собой не взял – он лежал на прикроватной тумбочке.

Цюн Цан прямиком направилась к нему. Попробовала подобрать пароль – две попытки мимо. Она не стала тратить время, просто сунула телефон в карман: вскроет позже, когда будет возможность.

Затем Цюн Цан подошла к гардеробной.

Хэ Цзюэюнь провел в этом доме целый день, и вряд ли он всё это время спал. В таком огромном особняке наверняка полно улик, но когда Цюн Цан вернулась, он не сообщил ей ничего полезного. Это значило только одно: найденные им детали, скорее всего, свидетельствовали против него самого.

К тому же, когда она только вошла в дом в начале сценария, его первой реакцией было сбежать из гостиной в спальню и не пускать её внутрь. Значит, то, что он нашел, спрятано именно здесь.

Цюн Цан методично начала проверять каждый карман одежды.

Говорят, мастерство мужчин в сокрытии «заначек» достигает небывалых высот – это стратегия, отточенная годами партизанских войн. Но Хэ Цзюэюнь был парнем неопытным и к тому же не ждал от Цюн Цан подвоха. Скорее всего, он просто засунул вещи туда, где их не видно с первого взгляда, и решил, что этого достаточно.

Цюн Цан притворно вздохнула.

Не вините её. Мужчина, который не проявляет твердости, не удержит статус.

·

Зрители трансляции наблюдали, как она копается в шкафу, не собирая вещи, а именно обыскивая их. Наконец до них дошел её замысел, и чат взорвался комментариями.

«Секунду назад я хвалила её за то, какой она „хороший муж“, мол, женщина женщину лучше поймет. Беру слова назад. Да тут мастер перевоплощения государственного масштаба. Моё почтение! [поклон]»

«На словах: я тебе верю, Братец Q. На деле: пошла рыться в его грязном белье в поисках улик. [тычет пальцем]»

«Такой вид, будто заначку ищет. Братец Q ведь тебе реально верит, ты хоть понимаешь?»

«А я-то поверил их россказням про доверие и командную работу. Бедный Братец Q, такой простофиля, совсем не ждет подвоха, еще и в больнице расчувствовался. Мне его аж жалко».

«Мужские речи – сплошная ложь. Стоило ей примерить мужскую шкуру, как проклятие подействовало. Жуть».

«Ну и коварство…»

«Специально оставила Братца Q дома собирать улики, а потом пришла и всё „собрала“ сама, еще и заработав очки симпатии. Какой же жестокий мужик».