Что-то было у Хун Ваньцин на душе. Дождавшись, когда мать, устав говорить, сделала глоток чая, она как бы невзначай спросила:

— Матушка, а Лу Хэн ведь тоже неженат?

Госпожа хоу Юнпин отпила чаю и равнодушно бросила:

— Да. Странный он. Хоу Чжэньюань в двадцать один год ещё не женился — это уже поздно. А Лу Хэн на два года старше и до сих пор холост.

С непонятным чувством Хун Ваньцин спросила:

— Почему?

Госпожа хоу Юнпин повела бровью, и её лицо приняло неопределённое выражение. В столице ходило много слухов: любит мужчин, проблемы со здоровьем, странные причуды в постели… Но как можно было говорить об этом с юной девушкой? Госпожа хоу Юнпин уклонилась от подробного ответа:

— Кто знает. Может, у него свои планы.

Хун Ваньцин промычала что-то в ответ и опустила глаза, погрузившись в свои мысли. Госпожа хоу Юнпин не заметила странного поведения дочери и с задумчивостью проговорила:

— Если не считать отсутствия жены и детей, он настоящий гений. В тот день, когда мы навещали вдовствующую императрицу Цзян, мы столкнулись с ним у входа во дворец. Должно быть, именно тогда он получил официальный приказ о расследовании. И что же? Всего через два-три дня слухи о привидениях прекратились, и больше никто во дворце призраков не видел. Он поразительно тонко чувствует волю государя. Император в первом месяце только заговорил о лишении титулов, а уже в начале второго Лу Хэн представил ему старое дело семьи Чжан. Боюсь, даже глисты в животе императора не знают его мыслей так хорошо, как он. Его только в начале года повысили, наберётся ещё немного опыта, и, вероятно, снова пойдёт на повышение.

Послужной список Лу Хэна уже притупил умы столичных вельмож — он был настолько блестящим, что даже зависти не вызывал. Госпожа хоу Юнпин подумала о Лу Хэне, потом о собственном сыне, и на сердце у неё стало тоскливо. Повздыхав, она пришла в себя и вдруг заметила, что Хун Ваньцин закусила губу и выглядит растерянной, словно чем-то озабочена.

Странности в поведении дочери, повторявшиеся одна за другой, наконец привлекли внимание госпожи хоу Юнпин. Она нахмурилась и спросила:

— Ваньцин, что с тобой? С самого Праздника Фонарей ты постоянно витаешь в облаках. Что случилось?

Хун Ваньцин долго колебалась, но наконец решилась рассказать о Ван Яньцин:

— Матушка, на Празднике Фонарей я видела Ван Яньцин.

Услышав это имя, госпожа хоу Юнпин тут же вскинула тонкие брови:

— Что?

— Это было после того, как хоу Чжэньюань ушёл, и ты спросила, на что я смотрю, а я ответила, что ни на что. На самом деле я увидела, как Ван Яньцин проходила мимо с каким-то мужчиной. Позже, встретив во дворце Лу Хэна, я поняла, что тем мужчиной был он.

Госпожа хоу Юнпин совершенно не ожидала такого поворота. Её лицо стало серьёзным.

— Ты говоришь правду?

— Чистую правду! — невольно воскликнула Хун Ваньцин. Она так долго держала это в себе и наконец высказалась. Девушка с облегчением выдохнула, а затем с тревогой посмотрела на мать. — Матушка, почему она была с Лу Хэном?

Госпожа хоу Юнпин фыркнула и холодно ответила:

— Почему? Да чтобы уцепиться за сильного покровителя, вот и всё. Я так и знала, что она не просто так покинула поместье хоу Чжэньюань. Оказывается, нашла ветку повыше.

— Что же нам теперь делать? — взволнованно спросила Хун Ваньцин.

Госпожа хоу Юнпин надолго задумалась и наконец веско произнесла:

— Это дело нешуточное. Отныне веди себя так, будто ничего не знаешь, и ни во что не вмешивайся. И не волнуйся. Возможно, это даже к лучшему.

— К лучшему? — Хун Ваньцин окончательно запуталась. — Она наверняка знает множество секретов поместья хоу Чжэньюань. Теперь, когда она переметнулась к Лу Хэну, это скорее угроза, чем благо.

— Глупая девочка, — госпожа хоу Юнпин посмотрела на всё ещё ясные глаза дочери и вздохнула. — Для семьи Фу это не к лучшему, зато для тебя — лучше не придумаешь. Она выросла вместе с хоу Чжэньюань, десять лет дружбы — это не пустые слова. Говорят, старый хоу Фу хотел видеть её своей внучкой-невесткой, так что, полагаю, хоу Чжэньюань давно считал её своей. Если бы она исчезла или погибла, то осталась бы незаживающей раной в его сердце на всю жизнь. Он бы вечно помнил её доброту и всегда сравнивал бы тебя с ней, и это сравнение было бы не в твою пользу. Но если она выйдет за другого, то упадёт с небес в грязь, станет хуже увядшего цветка и никогда больше не сможет быть луной в его сердце.

Хун Ваньцин смотрела на мать растерянно, словно что-то поняла, но не до конца. Госпожа хоу Юнпин дала ей понять достаточно и добавила:

— Не волнуйся, она больше не представляет угрозы. Мужчины… их мысли и желания так предсказуемы. Если всё правильно разыграть, нетрудно будет заставить хоу Чжэньюань её возненавидеть, и она никогда не сможет соперничать с тобой за его благосклонность.

Хун Ваньцин встревожилась:

— Матушка, что ты собираешься делать?

Госпожа хоу Юнпин покачала головой:

— Тебе не нужно об этом думать. Этими делами займётся твой брат, а ты спокойно готовься к свадьбе.

Прошло два месяца, а Фу Тинчжоу так и не нашёл Ван Яньцин. Его нетерпение смешивалось с подозрением. Он проверил почти все частные дома в столице. Снимала ли Ван Яньцин жильё, купила ли его или жила под чужим именем — при таком тщательном поиске её давно должны были найти. Почему же до сих пор ничего?

Фу Тинчжоу ломал голову. Последние два месяца он не мог сосредоточиться на службе и уходил, как только заканчивался рабочий день. Сегодня он так же рано покинул Ведомство ратных дел Южного города, но, едва отъехав от Императорского города, наткнулся на наследника хоу Юнпин.

Все эти дни Фу Тинчжоу был занят поисками Ван Яньцин, и у него не было времени явиться в семью Хун со сватовством, однако в поместье хоу Юнпин его уже считали будущим зятем. Наследник хоу Юнпин радушно подошёл к нему и пригласил пропустить по чарке в трактире. Фу Тинчжоу не испытывал ни малейшего желания, но не мог отказать семье Хун и был вынужден согласиться.

Наследник хоу Юнпин заказал лучшую отдельную комнату и стол, уставленный изысканными винами и яствами. Учитывая их положение, ни один из них не заботился о счёте за ужин. После нескольких чарок вина атмосфера стала непринуждённой, и разговор завязался сам собой.

Наследник хоу Юнпин налил Фу Тинчжоу вина и оживлённо сказал:

— Давно мы с тобой не выпивали наедине. Сегодня не уйдём, пока не напьёмся допьяна. Чем ты был занят в последнее время, хоу Чжэньюань? Нигде тебя не видно.

Гражданские чиновники и военные вращались в разных кругах. Дети знати, подобные им, рождались с титулами, им не нужно было сдавать экзамены или пробивать себе дорогу — достаточно было сохранить наследие семьи. Благодаря связям отцов эти молодые господа из знатных семейств образовали свой собственный круг, где все друг друга знали. Когда кто-то устраивал развлечения, собиралась целая толпа. Постепенно это стало негласным правилом: чтобы сделать карьеру в армии, нужно было сначала влиться в этот круг, иначе нигде не преуспеешь.

В столице было двое военных аристократов, не посещавших эти сборища: один — Лу Хэн, другой — Фу Тинчжоу. Лу Хэн прибыл в столицу в одиннадцать лет, а на следующий год уже служил в Цзиньивэй, после чего постоянно разъезжал по заданиям по всей стране, и у него действительно не было времени на пирушки. Да и если бы Лу Хэн пришёл, его бы не осмелились пригласить. Все знали, чем он занимается. Пригласить его на весёлое сборище — значит напрашиваться на неприятности.

Но Фу Тинчжоу был другим. Он вырос в столице и раньше неплохо общался с людьми из их круга. Его недавнее охлаждение было поистине странным.

Фу Тинчжоу был занят поисками Ван Яньцин, поэтому и не появлялся на пирах. Но он не собирался ничего объяснять. Даже среди аристократов те, кто занимался делами, и те, кто бездельничал, принадлежали к разным мирам. Он унаследовал титул, стал главой семьи и теперь отличался от этой праздной знатной молодёжи. Фу Тинчжоу терпеливо выпивал с наследником хоу Юнпин и спокойно ответил:

— В последнее время в поместье были дела, не мог отлучиться.

Наследник хоу Юнпин промычал что-то в ответ, не уточняя, верит он или нет, и больше не расспрашивал. Внезапно он придвинулся ближе и таинственно проговорил:

— Ты многое пропустил за это время. Знаешь, сейчас втихую все судачат, что Лу Хэн изменил своим привычкам и завёл себе тайную любовницу.

Фу Тинчжоу совершенно не интересовался грязными сплетнями, но поскольку речь шла о Лу Хэне, он всё же уточнил:

— Ты говоришь о Лу Хэне?

— Именно, — усмехнулся наследник хоу Юнпин. — Трудно поверить, правда? Когда я впервые услышал, тоже подумал, что это шутка, но оказалось — правда.

Фу Тинчжоу подумал, что для мужчины возраста Лу Хэна иметь женщину — это нормально. Раньше, когда тот не женился и не брал наложниц, все втихомолку считали, что у него проблемы со здоровьем. Однако Фу Тинчжоу удивился:

— Почему? Если ему кто-то понравился, он мог бы просто жениться. Даже если он сейчас не может устроить свадьбу из-за траура, есть множество других способов. Зачем ему прятать красавицу в золотом тереме?

Наследник хоу Юнпин развёл руками:

— Кто знает? Может, её личность неудобно афишировать. Недавно, ещё до того, как началось расследование дела семьи Чжан, он даже брал её с собой во дворец.

Чем больше Фу Тинчжоу слушал, тем более странным ему всё это казалось. Если он мог взять её во дворец, значит, она не из борделя и не из тех, кого стыдно показывать на людях. Тогда почему Лу Хэн так скрытничает? У Фу Тинчжоу возникло необъяснимое предчувствие, и он спросил:

— Вот как? Учитывая подозрительность Лу Хэна, чтобы он позволил кому-то жить в своём доме, какой же небесной красотой должна обладать эта женщина? Как она выглядит?

Наследник хоу Юнпин, казалось, перебрал с вином. Заплетающимся языком он произнёс:

— Я не видел, но дворцовые слуги говорят, что это холодная красавица, высокая и стройная, ростом примерно вот такая, кожа у неё очень бледная. А самое редкое — при всей своей кристальной чистоте и неприступности говорит она очень мягко и нежно.

Фу Тинчжоу незаметно прищурился. Неужели ему кажется, или это описание очень похоже на Цин-цин?

Наследник хоу Юнпин пробормотал ещё что-то пьяное и уснул, уткнувшись в стол. Фу Тинчжоу молча смотрел на него с непроницаемым выражением в глазах, затем позвал слугу, чтобы расплатиться.

Он не верил, что наследник хоу Юнпин так легко пьянеет, и уж тем более не думал, что тот проехал полгорода и специально поджидал его у ворот военного ведомства лишь для того, чтобы обсудить личную жизнь Лу Хэна. Но сейчас было не время разбираться в этом. Фу Тинчжоу нужно было проверить кое-что другое.

Всегда проще действовать, когда у тебя есть умысел, а у противника его нет. Стоило лишь зародиться подозрению, как дальнейшие события уже не выдерживали проверки, даже если речь шла о Лу Хэне. И действительно, через несколько дней Фу Тинчжоу нашёл след.

Раньше он искал только в домах простолюдинов. Почему ему не пришло в голову, что какой бы осторожной ни была Ван Яньцин, она всего лишь обычная женщина. Какое жилище могло укрыться от глаз Фу Тинчжоу?

Разве что… это был особняк другого могущественного и влиятельного мужчины.

Фу Тинчжоу смотрел на разложенные на столе доклады и с громким треском раздавил в руке чайную пиалу.

Он не ошибся. Карета, которую он случайно встретил у городских ворот прошлой зимой, женский силуэт, который он видел в поместье Лу в канун Нового года, — это действительно была она. Как же смешно! Когда он пришёл к Лу Хэну для откровенного разговора, тот беззастенчиво разложил перед ним всё с точки зрения выгоды. Холодно, но до странности искренне. И Фу Тинчжоу ему поверил.

Какая непроходимая глупость! Он поверил Лу Хэну!

От автора:

Лу Хэн: «Я просто так сказал, а ты и вправду поверил?»