Эта парочка — красавец-мужчина и красавица-девица — обладала незаурядной внешностью и статью. Они так подходили друг другу, что казались сошедшими со страниц романа о небожителях. Тётушка Сунь за всю свою жизнь не видела таких приметных людей. Увидев у порога незнакомцев, нельзя было не спросить.

— Раньше я вас тут не видела, — обратилась она к ним. — Вы кого-то ищете?

— Мы слышали, что здесь сдаётся дом, и хотели бы узнать подробности, — ответил Лу Хэн.

— А-а, — протянула тётушка Сунь, и её осенило. — Так вы тоже насчёт дома Цзи? Опоздали вы, его ещё в начале года сдали.

Лу Хэн изобразил изумление.

— Сдали? — с недоверием переспросил он.

— Ага, — кивнула тётушка Сунь, указывая себе за спину. — Вон тот самый дом. Его уже сняла семья госпожи Цзянь.

Так вот, значит, как звали ту женщину. Госпожа Цзянь, услышав упоминание о себе, слегка кивнула Лу Хэну и Ван Яньцин с довольно скованным видом. На лице Лу Хэна отразилась целая гамма чувств — от удивления до разочарования. Он вздохнул:

— Значит, мы опоздали. Сестрица, знал бы я, послушал бы тебя. Не стоило так долго раздумывать из-за цены. И что нам теперь делать?

Ван Яньцин молча наблюдала за его игрой. Она и моргнуть не успела, как сама оказалась втянута в этот спектакль. Быстро взяв себя в руки, она сделала беспомощное лицо и покачала головой:

— Я тоже не знаю.

Ван Яньцин без зазрения совести перевела стрелки обратно на Лу Хэна: раз уж он затеял эту игру, пусть сам и выкручивается. Лу Хэн с сожалением вздохнул и спросил:

— А где можно найти хозяина дома? Я бы хотел поговорить с ним лично.

Тётушка Сунь смутилась. В доме ведь живут люди, а эти хотят встретиться с хозяином... это как-то нехорошо. Неожиданно им на помощь пришла сама госпожа Цзянь.

— Цзи Хуань живёт в соседнем доме, — указала она. — Он только что вернулся. Спросите у него.

Лу Хэн поблагодарил её, и они направились к соседней двери. Пока они стучали, госпожа Цзянь попрощалась с тётушкой Сунь и закрыла за собой дверь. Дома в переулке Цзяньань были небольшими. Стоя на улице, можно было отчётливо слышать, как по обе стороны готовят еду, ругают детей и ссорятся супруги. Однако после их стука прошло некоторое время, прежде чем изнутри донеслись шаги.

Дверь приоткрылась, и на пороге показалась женщина. Увидев Лу Хэна и Ван Яньцин, она замерла:

— Вы…

Лу Хэн, не меняя выражения лица, скользнул взглядом за её спину и мягко улыбнулся:

— Мы слышали от господина Чэня, что в переулке Цзяньань есть свободный дом, вот и зашли по пути спросить.

Ван Яньцин понятия не имела, кто такой этот господин Чэнь, но по тону Лу Хэна догадалась, что это, должно быть, какой-то посредник, занимающийся куплей-продажей и арендой. Она мысленно подивилась. Лу Хэн, образцовый аристократ и офицер, которому в жизни вряд ли доведётся снимать жильё, так хорошо разбирался в жизни простого люда. Сейчас, изображая обывателя, он так непринуждённо бросался словечками вроде «господин Чэнь», что, если бы не его ослепительная красота, он и впрямь сошёл бы за неприкаянного книжника.

Недаром говорили, что Цзиньивэй знают всё и проникнут куда угодно. У них, оказывается, были свои люди даже на самом дне общества. Оставалось только гадать, был ли этот «господин Чэнь» просто использован Лу Хэном или же являлся тайным агентом Цзиньивэй.

Услышав это, женщина на пороге заметно расслабилась и отворила дверь шире.

— А, так вы от господина Чэня. Проходите, поговорим внутри.

Женщина пригласила их войти и торопливо позвала кого-то в доме. Ван Яньцин догадалась, что это и есть жена Цзи Хуаня, Чан Тинлань. Муж вышел на её зов. Выслушав, зачем пришли Лу Хэн и его спутница, Цзи Хуань смущённо произнёс:

— По правде говоря, наш дом сдан ещё с начала года. А на какой срок он вам нужен?

— Мы пока не торопимся, — ответил Лу Хэн. — Главное, чтобы он освободился до конца года.

Ван Яньцин слегка удивилась и незаметно взглянула на Лу Хэна. Его шея была белой и прямой, он невозмутимо смотрел вперёд, и с этого ракурса линия его подбородка выглядела особенно изящно. Ван Яньцин отвела взгляд, пытаясь разгадать его замысел.

Чан Тинлань принесла чай и, услышав слова Лу Хэна, принялась бросать на мужа многозначительные взгляды. Но Цзи Хуань лишь колебался:

— Вы опоздали. Дом уже снял братец Хань. У него в Столице ни родных, ни знакомых. Если он останется без жилья, ему будет очень трудно. Я не могу просто так выгнать человека.

— В Столице столько пустых домов, неужели они не могут найти другой? — не выдержала Чан Тинлань.

Ван Яньцин переводила взгляд с одного супруга на другого. Было очевидно, что их мнения по поводу аренды расходились. По данным Цзиньивэй, Цзи Хуань был в прекрасных отношениях с соседями, но, похоже, это было не совсем так.

Лу Хэн тоже слегка нахмурился:

— Мы не хотели бы никого принуждать, но в следующем году мне предстоят осенние экзамены, и для подготовки нужно тихое место. Я наслышан, что в переулке Цзяньань живёт много учёных людей, здесь спокойно и культурно, да и материалы для экзаменов найти проще. Это место идеально подходит для меня и моей сестрицы. Не могли бы вы узнать у соседей, возможно ли договориться?

Лу Хэн сыграл свою роль неприкаянного книжника просто блестяще — в его словах сквозил самый правдоподобный эгоизм. Ван Яньцин молча наблюдала за представлением. Цзи Хуань тоже был в затруднении:

— Был бы это кто-то другой — другое дело, но по соседству живёт мой земляк. Мы знакомы десять лет, сошлись на почве любви к литературе, братец Хань мне как родной. Я просто не могу сказать ему такое.

— Когда мы подходили, то видели, как одна госпожа провожала гостью. Это была не она? — спросил Лу Хэн.

Цзи Хуань кивнул:

— Верно. Братец Хань, как и вы, женат на своей двоюродной сестре. Вы, должно быть, видели его жену, госпожу Цзянь.

Лу Хэн кивнул и хотел было продолжить уговоры, как вдруг снаружи послышался топот ног. Кто-то в панике забарабанил в соседнюю дверь с криком:

— Госпожа Цзянь, скорее выходите, ваш муж, кажется, утонул!

Примечание автора:

Лу Хэн: С этого момента я — непризнанный книжник.

Цин-цин: Непризнанный, книжник, человек... Какое из этих слов тебе подходит?