Он залпом осушил свою чашу. Крепкое вино обожгло горло, но за жаром последовал лишь усилившийся холод.

— После возвращения из Южного тура было слишком много дел, — сказал Фу Тинчжоу. — А теперь ещё и война. Я хочу последовать примеру деда и отправиться защищать границу в Датун. Никто не знает, вернусь ли я живым, так что не стоит губить жизнь молодой девушке. Если я вернусь, тогда и поговорим о делах сердечных.

«Чушь собачья, — усмехнулся про себя Лу Хэн. — Будь на месте Хун Ваньцин Ван Яньцин, он бы немедля женился, чтобы пометить как свою собственность. Какое право он имеет строить из себя благородного мужа?»

Перед лицом долга стране личные чувства отступают. Раз уж Фу Тинчжоу заявил о готовности служить родине, что мог возразить Го Сюнь? Но пока тот молчал, в разговор снова вмешался Лу Хэн:

— Маркиз Чжэньюань ошибается. На поле боя мечи не разбирают, где свои, где чужие. Если вы не вернётесь, тем более нужно оставить в поместье наследника.

Фу Тинчжоу крепче сжал чашу. Лу Хэн с улыбкой подлил ему вина. Напиток журча наполнял чашу, и они смотрели друг на друга не отрываясь: один с улыбкой, другой — с холодным выражением лица. Когда чаша наполнилась, Лу Хэн отставил серебряный кувшин с тонким носиком и сказал:

— К тому же, маркиз Чжэньюань — мужчина, возраст для него не помеха. А вот для барышни из знатной семьи — совсем другое дело. Что если война затянется на два-три года? Не может же госпожа Хун всё это время ждать?

Теперь Фу Тинчжоу был уверен: этот негодяй пришёл сюда исключительно для того, чтобы досадить ему. Семья Хун не имела к Лу Хэну никакого отношения, и его совершенно не волновало, выйдет ли Хун Ваньцин замуж. А вот когда он говорил о том, что Фу Тинчжоу может не вернуться, тот был уверен — Лу Хэн говорил это от чистого сердца.

Го Сюнь с удивлением посмотрел то на Лу Хэна, то на Фу Тинчжоу. У него возникло очень странное чувство. Хун Ваньцин была его племянницей, так почему же Лу Хэн беспокоился о ней больше, чем он сам? Го Сюнь почти поверил, что Лу Хэн тоже влюблён в Хун Ваньцин.

С одной стороны, он считал это маловероятным, с другой — чувствовал, что атмосфера за столом стала очень странной. Фу Тинчжоу и Лу Хэн по какой-то причине сцепились. Го Сюнь громко рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку:

— Маркиз Чжэньюань весь в своего деда, он непременно отбросит монголов и вернётся с победой. Моя сестра и её муж — люди понимающие, они не станут придавать значения таким мелочам. Я помню, господин Лу на пару лет старше маркиза Чжэньюань. Когда же вы планируете жениться?

Лу Хэн слегка покачал вино в чаше, и в его глазах отразились блики.

— Хоу Удин забыл, я ещё ношу траур по отцу. Но как только он закончится, можно будет всё устроить.

И Го Сюнь, и Ся Вэньцзинь были удивлены.

— И кто же эта девушка? — поспешно спросили они. — Почему мы ничего не слышали?

Го Сюню действительно было любопытно, кто станет женой Лу Хэна. Тот был уже немолод, а женщины у него не было, и Го Сюнь всегда считал, что у Лу Хэна проблемы со здоровьем. Теперь же он внезапно заговорил о женитьбе, как тут не заинтересоваться?

После вопроса Го Сюня справа раздался громкий стук. Он взглянул на Фу Тинчжоу, не понимая, что тот вытворяет. Лу Хэн бросил на Фу Тинчжоу холодный, безжизненный взгляд, а затем, повернувшись к Го Сюню и Ся Вэньцзиню, снова улыбнулся:

— Она не любит огласки, так что, кроме семьи, мы никого не извещали. Когда будем играть свадьбу, обязательно пришлём вам приглашения. Надеюсь, хоу Удин, великий секретарь Ся и маркиз Чжэньюань почтят нас своим присутствием.

Го Сюнь рассмеялся и с готовностью согласился, в то же время пытаясь угадать, какая семья собирается породниться с Лу Хэном. Фу Тинчжоу уже жалел, что пришёл сегодня в «Жуи». Знай он, что здесь будет Лу Хэн, он бы не появился, даже если бы это означало оскорбить хоу Удина.

Вот же мерзавец, мастер по отравлению жизни.

Однако Лу Хэн не собирался останавливаться. Он снова обратил свой взор на Фу Тинчжоу.

— Я не могу устроить свадьбу из-за траура. А почему маркиз Чжэньюань так медлит? Или у вас есть какие-то сомнения по поводу этого брака?

Сердце Фу Тинчжоу ёкнуло, он прищурился, глядя на Лу Хэна. Тот ждал его реакции, в его улыбающихся глазах таился острый блеск.

— Или, может быть, маркиз Чжэньюань увлечён другой и намеренно оттягивает свадьбу?

Лицо Фу Тинчжоу окончательно похолодело. Лу Хэн с улыбкой на губах взял кувшин и неторопливо наполнил свою чашу.

Го Сюня поначалу не волновали эти амурные дела. Раз Фу Тинчжоу дал ему слово, он не откажется. К тому же, по мнению Го Сюня, это Фу Тинчжоу должен был спешить примкнуть к его семье.

Но теперь, после слов Лу Хэна, Го Сюнь тоже нашёл поведение Фу Тинчжоу странным. Даже если тот был очень занят после возвращения в столицу, неужели у него не нашлось времени отправить сваху? Для помолвки личное присутствие Фу Тинчжоу не требовалось, это никак не мешало его делам.

Почему же Фу Тинчжоу тянет?

Лу Хэн не зря занимался дознаниями — он был мастером в искусстве сеять раздор. Взгляд Го Сюня, обращённый на Фу Тинчжоу, уже изменился. В обычное время это было бы неважно, но сейчас, когда Фу Тинчжоу добивался командования в Датуне и нуждался в поддержке семьи Го, ссориться с Го Сюнем было нельзя.

Фу Тинчжоу скрипел зубами от ненависти к Лу Хэну, но, подавив отвращение, сказал Го Сюню:

— Господин Лу привык вести расследования и всё усложняет. Я очень дорожу этим браком и боюсь, что поспешное предложение будет недостаточно пышным и оскорбит госпожу Хун, поэтому так тщательно готовлюсь. Мои чувства искренни, и другой у меня на сердце нет.

Рядом раздались хлопки. Лу Хэн, рукоплеща, с улыбкой произнёс:

— Глубокие чувства маркиза Чжэньюань к третьей госпоже Хун трогают до слёз. И раз уж маркиз решил в этой жизни жениться только на девушке из семьи Хун, почему бы не попросить у Его Величества императорский указ о браке? Это и поместью хоу Юнпин позволит выдать дочь с честью, и маркизу Чжэньюань — спокойно отправиться на войну.

Просить указ о браке? Фу Тинчжоу, конечно же, не хотел, но теперь его мнения никто не спрашивал. Го Сюню предложение Лу Хэна очень понравилось. Как заслуженный вельможа, он мог легко испросить такой указ, но для проявления искренности инициатива должна была исходить от жениха. Го Сюнь прищурился и посмотрел на Фу Тинчжоу, как будущий тесть, ожидающий знаков внимания. Загнанный в угол Фу Тинчжоу был вынужден скрепя сердце сказать:

— Получить императорский указ о браке было бы для меня величайшим счастьем. Но в последнее время при дворе неспокойно. Уместно ли в такой момент просить Его Величество об этом?

— А что же в этом неуместного? — с ленивой улыбкой поинтересовался Лу Хэн, всем своим видом показывая: *«Продолжай выдумывать»*.

Фу Тинчжоу готов был живьём сожрать Лу Хэна, но, стиснув зубы, произнёс:

— Я не так давно служу при государе и боюсь проявить неучтивость. Когда я буду подавать прошение об указе, прошу господина Лу замолвить за меня словечко перед Его Величеством.

Глаза Лу Хэна засияли, и на лице появилась первая за вечер искренняя улыбка.

— Хорошо, я приложу все усилия.

Фу Тинчжоу был так зол, что кусок в горло не лез. Лу Хэн сегодня словно взбесился — прицепился и не отставал, вынуждая семьи Фу и Хун просить императорский указ о браке. Помимо гнева, в душе Фу Тинчжоу зародилась и тревога.

Что-то здесь не так. Лу Хэн никогда ничего не делал без выгоды. Зачем ему так настойчиво содействовать его браку с семьёй Хун? В этот момент за резной перегородкой раздался лёгкий стук — кто-то нечаянно задел украшение и теперь спешно поднимал его.

В кабинете сидели знатные люди, и, разумеется, у каждого были с собой слуги. Пока господа пили и беседовали, слуги стояли за перегородкой. Поскольку все они были доверенными лицами, скрывать от них что-либо было не нужно. Фу Тинчжоу инстинктивно взглянул на резную дверь и заметил, что один из слуг Лу Хэна был на удивление худым и светлокожим, да и ростом пониже остальных — совсем не похож на Цзиньивэй.

Это он только что опрокинул вещь.

В голове Фу Тинчжоу зазвенел тревожный колокол. Неужели Лу Хэн сегодня привёл с собой Ван Яньцин? И все эти слова он говорил для того, чтобы их услышала Цин-цин?

Примечание автора:

«Как спастись по дороге в крематорий»

1. Повышать собственную конкурентоспособность.

2. Активно подавлять конкурентов, заранее запирая их в печи для сжигания.

— Из отчёта о проделанной работе Лу Хэна.