Между кормилицей и нянькой была коренная разница. Нянька была прислугой, а кормилицу приглашали для вскармливания и воспитания наследников драконьего трона. Её выбирали тщательно, обращая внимание на внешность, нрав и происхождение. Порой маленький принц проводил с кормилицей больше времени, чем с родной матерью, и её положение в императорском клане было весьма значимым.

Связь, установленная в младенчестве, была нерушима. Даже после многих лет разлуки Император, увидев Фань-ши, ощутил к ней душевную близость и тут же велел принести ей стул. Фань-ши отказывалась, но в итоге присела на самый краешек и принялась расспрашивать Императора о его жизни в последние годы.

Для Императора образ матери делился на две части: сильная и достойная уважения — это Вдовствующая императрица Цзян, а нежная и заботливая — Фань-ши. Император недавно потерял мать, и сейчас, слыша ласковый голос Фань-ши, он почувствовал, как по жилам разливается тепло.

— Благодаря помощи Лу Хэна в Пекине у меня всё хорошо, — сказал Император. — Но вы живёте в управе Чэнтянь, так далеко отсюда. Вам, должно быть, очень одиноко. Может, переедете обратно в столицу?

Пока Император беседовал с Фань-ши, Лу Хэн молча стоял за её спиной. Этот разговор не был оговорён заранее, но он не волновался. Как бы ни была Фань-ши близка с Императором, она прекрасно понимала, кто её родной сын.

Фань-ши покачала головой:

— Я, ваша раба, уже стара, и мне трудно привыкнуть к северному климату. Мне хорошо и в родных краях. Здесь я каждый день смотрю на резиденцию князя Син, и мне кажется, будто вы и Вдовствующая императрица Цзян всё ещё здесь. От этого на душе спокойно.

Императора тронули эти слова, и он не стал настаивать. Несмотря на кажущуюся хитрость и расчётливость, он был очень привязан к прошлому. Он прекрасно понимал это чувство возвращения к истокам. Вдовствующая императрица Цзян хоть и вышла замуж в Аньлу, но родилась в столице, и возвращение в Пекин на старости лет не доставило ей неудобств. С Фань-ши было иначе: она была уроженкой Аньлу, и её нежелание покидать родные земли было вполне естественно.

Слова Фань-ши были лишь наполовину правдой. С одной стороны, она действительно не хотела уезжать с насиженного места, а с другой — это был способ избежать бед.

Чем дальше, тем роднее. Оставаясь вдали, она могла быть уверена, что Император всегда будет с теплотой вспоминать её, а Лу Хэн сможет спокойно строить карьеру в столице. Фань-ши не хотелось об этом думать, но если с Лу Хэном что-то случится, она и Лу Вэнь, находясь вдали от столицы, станут последней надеждой на продолжение рода Лу.

Фань-ши ещё немного поговорила с Императором о домашних делах и, взглянув на его лицо, с удовлетворением заметила:

— Ваше Величество с годами стали куда крепче. Цвет лица у вас сейчас намного лучше, чем когда вы только приехали в столицу. Душа покойной Императрицы на небесах теперь может быть спокойна.

Слабое здоровье Императора всегда было поводом для беспокойства его приближённых. К счастью, пусть пламя его жизни и было слабым, оно горело не угасая. Император несколько раз оказывался на краю гибели, но каждый раз чудом спасался. Он и сам чувствовал, что стал сильнее, и с гордостью ответил:

— Небесный наставник весьма искусен в своих поучениях, и я достиг определённых успехов в духовных практиках. А ещё Лу Хэн… Во время пожара я выжил лишь благодаря ему.

Лу Хэн сложил руки и, опустив взгляд, произнёс:

— Это мой долг, Ваше Величество.

Фань-ши не знала подробностей пожара, но даже те несколько строк, что были в письме, до смерти её напугали. Она вздохнула:

— За бедой всегда приходит удача. Пережив такое несчастье, дальше всё пойдёт гладко.

Эти слова пришлись Императору по душе. Он поговорил с Фань-ши ещё немного, но когда начало смеркаться, она сама попрощалась. Император сегодня принял много посетителей и действительно устал. Он не стал её задерживать, а вместо этого обратился к Лу Хэну:

— Ты тоже много лет не был дома. Сегодня можешь не оставаться на страже, поезжай домой пораньше.

С тех пор как Лу Хэн в одиннадцать лет уехал в столицу, он ни разу не возвращался в родные края. Император приехал в резиденцию своей семьи, чтобы предаться воспоминаниям, и Лу Хэну тоже нужно было поговорить с родными. Император сам отпустил его, и Лу Хэн поблагодарил за милость. Однако, выйдя из дворца, он не спешил уезжать. Сначала он отправил людей проводить Фань-ши домой, а сам лично отправился проверять оборону резиденции князя Син.

Пока Лу Хэн осматривал посты, кто-то неслышно подошёл к нему сзади и прошептал на ухо:

— Заместитель главнокомандующего, всё устроено.

Лу Хэн был повышен с третьего основного ранга до второго сопутствующего. Его титул и жалованье выросли, но должность осталась прежней — он по-прежнему обладал реальной властью командующего Южного усмирительного ведомства. Лу Хэн коротко кивнул и, закончив осмотр оставшихся постов, спокойно покинул резиденцию.

Пока он не подготовил всё как следует, Лу Хэн не мог привести Ван Яньцин в дом семьи Лу. Один неверный вопрос со стороны матери или невестки — и весь его обман раскроется. В управе Чэнтянь было достаточно мест, где можно остановиться. Лу Хэн сперва разместил Ван Яньцин в тихом дворике и лишь после того, как устранил все несостыковки в родовом доме, повёз её к семье.

Служба при государе требовала соблюдения множества условностей, и подобные временные остановки были обычным делом, так что Ван Яньцин ничего не заподозрила. Она спокойно отдыхала во дворе, а когда начало смеркаться, Лу Хэн лично приехал, чтобы забрать её.

Ван Яньцин почему-то разволновалась и спросила:

— Брат, мы сейчас увидимся с тётушкой?

Лу Хэн взглянул на неё и усмехнулся:

— Всё ещё «тётушкой»?

Ван Яньцин покраснела и, закусив губу, не знала, что ответить. Лу Хэн крепче сжал её руку и сам разрешил неловкость:

— Ничего, я не тороплю тебя. Можешь называть её как хочешь. Матушка очень расстроилась, когда узнала, что ты потеряла память. Говорит, последние несколько дней даже спать не может. Во всём этом моя вина, так что давай, когда приедем, не будем говорить о прошлом, чтобы не расстраивать её.

Ван Яньцин, конечно же, согласилась и тут же кивнула:

— Хорошо.

Резиденция князя Син находилась недалеко от родового дома семьи Лу, и карета быстро доехала до места. Лу Хэн не предупредил о своём приезде, поэтому у ворот их никто не встречал. Разумеется, он сделал это намеренно. Минуя слуг, он лично повёл Ван Яньцин во двор, где жил до одиннадцати лет:

— Отец забрал тебя к нам уже после того, как переехал в столицу, поэтому в Аньлу у тебя не было своей комнаты. Я постоянно в отъезде, а в родовом доме заправляет старшая невестка. Не хочу доставлять ей лишних хлопот, так что потерпи несколько дней и поживи со мной.

Лу Хэн всегда умел облекать свои корыстные желания в благородные слова. Ван Яньцин понимала его маленькие хитрости, но почему-то не видела в них ничего дурного.

Наверное, потому, что таков был Лу Хэн.

По дороге Ван Яньцин украдкой осматривалась по сторонам. Этот дом был больше столичного поместья Лу Хэна, но обставлен не так роскошно. Во всём чувствовалась благородная старина. Ван Яньцин подумала о том, что здесь жило целых шесть поколений его семьи, и что ещё до их знакомства он родился и вырос в этом самом месте.

В её душе зародилось какое-то неописуемое чувство. Она тихонько потянула Лу Хэна за рукав и, понизив голос, спросила:

— Брат, я совсем не помню ни тётушку, ни старшего брата…

Когда Ван Яньцин назвала Лу Вэня «старшим братом», бровь Лу Хэна непроизвольно дёрнулась. В этот миг он был безмерно рад, что убедил её сменить обращение. Если бы она и сейчас назвала его «эр-гэ», Лу Хэна бы стошнило от досады.

Он мягко улыбнулся, но другой рукой крепче сжал её ладонь:

— Ничего страшного, я же рядом. Ты и раньше не была особенно близка со старшим братом, в основном держалась меня.

— Правда? — серьёзно спросила Ван Яньцин. — А с кем ещё я была близка, кроме тебя? Раз я потеряла память, мне нужно сразу всё прояснить, чтобы не возникло недоразумений.

Лу Хэн улыбнулся:

— Ни с кем, только со мной.

Ван Яньцин с сомнением изогнула бровь:

— Правда?

— Да, — подтвердил Лу Хэн. — У вас со старшим братом слишком большая разница в возрасте. Когда ты приехала, он уже собирался жениться, о чём вам было говорить? Кроме тебя, у нас в семье не было девочек, так что тебе ничего не оставалось, как ходить за мной хвостиком.

Ван Яньцин подумала, что Лу Хэн, будучи младшим сыном, и то был на пять лет старше её, и слова его показались ей вполне убедительными. Лу Хэн, заметив выражение её лица, внезапно положил руку ей на талию и легонько ущипнул:

— О чём задумалась?

Он сделал это так умело, что Ван Яньцин, застигнутая врасплох, едва не вскрикнула. Она сдержалась и бросила на Лу Хэна сердитый взгляд, но промолчала.

Лу Хэн действительно был старше её на пять лет, но она ведь не назвала его старым.

Лу Хэн подавил раздражение, решив отложить расплату на вечер. С прежней улыбкой он продолжил знакомить Ван Яньцин с семьёй:

— У нас небольшая семья. Мать, Фань-ши, женщина доброго нрава, уже отошла от дел. Старший брат Лу Вэнь женат на женщине из семьи Чу, у них есть трёхлетний сын по имени Лу Чжань. Старшая невестка, Чу-ши, — дочь начальника стражи управы Чэнтянь. Они с братом были обручены с детства. Сейчас она ведёт всё хозяйство, с ней довольно легко найти общий язык.

Лу Хэн вкратце описал семью, и Ван Яньцин постаралась всё запомнить. Она мысленно повторяла имена, чувствуя уныние:

— Столько времени прожить бок о бок, и никого не помнить…

Лу Хэн с улыбкой погладил её по голове и сказал:

— Ничего страшного.

Они ведь тоже тебя не знают.