Услышав о пожаре, Лу Хэн без лишних слов устремился к выходу. Его не заботило, жив или мёртв Фу Тинчжоу, оставшийся в лесу. Место было укромное, и никто не видел, что там произошло. Лу Хэн намеренно усугубил рану Фу Тинчжоу, но не настолько, чтобы она стала смертельной.

А как Фу Тинчжоу будет объяснять свои раны и следы крови на одежде — это уже его личные трудности. Лу Хэн не опасался, что тот попытается очернить его, ведь это дело затрагивало слишком многих, и в первую очередь — Ван Яньцин. Если у Фу Тинчжоу осталась хоть капля самолюбия, он не станет поднимать шум.

Лу Хэн стремглав помчался к переднему дворцу. Временный дворец был построен наспех, в основном из дерева, тростниковых циновок и войлочных шатров. Стоило искре вспыхнуть, как огонь, подхваченный ветром, мгновенно превращал в море пламени всё, чего касался. В считаные мгновения пожар разросся, и вот уже половина дворца была объята пламенем. Дворцовые слуги и сановники, разбуженные посреди ночи, спасались кто как мог. Крики, топот бегущих ног, призывы тушить огонь и мольбы о помощи смешались в единый гул. В панике люди толкали и сбивали друг друга с ног, воцарился полный хаос.

Какой-то евнух в панике метался из стороны в сторону. Не разбирая дороги, он налетел на кого-то, но, не успев приблизиться, был отброшен в сторону неведомой силой. Евнух пошатнулся и упал. Подняв голову, он увидел перед собой фигуру в красном. Отсветы пламени озаряли свирепые глаза мифического зверя, вышитого на его одеянии, а сабля «сючунь» на поясе беззвучно источала холодное сияние. С того места, где лежал евнух, незнакомец казался необычайно высоким и стройным — он взирал на него сверху вниз, словно сошедшее на землю божество.

Евнух на мгновение замер, но тут же опомнился, поспешно вскочил на ноги и поклонился:

— Господин Лу.

Лу Хэн стремительно окинул взглядом охваченный беспорядком временный дворец и холодно спросил:

— Где Император?

Евнух растерялся и лишь покачал головой:

— Этот слуга не знает. Я как раз собирался принести воды, чтобы спасти государя!

Лицо Лу Хэна стало ещё мрачнее. Он ждал, когда Фу Тинчжоу попадётся в ловушку, и после заката не торопился ложиться спать, но все остальные уснули, едва стемнело. Во временном дворце разместилось более пятнадцати тысяч человек: Император и его свита жили в самом дворце, а солдаты расположились в шатрах по периметру. Плотность была огромной. При таком скоплении народа пожар представлял смертельную опасность. Многие, кто крепко спал или не успел выбраться, оказались в огненной ловушке, откуда доносились их отчаянные крики. Те, кому посчастливилось спастись, рыдали или искали воду, и никому не было дела до того, где находится Император!

А самое яростное пламя бушевало как раз со стороны покоев Его Величества. У Лу Хэна не было времени на разбирательства. Он двинулся против потока бегущих людей, подобно острому клинку, рассекающему бурные воды, и без колебаний направился туда, где огонь полыхал сильнее всего. У Императора ещё не было наследника, и если с ним что-то случится во время Южного тура, то всем, кто его сопровождал, придёт конец.

Многие понимали, что поставлено на карту. Перед главным дворцом Императора уже собралась толпа. Главный дворцовый евнух Чжан Цзо, с лицом, почерневшим от копоти, надрывал горло, выкрикивая имя государя и командуя тушившими огонь. Лу Хэн быстрым шагом подошёл к нему и без предисловий спросил:

— Господин евнух Чжан, где Император?

Увидев Лу Хэна, Чжан Цзо несказанно обрадовался и поспешил к нему:

— Господин Лу, наконец-то вы пришли. Сегодня была не моя смена. Я отправился проверять кареты и церемониальные принадлежности для завтрашнего выезда и был занят до сих пор. Я и сам не знаю, где Его Величество.

Лу Хэн не собирался выяснять, правду ли говорит Чжан Цзо. Если с Императором что-то случится, этих евнухов казнят первыми, так что Чжан Цзо не посмел бы лгать в таком деле. Чем бы он ни занимался сегодня, одно было ясно: он действительно не знал, в какой из комнат находится Император.

И это было большой проблемой. Во время Южного тура во дворце было много посторонних, и порядка не хватало. К тому же несколько дней назад кто-то прорвался во временный дворец с жалобой, что сильно обеспокоило Императора. Поэтому два дня назад он перестал ночевать в одних и тех же покоях, каждый раз выбирая новое место. Об этом не знали даже его ближайшие советники. В мирное время это был эффективный способ избежать покушения, но в нынешней ситуации всё обернулось катастрофой.

Лу Хэн посмотрел на бушующее впереди пламя. Главный зал, где Император принимал сановников, был полностью охвачен огнём, который уже перекинулся через восточное крыло и распространялся на многочисленные покои внутреннего дворца. Оттуда доносились крики наложниц и служанок. Устройство временного дворца примерно повторяло Запретный город: впереди — залы для приёмов, позади — жилые покои. И сейчас Император спал в одном из этих задних дворцов.

Но там было больше сотни комнат. Пока они потушат пожар, все, кто внутри, давно сгорят заживо. Лу Хэн заставил себя сохранять спокойствие, понимая, что в такие моменты нельзя поддаваться панике. У него было много врагов, к тому же он служил в Цзиньивэй. Если с Императором что-то случится, он будет первым, кого призовут к ответу. Нужно было найти государя и спасти его, пока огненное кольцо не сомкнулось.

Лу Хэн спросил Чжан Цзо:

— Что сегодня делал Император?

Времени оставалось в обрез, и Чжан Цзо, отбросив придворный этикет, рассказал всё как на духу:

— Вечером Его Величество сначала беседовал о Дао с Небесным наставником Тао, а потом пришли вы, господин Лу. После вашего ухода Император приказал подать ужин, на котором его сопровождал князь Жу. Князь преподнёс Его Величеству лекарственное вино собственного приготовления. Беседа так их увлекла, что Император выпил несколько лишних чаш. К концу ужина он уже заметно опьянел, а потому не стал задерживать князя и отправился отдыхать в задние покои.

Лу Хэн слегка нахмурился. Пожар во дворце, пьяный Император, и именно в этот момент появляется князь Жу с вином.

— Почему князь Жу решил явиться во дворец? — спросил Лу Хэн.

— Завтра императорский кортеж отбывает, и сегодня вечером во дворце был устроен прощальный ужин в честь князя. После ужина я лично проводил его, — Чжан Цзо понял, что подозревает Лу Хэн. Услышав о пожаре, он и сам подумал, не дело ли это рук князя. Ведь у Императора нет наследника, и если с ним что-то случится, придётся, как во времена императора Чжэндэ, выбирать преемника из императорского рода. Но приём в честь князя Жу был запланирован заранее, и об этом знали многие. Устраивать диверсию в такой момент было бы слишком глупо.

Самое главное, князь Жу не был близким родственником правящей ветви. Даже если Император скончается, Внутренний кабинет будет выбирать наследника по крови, и очередь до князя Жу всё равно бы не дошла. Ему не было никакого смысла делать то, что навредит ему самому, а выгоду принесёт другим.

Мысль о князе Жу промелькнула в голове Лу Хэна и тут же была отброшена. Кто виноват — можно будет расследовать и позже, сейчас главное — спасти Императора. Чжан Цзо был с ним в одной лодке, и лгать ему не было смысла. Судя по его словам, Император после встречи с ним ужинал с князем Жу, выпил лишнего и вскоре лёг спать. Вероятно, именно потому, что он был пьян, он и пропустил начало пожара и не смог вовремя выбраться.

Лу Хэн вспомнил, что когда он приходил к Императору, тот расспрашивал Тао Чжунвэня о смерче. Вместо того чтобы верить в небесные знамения, Лу Хэн скорее предположил бы, что именно странный порыв ветра и стал причиной пожара.

— Где сегодня ужинал Император и где находилась кухня? — спросил он у Чжан Цзо.

Чжан Цзо указал на то место, где пламя бушевало сильнее всего:

— Его Величество ужинал в восточном крыле дворца. Ху Ли и остальные для удобства воспользовались маленькой кухней с восточной стороны.

Еду для Императора всегда готовили евнухи, чтобы предотвратить отравление. Кухонь было несколько, и решение, какую из них использовать, принималось в последний момент. Лу Хэн и раньше, вспомнив о ветре, кое-что заподозрил, а теперь, услышав слова Чжан Цзо, окончательно убедился: пожар начался на той маленькой кухне, а ветер перекинул огонь на восточное крыло, откуда он распространился на плотно застроенные жилые покои.

Определив источник возгорания, нужно было найти самого Императора. Лу Хэн мысленно представил себе план временного дворца и спросил:

— Сегодня вечером Его Величество пил только вино, которое принёс князь Жу?

Чжан Цзо кивнул:

— Да.

— Что это было за вино?

Чжан Цзо задумался и ответил:

— Оно называется «Вино долголетия и укрепления основ». Князь Жу сказал, что потратил много сил на его создание. Оно прозрачное, с насыщенным вкусом, а самое ценное — оно гармонизирует кровь и ци, питает внутренние органы, регулирует работу селезёнки и желудка и восполняет всяческую пустоту. При долгом употреблении избавляет от ста болезней.

— Из чего оно сделано?

Судя по названию, князь Жу преподнёс это вино, чтобы снискать расположение, а значит, на ужине он непременно расписал бы его ценность. Обычный человек не запомнил бы состав, но те, кто прислуживал государю, будь то служанки или евнухи, дураками не были. Чжан Цзо немного подумал и перечислил всё слово в слово:

— Дягиль, моринда, эвкоммия, женьшень, аир, ремания, цедра мандарина, ягоды годжи, сычуаньский перец и свежий имбирь.

Лу Хэн не разбирался в медицине, но даже ему было ясно, что все эти травы обладают согревающим и тонизирующим действием. Император с самого восшествия на престол был слаб здоровьем и в последние годы очень заботился о себе. После такого лекарственного вина тело разогревается, а после выпитого нельзя есть холодную пищу, редьку, рыбу и другие продукты «холодной» природы, и уж тем более нельзя простужаться. Такой осторожный человек, как Император, ни за что не стал бы на ночь открывать окно. Но сегодня дул вихревой ветер, и ночь была жаркой и душной. Чтобы комфортно спать в такую погоду с закрытыми окнами, нужно было выбрать естественно прохладное помещение.

Лу Хэн отвечал за безопасность Императора и изучил планы всех временных дворцов на пути следования. Он быстро восстановил в памяти расположение зелени во временном дворце Вэйхуэй и, пробираясь сквозь лабиринт дворцовых построек, приказал стоявшему позади Цзиньивэй:

— Принесите толстое одеяло и намочите его водой.

Во временном дворце царил хаос. Цзиньивэй сорвал с кого-то одеяло и поспешно принёс его Лу Хэну. Навстречу как раз бежал евнух с водой. Лу Хэн выхватил у него ведро и с силой погрузил в него одеяло. Не дожидаясь, пока оно пропитается насквозь, он вытащил его и, не моргнув глазом, с капающим одеялом в руках бросился в огненное море.

К этому времени перед временным дворцом уже собралось множество чиновников, беспомощно взиравших на пожар. Фу Тинчжоу, наскоро перевязав рану, тоже прибыл на место со своими людьми. К счастью, в свете бушующего пламени, в суматохе и неразберихе, все были обеспокоены судьбой Императора, и никто не обратил внимания на странный вид Фу Тинчжоу.