На мгновение Винтер застыла, потрясённая внезапностью происходящего. Затем, опомнившись, с силой оттолкнула Вана Хельграма. Тыльной стороной ладони она провела по губам, размазав помаду по белой перчатке.

— Что это вообще было?

— Ты забыла, что сказано в контракте?

Ленивая, чуть насмешливая улыбка тронула уголки губ Вана. Его золотистые глаза, сияющие в полумраке кареты, властно удерживали её взгляд — и, казалось, всё её тело.

— Если мы хотим выглядеть как настоящая пара, — продолжил он, — нужно, чтобы подобное происходило естественно. Без надрыва. Считай это репетицией.

Он был абсолютно спокоен, словно то, что произошло — обычная сцена в спектакле, без лишних эмоций. Винтер уже хотела спросить, зачем он ведёт себя так, когда вокруг нет ни единого свидетеля… но не успела.

— Попробуем ещё раз?

Ван вновь прервал её, не дав и слова вставить. Он резко придвинулся ближе, загоняя её в угол, и на этот раз его мягкий язык скользнул в её рот, прежде чем она успела отстраниться.

Она пыталась ударить его кулаками, но Ван обвил рукой её талию и прижал к себе, не оставляя и щели между их телами.

Его тепло пульсировало сквозь одежду. Её лицо вспыхнуло — от ярости, от смущения… от чего-то ещё.

В покачивающейся на дороге карете Ван не спешил. Он методично исследовал её губы, словно запоминал вкус. А в груди Винтер поднялось странное чувство — смесь удушающей злости и жгучей тоски.

Когда их губы наконец разомкнулись, она не произнесла ни слова. Молчала до самого возвращения в поместье.

⸻

Отослав служанок, Винтер расслаблялась в ванне. Тёплая вода немного усмирила пульс и мысли. Вытеревшись полотенцем, она машинально потянулась к кольцу на пальце — тому самому, что вручил ей Ван.

Попыталась снять его. Один поворот. Второй.

— …Что?

Но кольцо не двигалось. Словно вросло в её кожу. Сидело плотно, упрямо, как ошейник на псе или кандалы на ноге каторжника.

— Ха!

Не потрудившись даже надеть что-то поверх лёгкого халата, Винтер с гневом вылетела из своих покоев. Её босые ноги гулко ударялись о ковры, и даже ворсистая ткань не могла смягчить её шаги.

Иан, стоявший на страже у её двери, бросился за ней, но остановить её было невозможно.

Дверь распахнулась с оглушительным хлопком. Всё в этом жесте отражало бурю в её душе. Она сразу нашла глазами Вана — он сидел в кресле, вытянув ноги, с книгой в руках, абсолютно невозмутимый.

— Какая неожиданность. Ворваться в спальню мужа в одном халате? Похоже, репетиции не проходят даром, Винтер.

В полутёмной комнате золотые глаза Вана лениво скользнули по её фигуре.

— Кольцо. Объясни.

Она старалась говорить спокойно. Голос звучал глухо, но сдержанно. Однако Ван лишь склонил голову набок — будто не понял, в чём суть.

— Обручальное кольцо.

Винтер невольно рассмеялась — или, может, выдохнула от отчаяния. Трудно было разобрать.

— Мне показалось, что наш контракт чересчур… непрочный, — ответил Ван, не отрываясь от книги. — Так что считай это моей личной поправкой. Способом сказать, что я больше не намерен тебя терять.

— …Хорошо. Тогда объясни, каким именно образом ты собираешься контролировать меня с помощью этого кольца?

Слова прозвучали неприятно, но суть в них была. Ещё каких-то две недели назад Винтер проникла в поместье с намерением перерезать Вану горло. И если бы она была на его месте, ни за что не стала бы полагаться лишь на контракт.

— Ты подслушиваешь мои разговоры? Или можешь убить меня в любой момент? Я не против поводка — но, думаю, имею право знать, с каким именно поводком имею дело.

— Какое ужасное сравнение, — с усмешкой отозвался Ван, отложив книгу и неспешно поднявшись на ноги.

Он двинулся к ней, проходя мимо лампы, и свет выхватил с его лица выражение, в котором легко читалась насмешка.

— Всего лишь устройство слежения. Кольцо оповещает меня, если ты покинешь мою зону без разрешения.

— Слежка?

— Именно. Я всегда знаю, когда ты уходишь… и примерно где находишься.

— …Как это вообще возможно?

— Увы, я не маг, — пожал он плечами. — Но это древняя магия. Ты же знаешь, у неё свои правила.

Винтер фыркнула. Вся древняя магия казалась ей непостижимой. Алхимики и по сей день не могли повторить её толком, даже следуя древним формулам — и в лучшем случае создавали лишь жалкие подобия настоящих артефактов.

Даже если бы она задала прямой вопрос, Ван вряд ли ответил бы иначе, кроме как: «Такова она, древняя магия».

К счастью, подобные артефакты были редкостью.

— И это единственная цепь, что ты на меня надел? Если есть что-то ещё — лучше скажи сейчас.

— Увы, больше ничего.

Только после этих слов Винтер, наконец, позволила себе опуститься в кресло напротив него. Пламя свечи отразилось в камне кольца, отбрасывая на стены золотистые блики.

— И если контракт когда-нибудь будет расторгнут, я смогу снять кольцо?

— Не переживай, Винтер. Хотя это и маловероятно, но если случится нечто подобное — я сниму его сразу. Любой, в чьих жилах течёт кровь Хельграмов, может снять его в любой момент.

— То есть, если я сбегу — ты сможешь найти меня.

— Не совсем. Если ты, к примеру, отрежешь палец — тогда я ничего не смогу поделать.

— Для фамильной реликвии такое применение выглядит… ну, скажем, извращённым способом управления подчинёнными.

Ван не стал возражать — лишь усмехнулся. Какова бы ни была изначальная цель кольца, он действительно использовал его так, как описала Винтер.

Вопросов она больше не задавала.

— Иан, проводи её в покои, — распорядился Ван.

Иан, всё это время стоявший за дверью, вошёл в комнату.

На лице обычно непроницаемого рыцаря промелькнуло нечто вроде удивления — вполне объяснимое, учитывая, что Винтер сидела перед его господином, облачённая лишь в лёгкий ночной халат.

Хоть Ван сам и отдал приказ, глядя как Иан приближается к Винтер, он ощутил легкий укол раздражения.

Что-то в этом было неправильным. Он чувствовал: этих двоих вряд ли получится держать под контролем.

Но, скорее всего, это были пустые опасения.

Ненависть Винтер была слишком глубокой. Слишком горячей. Её не поколебать ни уговорами, ни глупыми ухищрениями.