— В последнее время меня кто-то преследует взглядом.

Своей тревогой я поделился как-то после уроков, в пустом кабинете клуба.

— У-у-у, — Ёдзора посмотрела на меня так, словно перед ней разворачивалась личная трагедия, и жалостливо вздохнула.

— Ха-а, — Сэна фыркнула, будто я сморозил последнюю глупость.

— Чёрт... — хоть я и ожидал чего-то подобного, но всё равно пожалел, что открыл рот.

— Понятно, — неожиданно спокойно сказала Ёдзора, вмиг сменив жалость на полное равнодушие. — Ну, раз так, значит, так и есть.

— И всё? Ты мне просто так веришь?

— Ага. Верю. Я верю в то, что Кодаке кажется, будто на него кто-то смотрит.

То есть ты мне совсем не веришь…

— Неважно, где я: в классе, в столовой или просто иду по коридору — я постоянно чувствую на себе чей-то странный взгляд.

— Может, на тебя просто пялятся? Из-за внешности? — лениво предположила Сэна.

— Нет. К обычным взглядам я давно привык. Обычно, если посмотреть в ответ, тот, кто пялился, сразу отводит глаза или отворачивается.

— Какая печальная жизнь, — усмехнулась она.

— Заткнись!

Если она продолжит в том же духе, я и правда начну себя жалеть.

— Ладно, а что это за взгляд? — вмешалась Ёдзора.

— Ну… как бы объяснить… Он какой-то… наблюдающий. Словно кто-то следит. Очень жуткое ощущение. Стоит обернуться — он исчезает, но стоит отвернуться — возвращается.

— Может, ты просто переутомился, Кодака? — спародировала она героиню «Секретных материалов».

— А может, это полтергейст? — подхватила Сэна.

— Чего?!

— Да так, версия. Например, призрак якудзы, который погиб здесь лет двадцать назад и злится, что его трон занял какой-то странный новенький хулиган.

— Хм, и правда, как такое возможно, — задумчиво протянула Ёдзора, но явно не о том.

— Вот именно, Ёдзора права, откуда тут взяться призраку якудзы…

— Потому что до пятнадцати лет эта школа была женской. Так что если тут и бродит призрак босса якудзы, его бы волновал не «трон», а, скажем, «её трон».

— Точно, я и не подумала, — кивнула Сэна.

— Да какая разница?! Мужик, баба — неважно! Призраков не существует! — изо всех сил возразил я.

Сэна, явно расстроенная, что её теорию разбили в пух и прах, повернулась ко мне:

— Тогда что же это, по-твоему? Какой-то извращенец следит за тобой из тёмного угла?

— Хм… — я задумался. Вариантов не было.

— Может, это другие хулиганы? Вы, девчонки, ничего не слышали?

В конце концов, призраки тут точно ни при чём. А слово «хулиганы» я использовал просто для удобства, а не потому что сам к ним отношусь.

— Ну… в нашей школе нет таких придурков, которые говорят: «Этот новенький меня бесит, надо бы проучить». Тут все как шёлковые. Как домашняя скотинка, которую кормят, пока она не лопнет, — отрезала Сэна.

— Ты серьёзно сравниваешь одноклассников со скотом?

— А что такого? — удивилась она. — А ты, Ёдзора? Есть идеи?

— Глупости. С чего бы мне, образцу асоциального поведения, знать школьные сплетни?

Мне показалось, что Ёдзора даже немного гордится этим.

— Если не хулиганы… Может, это старосты?

— В нашей школе нет старост. Они тут ни к чему, — отмахнулась Сэна.

— Ясно… Тогда… точно оно! — вдруг осенило меня.

— Что?

Сэна выглядела удивлённой.

Я немного замялся, но всё же сказал:

— Ну… это… сталкер… маньяк, который следит…

Ёдзора и Сэна замолчали. Секунд на пять. А потом…

— Ахахахахахахахаха!!! Бвахахахахаха!!! Кхахахахахахаха!!!

Сэна просто зашлась в истерическом хохоте.

— Ахья-хья-хья! Ты что, совсем больной, Кодака?! Ты серьёзно?! Ах-ха-ха! Кому вообще придёт в голову преследовать такого убогого, вульгарного типа, как ты?! И вообще, ты в курсе, что в девяноста процентах случаев у сталкеров романтический интерес?! У тебя что, есть ко мне романтический интерес?! С тех пор, как ты перевёлся, у тебя были какие-нибудь романтические приключения? Назови хоть один момент из своей жизни, который можно было бы вставить в любовный роман! Уверена, ни одного! Тупица!

— Грр… — под градом её насмешек я почувствовал, как заливается краской лицо.

Я покосился на Ёдзору. Эта точно не упустит возможности поиздеваться. Но…

— она молча встала, налила чашку кофе и поставила передо мной. А на лице у неё была… мягкая, понимающая улыбка!

Я не знал, что и думать. Слова застряли в горле.

— На, выпей, пока горячий, Кодака…

— Х-хватит… Не надо мне внезапно показывать доброту…

Даже если это было искренне, от такой нежности Ёдзоры у меня ёкнуло сердце. Но скажи я это вслух — точно бы расклеился. По сравнению с прямыми нападками Сэны, ментальная атака Ёдзоры была в разы болезненнее.

— Фу-у-у, — выдохнула она. — Как говорится, когда видишь кого-то несчастнее себя, сразу становится легче. Похоже, это правда.

— Иногда сочувствие ранит сильнее, чем открытая ненависть, и ты это прекрасно знаешь!

— Конечно. Я выучила это на собственной шкуре.

— Это ещё подлее!

Она просто мастер наносить удары по самолюбию…

— Ай, ладно! Подумаешь, ляпнул про сталкера! Хватит издеваться! — попытался я сменить тему. — Может, это и маловероятно, но вдруг!.. Ну, мало ли… Вдруг у меня всё же может быть какая-то романтическая история!

— То есть, по-твоему, какая-то девчонка, которой ты тайно нравишься, прячется по углам и следит за каждым твоим шагом? — уточнила Ёдзора.

Кстати, если уж говорить о пристальных взглядах, то Ёдзора сама на меня так смотрит — идеальный пример.

— Ну… наверное, не из-за угла… Но это возможно, я имею в виду, совсем не исключено… Или даже очень хотелось бы, чтобы так и было…

Моя уверенность улетучивалась. Голос становился тише, словно у побитой собаки.

— Тебе не стыдно вслух озвучивать свои мечты? — хмыкнула Сэна.

— Мечты?!

Её слова ранили больнее всего.

— Забудьте. Зря я вообще к вам обратился, — разочарованно вздохнул я, встал и направился к выходу.

— Стой, Кодака, — остановила меня Ёдзора. — Я не брошу товарища по клубу в беде. Я помогу тебе поймать этого сталкера!

— Да ладно, не надо. Меня это особо и не беспокоит. Да и сталкер там вряд ли.

— Не волнуйся. Мне всё равно больше заняться нечем.

Значит, мои проблемы — отличный способ убить её свободное время.

Но, несмотря на этот её жутковатый режим «милой Ёдзоры», я не обиделся.

— Фу-ун, если Ёдзора помогает, то и я тоже, — тут же откликнулась Сэна. — Хотя у меня свободного времени не так много.

Я чувствовал, что это приведёт к чему-то неприятному. И снова пожалел, что рассказал им про этот «странный взгляд».

На следующее утро.

Как обычно, я пришёл в школу за полчаса до начала. Ёдзора и Сэна уже ждали меня у входа.

— Ты опоздал. Мы вообще ловим сталкера или как, Кодака?!

— Как ты посмел заставить нас ждать?

Видимо, из-за раннего утра их настрой был ещё хуже обычного.

— Эм, тот взгляд обычно появляется только после начала уроков. Я думал, нет смысла приходить раньше.

— Ч-что-о-о?!

Мои слова привели их в ярость.

— Надо было сразу сказать!

— Я из-за тебя потратила впустую целый час! Стояла тут рядом с… этой!

— Это про меня, что ли? Я, между прочим, час проторчала здесь с этой вонючей сырой котлетой. Жутко раздражает.

Значит, они пришли за час до меня и всё это время простояли молча, игнорируя друг друга. Хотя мы вообще не договаривались встречаться.

— В общем, извините…

Им этого было мало, но я мог только извиниться.

После классного часа, на перемене, Сэна зашла в мой класс.

— Пошли.

— Ага, — кивнул я.

— Не смей называть меня «мясом», — буркнула Сэна, и мы втроём вышли в коридор.

Мы просто бродили по школе без особой цели.

— Хм… Кажется, на меня и правда смотрят.

— Да… Похоже, это не просто паранойя, — тихо согласилась Сэна.

— Не хочу мешать вашему серьёзному разговору, — нервно сказал я, — но… нас действительно рассматривают. Только это не тот взгляд, о котором я говорил…

Ёдзора и Сэна удивлённо замерли. Они не замечали ничего вокруг.

— Нас окружили другие ученики! Тут не поймёшь, откуда именно идёт нужный взгляд!

— А…

Ёдзора справа от меня, Сэна слева.

Первый — хулиган (пусть я и не хулиган, но выгляжу соответствующе), вторая — красавица с длинными чёрными волосами, а третья — вообще королева, блондинка с голубыми глазами.

Поодиночке каждая из них привлекает кучу внимания. А теперь, когда мы были втроём, помимо того странного взгляда, на нас пялились и просто любопытные.

В этом море взглядов было невозможно выделить нужный.

И ладно бы просто любопытство. Я чувствовал исходящую от этих взглядов настоящую зависть и даже ненависть.

— Вот чёрт. Тогда зачем я вообще объявила парням в классе: «У меня сегодня важное дело, так что не тратьте моё время, ничтожества»?

— Так вот оно что!..

Я прислушался. До нас доносились стоны: «У-у-у… Сэна-сама нас покинула…», «Вон у него две тёлки…»

— Эй, вы не так поняли! — крикнул я, обернувшись, но все тут же опустили головы и разбежались.

— Ага, вот оно как. Знаменитый приём хулиганов: «Чё вылупился?» Вживую вижу впервые, — равнодушно прокомментировала Ёдзора.

И в тот же день по школе разнёсся слух: «Кодака Хасэгава силком схватил двух симпатичных первогодок и таскал их за собой по всей школе».

«Ну, гад… я не знаю, существуешь ты или нет, но если да — я до тебя доберусь…»

Было уже после уроков.

Я снова бродил по школе, на этот раз один, внимательно следя за окружающими.

Я чувствовал его — тот самый странный взгляд среди обычного любопытства других учеников.

Сам по себе взгляд мне не мешал. Я мог бы просто его игнорировать. Но из-за этого типа ко мне приклеился очередной дурацкий слух.

И это начинало бесить.

Хотя, с другой стороны, винить его особо не в чем.

Я отчётливо чувствовал взгляд даже сейчас.

Он был спокойным, наблюдающим, смешанным с обычным любопытством окружающих.

Я направился в более тихое место.

Поднялся на полупустой этаж, где в основном были кладовки.

Любопытные взгляды постепенно исчезли, остался только тот, который я искал.

Я как бы невзначай оглянулся и наконец заметил в тёмном углу чей-то силуэт.

Сделав вид, что ничего не заметил, я ускорил шаг по пустынному коридору.

Дойдя до конца, я резко свернул за угол и спрятался в мёртвой зоне.

Через несколько секунд послышались торопливые шаги.

— Хья!

Кто-то врезался прямо в меня. Тихо вскрикнув, фигура шлёпнулась на пол.

Попалась, моя преследовательница.

Я посмотрел на неё…

И остолбенел.

Это была невероятно милая девушка.

Такое сочетание невинности и детскости на лице, что просто дух захватывало.

Не то что у Ёдзоры или Сэны — в их красоте чувствовалось напряжение. Лицо этой девушки было идеалом.

Но вот одежда… Она была в мужской школьной форме.

Почему на такой милашке мужская форма?

В голове роились тысячи вопросов. Тем временем она (?) встала.

На её лице не отражалось никаких эмоций, но я чувствовал — она (?) слегка удивлена.

— Это оно? — спросила она.

— Что?

— Это называется «вымогательство»?

— Нет!

Почему-то она произнесла это с ноткой радостного ожидания. Я поспешил её разуверить.

— Меня зовут Юкимура Кусуноки. Я из первого класса, первый год обучения.

После инцидента я привёл своего сталкера (?) в комнату клуба Соседей. Мягким голосом она (?) представилась.

А затем, к моему изумлению, достала из сумки кошелёк и церемониально вложила его мне в руку.

— У меня только три тысячи иен. Пожалуйста, простите меня.

— Нет! То есть… Что ты делаешь?!

За кого она меня принимает?

— Юкимура Кусуноки… Имя как у того самого полководца эпохи Воюющих провинций, — заметила Сэна.

Сэна и Ёдзора тоже были здесь. Они смотрели на эту девушку (?) и отпускали жестокие шутки: «Заставляешь младшеклассницу носить мужскую форму… Кодака, твои странные фетиши меня поражают», «Это кто? Твой новый бумажник?»

— Всё верно.

Девушка (?), назвавшаяся Юкимурой, кивнула на слова Сэны.

— Мои родители хотели, чтобы я вырос настоящим японским мужчиной, как Санада Юкимура. Поэтому они дали мне это имя.

— Японским… мужчиной? — Ёдзора нахмурилась.

— Простите за вопрос, но… вы мужчина? — осторожно спросил я.

Юкимура удивлённо склонил голову набок и ответил:

— Как видите, да.

— Я не совсем это вижу.

Всё так же склонив голову, с недоумением на лице, он (?) попытался осмыслить мои слова. Выглядело это до того мило, что сердце щемило.

Ладно, бывают же на свете парни, похожие на девушку. Если он сам так говорит, значит, так и есть. Просто поверить в это… трудновато.

— Ладно, забудем про… гендерный вопрос. Юкимура, почему ты за мной следил?

Когда я спросил, Ёдзора и Сэна тоже перевели на него взгляд.

Юкимура, не меняя бесстрастного выражения лица, спокойно ответил:

— Всё просто. Я жертва буллинга.

— Буллинга… — эхом повторил я, чувствуя, как на душе становится тяжело.

Даже в этой тихой, благостной частной христианской школе, где даже самые хулиганистые на вид ученики (типа меня) вели себя прилично, нашлось место травле.

— Значит, и тут такое бывает…

— Конечно. Не бывает школ без буллинга, — спокойно констатировала Ёдзора.

Не то чтобы я был полностью согласен, но, пожалуй, она права.

Я часто переезжал и насмотрелся на разных задир в каждой школе.

— Из-за чего это всё? Почему люди травят других?

— Потому что это весело, — просто ответила Ёдзора.

— Весело?

— Попробуй сам — поймёшь. Многим людям нравится нападать на тех, кто не может дать сдачи. Это как первобытный инстинкт. Тупо давить жучков, строчить клевету на анонимных форумах, троллить в блогах. А если жертва ещё и огрызается или ведёт себя не по правилам, можно прикрыться праведным гневом и травить её с чистой совестью.

— Ты в этом хорошо разбираешься, — ответил я, чувствуя, как дёргается глаз.

Ёдзора зло зыркнула на меня.

— Не смей меня с ними равнять, — холодно отрезала она.

Кажется, я её серьёзно разозлил.

— Т-так почему ты следил за Кодакой? — быстро спросила Юкимуру Сэна, видимо, тоже заметив напряжение.

— Ах да, ты сказал, что следил из-за буллинга. Но я не понимаю связи.

Юкимура ответил:

— Я хочу стать таким же сильным и крутым, как старшой Кодака. Я просто хочу научиться быть настоящим мужчиной, как он.

— Сильным и крутым?! — на лице Сэны отразилось полное недоверие. — Ты про этого вульгарного хулигана?

— Ты как вольный ветер, как волк, которому никто не смеет преградить путь. Ты — идеал японского мужчины, — смущённо (выглядело это невероятно мило) кивнул Юкимура.

— Волк… это потому что у него нет друзей, — фыркнула Сэна.

— Заткнись, — огрызнулся я.

— Ты плюёшь на общественные нормы и живёшь по своим правилам. Чтобы утолить свою великую страсть, ты сметаешь всё на своём пути. Любое неповиновение жестоко подавляется и падает ниц перед твоим троном. Утопая в роскоши и в окружении бесчисленного гарема, твоё существование вышло за грань добра и зла. Даже бессмертные боги боятся тебя. Ты достиг вершины во всех измерениях.

— Погоди-ка?! Это что, описание тирана Дун Чжо из «Троецарствия»?! Я всегда соблюдаю школьные правила! Никого не шантажирую, на девушек не заглядываюсь, рукоприкладством не занимаюсь!

Я на одном дыхании выпалил это опровержение на эту странную хвалебную оду.

Юкимура мягко улыбнулся.

— Вы просто скромничаете.

— Да ни фига подобного!

— Наблюдая за вашей повседневной жизнью последние несколько дней, я пришёл к выводу, что слухи правдивы: старшой Кодака — настоящий мужчина.

— Как можно быть настолько слепым?!

Оглядывая восхищённый взгляд Юкимуры, я покрылся холодным потом.

И тут вмешалась Ёдзора:

— Другими словами, Юкимура, ты хочешь стать сильным, чтобы тебя не обижали?

— Именно. Как мужчина, я хочу стать великим, как старшой Кодака. Как мне стать таким же великим?

— Д-да какой я великий!..

От его похвал меня аж передёрнуло.

— Пожалуйста, научите меня. Как мне стать таким, как вы?

Тут встряла Сэна:

— Если уж спрашиваешь… А как именно тебя обижают? Если всё серьёзно, не надо пытаться справиться самому, может, лучше учителю сказать?

— Да. Если коротко, меня сторонятся другие парни в классе, — пассивно ответил Юкимура.

— Сторонятся?

— Да. Например, перед физрой, когда мы переодеваемся, все вокруг отодвигаются от меня подальше.

Чего? Что-то здесь не так…

— Или когда мы играем вместе, и я сильно потею и хочу снять футболку, все сразу исчезают.

— И ещё, когда играем в вышибалы, никто не бросает в меня мяч.

— В средней школе было то же самое. На карате никто не хотел быть моим спарринг-партнёром.

— Если другие говорят, что идут куда-то, и я прошусь с ними, они отказывают. Когда я захожу в туалет, те, кто там, часто выбегают оттуда.

Эм, это не буллинг. Просто ты настолько похож на девушку, что они не знают, как себя с тобой вести.

Да я и сам, увидев Юкимуру, заходящего в мужской туалет, сильно смутился бы, даже зная, что он парень.

— Слушай, это же не булли… Ай!

Без предупреждения Ёдзора стукнула меня по затылку.

— Я всё поняла. Это ужасно. Мне тебя так жаль, что сейчас расплачусь, — сказала Ёдзора с лицом, на котором не было ни капли сочувствия.

— Да. На днях я наконец набрался смелости и спросил в туалете у одного ученика, почему меня все избегают. Он покраснел и заявил, что это потому что я похож на девушку. Это было так жестоко.

Думаю, покраснел он от смущения, а не от злости…

— Со мной так обращаются из-за моей внешности. Другими словами, если я стану настоящим мужчиной, буллинг прекратится.

— Как я и говорил, это не булл…

Ёдзора снова стукнула меня.

— Ты чего творишь, Ёдзора?

— Помолчи минутку, Кодака, — прошептала она. Затем повернулась к Юкимуре: — Юкимура Кусуноки. Надо отдать тебе должное, ты не сдаёшься перед лицом таких трудностей. Ты должен оставаться рядом с Кодакой и постигать путь мужественности.

— Че-го?!

— Большое спасибо. Я буду учиться изо всех сил.

— Замечательно. Ах да, Юкимура, поскольку Кодака — член моего клуба Соседей, он часто бывает очень занят. Если ты вступишь в наш клуб, то сможешь наблюдать за Кодакой ещё лучше.

— Правда? Тогда и я вступлю.

— Отлично. Тогда распишись вот здесь в заявлении о вступлении.

— Да. Подпись.

Шурх-шурх.

Юкимура Кусуноки взял бланк из рук Ёдзоры и изящным почерком вписал своё имя.

И что это было?..

— Ты что задумала, Ёдзора? Это же обман… — прошептал я.

— Какой ты подозрительный. Юкимура — наш товарищ, у которого, как и у нас, проблемы в общении. То, что мы можем поддержать его здесь, полезно для нас всех.

— А если честно?

— Было бы глупо отпускать такого симпатичного простачка. Первым делом нужно привязать его к клубу.

— Я как раз подумала, что клубу Соседей не хватает мальчика на побегушках. Хотя, если ты против, мы можем его просто выгнать.

— Ты просто ужасна!

— Разве это не замечательно? Теперь у тебя есть подчинённый. Ты наконец выглядишь как настоящий хулиган.

— И что тут замечательного?!

— Подчинённый?

Юкимура ухватился за это слово.

— Я — подчинённый старшого Кодаки?

— Нет, Юкимура, это шутка. Не обращай внимания.

— Я так счастлив.

На лице Юкимуры появилась невероятно благодарная улыбка.

— А?

— Быть подчинённым такого великого человека, как старшой Кодака, — большая честь. Пожалуйста, позвольте мне служить вам. Я сделаю для старшого Кодаки всё, что угодно.

— Нет, послушай…

— Да?

— А-а-а…

Юкимура смотрел на меня своими огромными, сияющими глазами, полными обожания. За всю свою жизнь я не видел, чтобы кто-то смотрел на меня так. У меня просто не нашлось слов.

— Ну, тогда… старайся…

— Да! Старшой Кодака?

— М?

— Можно мне называть вас Аники? (Прим.: «Старший брат», обычно используется в якудза или бандитских кругах)

— Делай, как хочешь.

Я слабо кивнул, и Юкимура снова расплылся в сладкой улыбке.

Путь к тому, чтобы стать сильным и крутым японским мужчиной, для него будет долгим.

Моё достижение за сегодня:

У меня появился подчинённый.

Судя по всему, моя мечта о спокойной и размеренной школьной жизни тоже пока далека от осуществления.

Как-то во время большой перемены.

Каждый раз, когда звенит звонок и я собираюсь в столовую, в классе начинается настоящий хаос. Но в последнее время всё чаще происходит вот что:

— Аники.

В класс заходит Юкимура. Первогодка без тени страха заявляется в кабинет к старшеклассникам и сразу направляется к моей парте. Смелости ему не занимать…

— Аники. Вот.

Юкимура подходит и выкладывает на мою парту то, что держал в руках.

Карри-пан, сдоба с жареной лапшой, шоколадка и… журнал с мангой. На обложке — здоровенный детина с грозной рожей и дурацкой причёской, похожей на батон. Одет он в длинную школьную форму.

— Ну, я пойду, Аники.

— По-погоди, Юкимура! Это что ещё такое? — окликаю я его, пока он не ушёл.

— Это обед для Аники и «хулиганская манга». Босс Ёдзора объяснила мне, что верный подчинённый должен покупать для своего Аники обед и комиксы.

Юкимура отвечает с какой-то странной радостью в голосе.

Эта Ёдзора вечно учит его всякой ерунде… Я оглядываю класс, но её не видно.

— Может, я плохо стараюсь? — Юкимура опускает голову и смотрит на меня с беспокойством.

Я, конечно, не сделаю ничего, что могло бы ранить этого чистого душой младшеклассника.

— Н-нет, что ты! Ты вовремя. Я как раз проголодался. А это… хм… это же «Байки о крутейшем хулигане»? Я как раз хотел почитать… Вот, отлично… Я даже рад… немного глупо… А, нет, это хорошая книга, над ней не надо много думать…

Булочки я люблю меньше, чем онигири, шоколадное молоко не очень жалую, и уж точно меня не интересуют комиксы про хулиганов.

— Я рад.

Я смотрю на его милое лицо и чувствую, что краснею. Так, нужно взять себя в руки. Он же парень!..

— Ах да! Я должен с тобой расплатиться. Сколько с меня?

Юкимура качает головой:

— Я не могу брать деньги с Аники. Лучшая награда для меня — похвала Аники.

— Да ну, перестань. Это нехорошо!

— Мне пора.

Он очень вежливо отвечает и быстро уходит.

Ладно… Потом незаметно подложу ему деньги в сумку. С обедом ладно… но цена за «хулиганскую мангу» кусается…

В тот же день по школе разнёсся новый слух: «Кодака Хасэгава сделал симпатичного первогодку своим мальчиком на побегушках».

Формально это правда. Но по сути — нет.