До конца лета оставалось меньше недели.

«Клуб Соседей» традиционно прохлаждался в своей комнате. Я корпел над домашкой на каникулы, Ёдзора с Кобато уткнулись в книги, Сэна резалась в свою «гальгэ», Рика самозабвенно изучала что-то в телефоне (наверняка опять свой BL-шедевр), Юкимура просто стоял в углу, создавая атмосферу загадочности, а Мария беззаботно дрыхла на диване.

— А, точно. Забыла, — Ёдзора вдруг оторвалась от чтения и посмотрела в потолок. — Завтра в Торговом районе у станции Тоя будет летний фестиваль. В храме по соседству.

Летний фестиваль…

В детстве я еще таскал эту переносную святыню-микоси, но с тех пор как-то не складывалось. Одному идти — тоска зеленая…

Я покосился на Ёдзору в ожидании, что она предложит сходить, но та лишь облизала палец и невозмутимо перевернула страницу.

— Эм, и всё? — не выдержала Сэна.

— Что — всё? — Ёдзора изобразила идеальное непонимание.

— Ну… ты сказала про фестиваль.

— А, это. Просто вспомнила, что по дороге сюда видела бумажные фонарики развешаны. Вот и всё.

— Я думала, ты предложишь сходить всем вместе… — в голосе Сэны проскользнуло разочарование.

— С чего бы мне переться в эту толпу? — Ёдзора скривилась так, будто ей предложили съесть лимон с горьким перцем.

— В точку! — Рика отвлеклась от экрана и энергично закивала. — Рика всегда хотела сходить на один фестиваль додзинси. Он два раза в год проходит. Но когда я сажусь в тот поезд, там такая давка, что я выхожу уже через одну остановку. С тех пор я усвоила: фестивали — не моё.

Я видел тот фестиваль по телевизору. Три дня ада, сотни тысяч человек. Люди там выглядят такими одержимыми, что даже тем, кто не боится толпы (вроде Рики и Ёдзоры), пришлось бы несладко.

— Но ведь там продают вещи, которые больше нигде не купишь? Тебе же, наверное, хочется заполучить их самой? — ляпнул я и тут же понял, что сморозил глупость.

— Ой, Сэмпай, прямо в больное место ткнули, — Рика кокетливо надула губки. — С девушками так нельзя. Нужно быть нежнее, особенно в первый раз, хорошо?

— Хватит переводить всё в пошлость, — поморщился я.

Рика мгновенно стала серьезной:

— Но если убрать пошлые шуточки, что от Рики останется?

— Да куча всего! Ты же гениальный изобретатель, учёный, даже крутая, если честно, и очки тебе идут… Могла бы и уверенней быть.

— Всё это нужно лишь для того, чтобы создать образ, на фоне которого мои пошлые шуточки смотрятся ещё ярче. Пошлость — моё всё.

— Да почему ты так зациклена на пошлости?!

Без этого ты была бы в сто раз милее… Обидно даже.

— Кстати, о том, что потом не купить в магазинах. У меня есть знакомые, которые достают мне всё, что надо. Обычно кто-то из игровой компании, где я работаю. Это, можно сказать, единственная причина, по которой Рика там вообще работает.

— Ничего себе. Ты всё предусмотрела, чтобы оправдать свою хикикомори-натуру.

— Эхе~ — Рика довольно выпятила грудь.

— Хотя лучше бы ты вообще перестала быть хикикомори.

— А вот это вряд ли.

— Ну хоть попытайся. Я не знаю насчёт додзинси, но когда сам находишь что-то редкое или успеваешь урвать выгодное предложение — это особенное чувство. Чем больше стараешься, тем ценнее награда.

— Ого, Кодака-Сэмпай, вы, оказывается, очень агрессивный. — Рика удивленно моргнула.

— Ну… наверное.

— Вы не пёс, который рад любой подачке. Вы гордый волк, ценящий только добытое своим трудом… или даже гордый орёл*!

— З-звучит неплохо, — мне стало немного неловко от такого пафоса.

— Хмм, может, пора сменить тактику с «съешь меня, беззащитного кролика» на «хи-хи, догони меня, если сможешь~», — задумчиво протянула Рика.

— О чём ты… — вздохнул я, представив, что там у неё в голове.

— Эй, Кодака, — позвала Сэна.

— М?

— Как думаешь… на фестивале… бывают палатки с такояки? — спросила она, странно смущаясь.

— Ну, если там вообще будут палатки с едой, то такояки будут точно.

— Понятно… такояки… — мечтательно протянула она.

— Ты любишь такояки?

— А что, нельзя?!

— Да нет, можно, я тоже люблю. Когда мы жили в Осаке, я с соседями и в школе не очень ладил. Если было грустно, папа покупал такояки в одном известном месте, и настроение сразу поднималось.

— Эй, Кодака! Может, я и люблю, но не настолько, как ты! Нормально так люблю. Как все! — Сэна снова смутилась после моего более серьёзного рассказа.

— Да чего стесняться, такояки — это вкусно.

— Нет, я не стесняюсь, просто…

— Такояки — это нечто особенное. Хороший такояки может решить все твои проблемы… А те, кто продаёт плохой такояки, вообще не понимают, что это серьёзное преступление…

— И-ик?! — Сэна даже отшатнулась от меня с испуганным лицом.

Тут подошла Кобато и начала теребить мой рукав.

— Ку-ку-ку… Я прощу тебя за то, что ты так долго не угощал меня такояки, если ты проявишь благоразумие…

— Чего, Кобато, хочешь такояки?

— Такояки?! Они-и-тян, я тоже хочу такояки! — Мария, только что мирно спавшая на диване, тут же вскочила, вытирая слюни.

Кобато и Мария уставились на меня голодными глазами.

— Хм… Может, тогда сходим завтра все вместе? На фестиваль.

— Ура! — заорали они хором, а потом злобно уставились друг на друга.

— Му… А ты-то зачем собралась, мерзкая служанка Божья?

— Я хочу пойти только с Они-и-тян! А ты можешь остаться дома, вонючий вампир!

— Угхх!

— Фгххх!

Пришлось их растащить и припугнуть:

— Если не сможете ужиться, никуда не пойдём.

— Кх… Ладно, пойти на сделку со слугой Господа — малая цена за такояки…

— Я тоже! Продам душу дьяволу за такояки! — ответила Мария.

Легко же они отказываются от убеждений, когда дело касается еды…

— Эй! — Сэна подняла руку. — Раз все идут, я тоже! Я тоже хочу такояки!

— Отлично.

— Аники, я тоже хочу пойти с вами, — тихо сказал Юкимура.

— Конечно, пойдём впятером.

— Хорошо, — в голосе Юкимуры послышалась искренняя радость.

— Хе-хе-хе, — Сэна расплылась в довольной улыбке.

— П-погоди, Кодака! — Подождите, Сэмпай! — Ёдзора и Рика закричали почти одновременно.

— Я тоже иду на фестиваль. — Рика тоже идёт на фестиваль.

— Э? А как же толпа? Вы же говорили… — начал я, но они хором перебили:

— Ради такояки! — Ради такояки!

Я прекрасно понимал желание добыть такояки любой ценой, поэтому просто отмахнулся.

***

И вот, не успел я оглянуться, как настал следующий день. Без десяти семь вечера.

Мы с Кобато пришли к книжному магазину перед Торговым районом — договорились встретиться именно здесь. Магазин большой, я иногда захожу сюда после школы, и отсюда до храма рукой подать.

Ёдзора, Юкимура, Рика и Мария уже ждали нас.

— Эм… К-как тебе? — спросила Рика, изображая смущение.

Увидеть Рику в чём-то, кроме лабораторного халата, — событие вселенского масштаба. На ней было юката, а волосы распущены, а не собраны в хвост, как обычно. С длинными чёрными волосами она выглядела настоящей красавицей, и юката сидела на ней так хорошо, что я её еле узнал.

— Ого… а ты ничего, если постараешься…

— Му~ Что значит «ничего»? Скажи комплимент нормально, прямо, — Рика мило надула щёчки.

— Ты отлично выглядишь.

Я решил сказать честно. Щёки Рики тут же порозовели:

— Е-если ты будешь так прямо говорить, это слишком смущает, Сэмпай-дурак.

— А чего ты тогда хочешь? Определись уже.

Остальные тоже были при параде. Юкимура тоже был в юкате… которая, естественно, была женской и смотрелась на нём… ну, вы поняли. Мария — в короткой юкате с рукавами-фонариками, ей очень шло. Ёдзора же была в своей обычной унисекс-футболке и джинсах. Мы с Кобато — в повседневном. Просто у нас не было юкат, да и если б были, вряд ли у меня хватило бы смелости ехать в этом в переполненном поезде.

— Осталась только Мясо. Отлично, погнали, — сказала Ёдзора, которая всё это время стояла, прислонившись к стене магазина с недовольным видом, скрестив руки на груди.

— Чего значит «отлично»? Сама дура.

Голос раздался сзади.

Я обернулся и… выпал в осадок.

Сэна была в юкате. В ней не было ничего сверхтрадиционного, но яркая юката с цветочным рисунком сидела на ней так, что дух захватывало. Я просто стоял и пялился.

Бам!

Меня стукнули по затылку. Ёдзора.

— За что?

— Ни за что. Короче, пошли.

Ёдзора вдруг стала ещё более раздражительной и быстро зашагала прочь.

— Ай, подожди нас!

Мы поспешили за ней.

***

В храме было полно народу — как и ожидалось. Повсюду палатки с ловлей золотых рыбок, стрельбой по мишеням, и отовсюду доносились умопомрачительные запахи. В том числе и от заветной палатки с такояки.

Я не ужинал, так что хотелось сразу же купить чего-нибудь пожевать, но мы решили сперва передохнуть под деревом, чуть поодаль от толпы. Ёдзора и Рика попросили остановиться — у них был уставший вид.

— Кодака, в чём дело? — вдруг раздражённо спросила Сэна, пока мы отдыхали.

— А? В смысле?

— Я про Кобато-тян! Почему она не в юкате, раз уж мы пришли на фестиваль? Ты шутишь?

— Да необязательно её надевать.

В толпе было много и других людей без юкат. Честно говоря, не так уж много людей в них и было. Процентов 40 девушек и 20 парней, не больше.

— А мне плевать, что там делают обычные люди! Я хочу увидеть Кобато-тян в юкате!

— А мне плевать! У нас её просто нет!

— Так пойди и купи! Это же элементарно!

— С какой стати я буду тратить деньги на то, что больше никогда не надену?!

Тут вмешалась Рика:

— Сэмпай, по дороге сюда я видела секонд-хенд, где, кажется, дают юкаты напрокат.

Глаза Сэны загорелись ярче солнца.

— Идём туда! И купим тебе юкату! Кобато-тян, ты ведь тоже хочешь примерить миленькую юкату, да~?

Кобато посмотрела на Сэну, потом на меня, потом на Марию и кивнула.

— Ладно, раз уж мы здесь, можно и сходить.

— Да! — Кобато снова кивнула, на этот раз с маленькой, но счастливой улыбкой.

В этот момент живот Марии громко заурчал.

— Хей~ Хей~… Я есть хочу такояки.

— Ку-ку-ку… Можешь провести здесь остаток вечности… — засмеялась Кобато.

Но оставлять Марию голодной было как-то неправильно, поэтому я обратился к Юкимуре:

— Юкимура, не мог бы ты купить Марии такояки? Мы тоже потом поедим, так что возьми штук шесть и ещё чего-нибудь на твой вкус, если не сложно.

— Есть! — бодро ответил Юкимура. — Для тебя, Аники, я готов быть кем угодно, даже мальчиком на побегушках!

Я так и не понял, почему быть мальчиком на побегушках для него такая радость, но спросить не успел — Юкимура уже скрылся в толпе.

— Ладно, погнали за юкатой! — скомандовала Сэна, подталкивая нас. — Эй, ты тоже идёшь, — крикнула она Ёдзоре.

Та на мгновение удивилась, но быстро покачала головой:

— Мне не надо.

— Слушай, ты же вроде ничего выглядишь, не жалко такой шанс упускать?

— Да, тебе бы пошло юката, — добавил я.

Я был полностью согласен с Сеной. Красивая японская девушка с длинными чёрными волосами, как Ёдзора, смотрелась бы в юкате лучше всех.

— Я нормально. Не люблю я такие наряды.

Ёдзора слегка покраснела и отвернулась.

Я не понял, что она имела в виду под «такими нарядами», но если человек сам не хочет, настаивать бесполезно.

Итак, мы втроём — Кобато, Сэна и я — отправились в секонд-хенд.

***

Секонд-хенд нашёлся быстро. Там было довольно людно, но ждать почти не пришлось. Продавщица помогла мне надеть юкату, и в итоге я ждал Сену и Кобато у входа.

Я надевал такое только в детстве, но, должен сказать, японская одежда довольно удобная. С тех пор как я увидел отца Сэны в традиционном японском костюме, мне самому захотелось примерить что-то подобное, так что сейчас я чувствовал себя просто отлично.

Немного погодя вышла Кобато. На ней была короткая юката, как у Марии. Рядом шла Сэна с выражением экстаза на лице.

— Они-тян… как тебе? — спросила Кобато, склонив голову набок.

— Мило! Мило, мило, слишком мило, я тебя съем! Хаа-хаа… — это, конечно, была Сэна, а не я.

— Тебе идёт, — я погладил Кобато по голове, и она мягко улыбнулась.

— Знаешь, ты… м-мм… у меня такое чувство, что я тебя уже где-то видела… — Сэна уставилась на меня со странным выражением лица.

— Хм, что?

— М-м-м… А, вспомнила! Ты похож на того придурка из новостей, которого в день совершеннолетия забрала полиция за то, что он буянил!

— Ч-что?!

А я-то думал, что выгляжу круто… Честно говоря, удар ниже пояса.

— Ладно, всё равно никому нет дела до твоего прикида. Пошли, Кодака, нас ждёт такояки.

Сэна, не замечая моих переживаний, зашагала вперёд. Я поплёлся за ней, повесив голову.

Мы шли обратно к храму в таком порядке: Кобато, я, Сэна.

— Слушай, эта твоя странная причёска — вот проблема, — вдруг сказала Сэна.

— Причёска?

— Если бы ты что-то сделал со своими волосами, которые выглядят как неудавшийся пудинг*, даже юката смотрелась бы на тебе нормально. Взгляд у тебя и так бандитский, так что ты бы сошёл за якудза, но это всё равно лучше, чем сейчас.

Неудавшийся пудинг? Обидно…

— А вообще, из-за этой прически тебя в школе и считают хулиганом, нет? Почему бы тебе просто не перекраситься в чёрный?

Я горько усмехнулся.

— Я знаю, что это бы помогло. Я даже думал об этом, но…

— Ну и чего ты не перекрасил? Из-за школьных правил? — Сэна удивлённо посмотрела на меня.

— Нет.

А, чёрт, что же делать? Не то чтобы мне хотелось это обсуждать. Но, думаю, Сэне можно рассказать, она знает о нашей семье…

— Ты же знаешь, что мамы с нами больше нет?

— А… да, — неловко кивнула Сэна.

Я заметил, что лицо Кобато тоже омрачилось.

— У меня глаза чёрные, как у отца, и кожа у меня тоже тёмная, как у него. Ну, понимаешь, я не выгляжу как полуяпонец… А волосы у меня светлые, как у мамы… — я погладил Кобато по голове, пока она шла молча. — И для меня это единственное, что у меня есть от неё. Если я их перекрашу, это будет всё равно что отказаться от той ниточки, что связывает меня с ней.

Можно сказать, что для меня мои волосы — это доказательство связи с нашей мамой.

— Даже если это доставляет кучу проблем, я не думаю, что от этого стоит отказываться.

Я не собирался всё это рассказывать, но как-то само вырвалось.

— Кодака… — Сэна остановилась и посмотрела на меня. А потом сказала: — А ты и правда не такой, как все эти парни, да?

Она улыбнулась мне так, что у меня сердце ёкнуло, и быстро зашагала дальше.

***

Когда мы вернулись, Мария уже вовсю уплетала такояки и всё остальное. Такояки, хот-доги, якисоба, жареный кальмар, жареная кукуруза… В каждой коробке было пусто как минимум наполовину.

— Ты столько купил… и ты, Мария, всё это съела? — удивился я.

Мария, перепачканная соусом, только посмотрела на меня с набитым ртом и, засовывая в рот очередной такояки, прошамкала:

— А-а! Охи-ян, ты ьелнул!

— Прожуй сначала, Мария.

— Глыть. — Они-тян, вы вернулись! Здесь так круто! Это что, рай?!

С этими словами она потянулась за жареным кальмаром.

— Да сколько же ты съешь… — Ёдзора с брезгливым видом медленно облизывала карамелизированное яблоко.

— Ням… чмок-чмок… н-н-н… ням… Ах, Кодака-Сэмпай, вы тоже угощайтесь, — сказала Рика, облизывая шоколадный банан.

Она методично засовывала его в рот и вынимала, облизывая снизу вверх. Выглядело это очень… своеобразно.

— Зачем ты так его ешь?..

— Тренируюсь выглядеть сексуально, когда ем банан. Возбуждает?

— Ни капли.

С этими словами мы все начали есть.

Я решил начать с такояки — ради них мы сюда и пришли. Я воткнул зубочистку в один шарик и отправил его в рот.

Странно. Даже если не учитывать, что они немного остыли, пока лежали, они какие-то… неправильные. Тесто какое-то странное, прожарено плохо, и, самое главное, осьминога там почти нет. Разочарование.

Но Мария ела с удовольствием, да и Сэна с Кобато тоже не выглядели недовольными. Надо бы им показать, каким должен быть настоящий такояки…

Интересно, сколько стоит домашняя такояки-печка?

— Хей~ Хей~ Они-тян! А вон та штука, похожая на облако, это что? — Мария показывала на группу проходящих мимо девушек с сахарной ватой.

— Это сахарная вата.

— Сахарная вата? А это вата или сахар?!

— Сахар.

— Ух ты~ Значит, вата — это сахар? Как странно!

— Хочешь попробовать? Сахарную вату, я имею в виду.

— Можно?!

— Вопрос скорее в том, влезет ли в тебя ещё что-то.

Мария, которая и так уже съела немерено, бодро ответила:

— Я в порядке! Бабуля сказала, что сегодня я могу есть сколько захочу! Она даже дала мне тысячу йен карманных денег! Я буду есть, пока не станет плохо!

— Только не перебарщивай.

Я усмехнулся, глядя на сияющие глаза Марии. Кстати, сумма того, что Мария уже съела, явно перевалила за тысячу йен.

***

Мы купили сахарную вату и кастеллу, всё съели и наелись до отвала.

— Ну что, набили животы… — начала Сэна.

— Домой? — Пойдём домой? — перебили её Ёдзора и Рика.

— Э?! Уже домой?!

— Мы поели такояки, какой смысл тут торчать? — холодно сказала Ёдзора.

— Н-ну да, наверное, но раз уж мы все здесь, можно было бы ещё чем-нибудь заняться…

— Что, Мясо, в твоём-то возрасте хочешь золотых рыбок половить или в кольца покидать?

— Я не то имела в виду, но… просто правитель должен разделять досуг своего народа…

Пока она бормотала что-то себе под нос, её вдруг осенило:

— А, понятно! Ты просто боишься проиграть мне во всех здешних играх, вот и хочешь уйти!

Сэна начала провоцировать Ёдзору, но та ответила спокойно:

— Я же сказала — не люблю толпу. Память у тебя отвратительная, Мясо.

— Уу…

— Хотя тут всё равно лучше, чем в том бассейне. Может, и правда стоит спустить с небес на землю это зазнавшееся Мясо…

Ёдзора сверкнула глазами на Сэну. Между ними заискрило.

— Т-тогда поехали! Для начала… дай подумать… я давно хотела — то есть, давай начнём с ловли золотых рыбок!

И как-то так всё и завертелось. Мы всей толпой последовали за Сэной и Ёдзорой к палаткам на территории храма.

— Хе-хе, ваш бог пришёл спасти вас, маленькие рыбки.

— Пф, я разрушу твои жалкие иллюзии. Настоящий бог здесь — я.

С этими словами Сэна и Ёдзора расплатились с хозяином палатки с рыбками и взяли по сачку.

— Напоминать, наверное, не надо, но на всякий случай: выигрывает тот, кто поймает больше.

— Я в курсе.

Сэна кивнула, Ёдзора кивнула в ответ.

— Сэна, ты же понимаешь, что это ловля рыбок, а не спасение? — тихо заметил я.

— Обычно рыбок, которых не выловили к концу фестиваля, пускают на удобрения или рыбную муку, так что можно сказать, она их спасает, — спокойно сказала Рика.

— Вот как… Сурово с ними…

И началось.

— Йа! — Ха!

Они обе с энтузиазмом окунули сачки в бассейн… и, конечно же, порвали их, пытаясь зачерпнуть слишком много.

— Что за хлипкие сачки?! Совсем никуда не годятся!

— Ну да, они же бумажные. Ловля рыбок как раз и заключается в том, чтобы выловить рыбку, не порвав сачок, — объяснил я прописные истины.

Они быстро купили новые сачки, но ловля у них не шла. Они продолжали терпеть неудачу, злились всё больше и тратили всё больше денег. Уверен, хозяин палатки был от них в восторге.

— Ах, да чтоб тебя! Если ты сейчас же не дашь себя поймать, я тебя убью, паршивая рыба!

— Подумать только, ты, мелочь, которая и нескольких йен не стоишь, заставила меня потратить 600 йен! — Сэна и Ёдзора начали орать на рыбок.

— Ах так! Дайте мне сразу десять сачков!

Сэна протянула хозяину 1000 йен и получила сразу 10 сачков. Схватив их в охапку, она со всей дури опустила их в воду.

Большинство порвалось, но одна рыбка таки оказалась в миске.

— А?! Читер!

— Хе-хе, это моя стратегия.

— Ты просто деньгами купила победу!

Ёдзора возмущалась методом Сэны, но та лишь довольно разглядывала пойманную рыбку.

— В следующий раз так не делайте. На сегодня, пожалуй, хватит, может, пойдёте куда-нибудь ещё? — устало сказал хозяин палатки.

Сколько бы денег они ему ни принесли, устраивать скандал прямо у его ларька невыгодно, так что я понимал, почему он хотел от них поскорее избавиться.

Таким образом, техническая победа в ловле рыбок осталась за Сэной.

— Хе-хе, ты должен быть благодарен, — нежно проворковала Сэна, обращаясь к чёрной золотой рыбке с выпученными глазами, которая плавала в полиэтиленовом пакете. — Так, посмотрим~ Тебя будут звать Кандата. Радуйся.

Сэна довольно ухмылялась, но Ёдзора всё ещё была зла.

— Мясо. Следующее — туда, — она указала на палатку с вырезанием фигурок.

— Хе-хе, я всё равно выиграю, чем бы мы ни занялись. Правда, Кандата?♥

Они направились к палатке с катаннуки*. Я вздохнул и собрался идти за ними, но Рика потянула меня за рукав юкаты.

— Кодака-Сэмпай, может, оставим их и займёмся своими делами?

Я задумался.

— Ага, давай, — кивнул я.

***

Мы впятером — я, Рика, Юкимура, Кобато и Мария — бродили по разным палаткам.

Кобато и Мария спорили по каждому пустяку, совсем как Ёдзора с Сэной, но выглядело это гораздо милее. Они выиграли в какой-то палатке воздушные шарики с водой на резинках и с радостью подпрыгивали, заставляя их взлетать вверх-вниз.

Мы с Юкимурой просто таскали покупки. Рика настреляла кучу призов в тире, и тащить всё это пришлось нам. Мягкие игрушки, фейерверки, сладости, фигурки, видеоигры… и даже новейшую игровую приставку — PS3.

Я всегда думал, что такие приставки в тирах стоят просто для приманки и выиграть их невозможно, но, видимо, если очень постараться, можно. Хотя, возможно, мне показалось, но когда она целилась в PS3, выстрелы из игрушечного пистолета звучали как-то громче.

Кстати, мужик за прилавком в тот момент сделал такое лицо, будто хотел сказать: «Этого не может быть…»

— Если подумать, у Рики уже есть PS3. Можете забрать эту себе, Сэмпай, две-то мне ни к чему.

— Серьёзно?

— Ага. Считайте, что это сама Рика, и играйте с ней каждый день.

— Не знаю, смогу ли я забрать такую махину… Давай в клубной комнате поставим.

— Ни в коем случае~

Пока мы болтали и бродили, мы снова наткнулись на Ёдзору и Сэну. Они обе были увешаны кучей призов.

— Кодака! Ты куда ушёл?! Я думала, ты понесёшь мои призы.

Сэна подошла ко мне с жалобой. Ёдзора — следом:

— Эти призы мешают нам продолжать соревнование. Помоги донести, Кодака.

— Не могу, сами посмотрите, — я показал на то, что нёс сам.

— О, PS3?! — Ёдзора онемела, увидев приставку среди моих нош.

— Называйте меня просто «Меткая Рика», — гордо заявила Рика.

Ёдзора и Сэна переглянулись и вздохнули.

— Хаа… На сегодня, наверное, хватит. Тащить всё это в автобусе или поезде будет то ещё удовольствие. Стэлла нас встретит на машине, — сказала Сэна.

— Хм, ладно. Хотя я сомневаюсь, что ты вернулась бы и выиграла, даже если б мы продолжили…

— Чего? У меня счёт 1:0 в мою пользу.

— Первая ловля рыбок не считается, дура!

— Почему это?! Финансовая мощь — тоже моя сила!

— Да шутишь ты? Радуйся, что я тебя за читерство сразу дисквалифицировать не стала, свинья!

Ёдзора и Сэна продолжили препираться, уходя и таща все свои выигрыши. Интересно, скольких владельцев палаток они сегодня чуть не довели до слёз этим своим соперничеством.

Так или иначе, мы покинули территорию фестиваля.

***

Вернув взятые напрокат юкаты, мы собрались в маленьком парке недалеко от Торгового района.

Стэлла, экономка семьи Касивадзаки, сказала, что встретит нас, и мы ждали её здесь. Правда, ехать ей от особняка минут тридцать, даже при пустых дорогах, так что у нас было полно времени.

Мы решили свалить гору выигранных призов в одну кучу.

Ёдзора и Сэна снова начали спорить, кто больше выиграл, но сами призы их, кажется, не особо волновали. Единственной ценностью была Кандата, которую Сэна держала как зеницу ока.

Я заметил, что среди трофеев есть и фейерверки. Рика настреляла в тире целый большой набор, да и Ёдзора с Сэной, судя по всему, тоже что-то выиграли.

— Эй, может, запустим фейерверки, пока мы здесь? Их вон сколько, — предложил я.

У Кобато и Марии тут же загорелись глаза:

— Фейерверки?!

— Согласна. Если мы их сейчас не используем, они отсыреют. Да и возможность выпала.

— Я никогда не запускала фейерверки, только в гальгэ. Должно быть весело.

Сказали Ёдзора и Сэна, Рика с Юкимурой тоже были не против, так что мы решили запустить фейерверки прямо в парке.

К счастью, рядом был магазинчик, и мы смогли купить ведро, палочки-свечки-зажигалку и бутылку чая. Чай вылили в ведро (на всякий случай), зажгли несколько свечек-палочек, чтобы было удобно зажигать другие, и разложили остальные.

Каждый выбрал себе фейерверк по вкусу, и мы по очереди зажигали их от общей свечи. Семь наших фейерверков весело затрещали, освещая ночь разноцветными огнями.

— Ух ты~! Фейерверк! Фейерверк~! Огонь! Сплошной огонь! Ахахаха! — Мария носилась по кругу, размахивая своим фейерверком.

— Ку-ку-ку… Созерцайте мою тайную технику адского пламени… Сгиньте в пепле чистилища, Огонь Мегиддо! — Кобато зажгла сразу два фейерверка и начала исполнять странный танец, держа руки в разные стороны.

— О, двумя сразу? Неплохо! Я тоже так могу! — Мария, подражая Кобато, тоже взяла по фейерверку в каждую руку.

— Не подражай мне, дурочка!

— Я не подражаю! У меня гораздо круче получается! Это особое божественное умение, данное мне Богом!

Мария начала исполнять свой собственный танец, как бы сражаясь с танцем Кобато.

— Кх, неплохо… но тебе ещё учиться и учиться!

— Ого, какая классная поза! Ладно, тогда я сделаю так!

— Ах ты нахалка мелкая… Ну всё, сейчас я покажу величайшую чёрную магию!

И понеслось. Непонятно только, как в таком соревновании можно победить.

— Оказывается, фейерверки требуют определённого мастерства… Наверное, сделаю их своей следующей темой для исследований, — серьёзно сказала Рика, неотрывно глядя на огни.

Для «гениальной девушки-изобретателя», которой она себя считает, звучит логично.

— Мечты людей быстротечны… и жизнь человека — то же самое, исчезает в одно мгновение, как фейерверк, — тихо проговорил Юкимура, глядя на свой фейерверк.

Почему он всё время такой пафосный?

— Три фейерверка! — Ёдзора взяла в одну руку сразу три и подожгла.

— Ух ты, круто!

— Что такого? У нас их много! — довольно сказала Ёдзора.

— Да, наверное, ты права.

У меня как раз догорел мой фейерверк, так что я тоже взял три и зажёг их одновременно. Огонь стал заметно ярче и больше.

— Хе-хе, этого мало! А я вот сейчас зажгу сразу четыре таких больших! — заявила Сэна.

Чего? Больших?

Фейерверки, которые Сэна держала по две штуки в каждой руке, были диаметром сантиметра два, и у каждого внизу была пластиковая тарелочка.

— Дура! Стой, это же!..

Не успел я опомниться и остановить её, как Сэна опустила фейерверки к свече на земле и подожгла их.

— Уа, идиотка Мясо! Их же нельзя в руках держать!

Ёдзора тоже поняла, что происходит, и с испуганным лицом отскочила.

Сэна держала в руках большие фейерверки, которые обычно ставят на землю и любуются издалека. И держала она их четыре штуки сразу.

— А?

Лицо Сэны вытянулось, когда четыре больших фейерверка выдали фонтан искр гораздо мощнее, чем те, что предназначены для рук.

— А-а-а?! А-а-а-а-а! П-помогите! — Сэна, чуть не плача, бросилась к Ёдзоре, извергая из рук снопы огня.

— Д-дура! Отойди от меня!

— Не говори так, сделай что-нибудь! Горячо-о-о~

— А мне-то что!

Ёдзора в панике бросилась наутёк, а Сэна с рёвом погналась за ней.

Картина маслом. Они носились туда-сюда, пока фейерверки у Сэны не догорели. К счастью, длились они недолго, и никто, кажется, не пострадал.

— Чёртова дура! — Ёдзора, тяжело дыша, зажгла новый фейерверк.

Инцидент, судя по всему, сильно напугал Сэну — пока мы все наслаждались фейерверками, она сидела одна на качелях в углу парка.

Когда маленькие, «ручные», фейерверки закончились, мы перешли к большим. Сэна встала с качелей и наблюдала за нами издалека.

Кстати, большие фейерверки поджигала Ёдзора, и мне очень хотелось верить, что садистская улыбка, которую я видел на её лице каждый раз, когда она чиркала зажигалкой, — всего лишь игра света.

Мы продолжали в том же духе, и не успели оглянуться, как почти все фейерверки закончились. Остался только один, самый большой — мы прозвали его «Финальным Боссом». Приготовили его к запуску.

Ёдзора установила Финального Босса на землю, и мы все собрались вокруг.

— Ну, погнали.

Счастливая улыбка озарила лицо Ёдзоры, когда она поднесла зажигалку к фитилю. Затем она отступила.

Мы все замерли в ожидании, гадая, что же это будет за монстр. Огонёк медленно полз по фитилю к Финальному Боссу. И вот он достиг цели — и…

Пиу-у-у-у, плюх.

Тонкая струйка света взмыла в небо с высоким звуком, а затем раздался глухой хлопок, и рассыпался тусклый огонёк.

Ну, не то чтобы плохо, но как-то разочаровывающе. У всех на лицах было то же выражение.

— Хм, такой же жалкий, как Мясо…

— Это в каком смысле?!

Ёдзора, выражая недовольство, подошла к Финальному Боссу. Но в этот момент…

Фью-ю, бах! Фью-ю, бах! Фью-ю-бах-бах-бах!

Фью-ю, бах! Фью-ю-бах-бах! Ба-бах-бах-бах! Ба-бах!

Фью-ю-ю, бах! Бах! Бах! Ба-бах! Бах! Ба-ба-бах!

Несколько огненных струй взмыли вверх, одна за другой быстро взрываясь.

Св-в-в-в-в…

Каждая вспышка была своего цвета, и вскоре всё небо заполнил танцующий радужный свет.

— Ух ты-ы! — выдохнул я, заворожённый зрелищем.

— Хмф, а когда я уже решила, что ты жалкий, ты взял и выдал. Неплохо, Финальный Босс… — Ёдзора стояла не шевелясь, глядя в небо с довольной улыбкой.

— Хе-хе, видали? — почему-то гордо сказала Сэна.

Поток огней наконец стих и исчез совсем. В этом было что-то щемящее, но именно это делало момент ещё более живым.

— Фух, — выдохнул кто-то.

Ёдзора снова направилась к Финальному Боссу.

Но как только она подошла:

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!

— Уа?!

Из Финального Босса вырвался новый фонтан искр, заставив Ёдзору с криком отскочить назад.

— Там ещё есть?!

— Оживает в последний момент, когда думаешь, что всё кончено… Настоящий Финальный Босс… — с восхищением сказала Рика.

Финальный Босс продолжал извергать разноцветные огненные дожди, словно говоря: «Смотри, на что я способен на самом деле!»

Оживший Босс полыхал ещё секунд тридцать, прежде чем окончательно сдаться.

Общее впечатление? Средненько. Цветов было много, красиво, но как-то не пробирало.

Так или иначе, это был действительно конец. Оставалось только закинуть останки Финального Босса в наше ведро с чаем и прибраться.

Сегодня… было здорово. Я действительно так чувствовал.

Но тут вдруг до меня донёсся слабый запах гари.

— Эй… вы ничего не чувствуете?

— Ну, мы же только что кучу фейерверков… Подожди, да? Не похоже на порох, — Рика склонила голову.

— А-а-а-а?! Эй, Ёдзора! Ёдзора, у тебя волосы горят! — закричала Сэна.

Волосы Ёдзоры… действительно горели. На самом кончике её длинных чёрных волос вился дымок от маленького красного огонька. Наверное, загорелось, когда она стояла слишком близко к Финальному Боссу.

— И-и-и-ик?!

Даже невозмутимая Ёдзора испуганно дёрнулась, осознав, что её волосы горят.

— В-вода! Вода! — заорал я в панике.

— Аники! — Юкимура подбежал ко мне с нашим ведром.

— Спасибо! Ёдзора, повернись!

К счастью, огонь был ещё небольшой. Сейчас я вылью это на неё и быстро потушу!

— Х-хорошо!

Ёдзора повернулась, и я выплеснул на неё содержимое ведра (полного мутной чёрной жижи от всех фейерверков, что мы в него побросали).

Огонь зашипел и погас. Но, увы, красивые волосы и одежда Ёдзоры были безнадёжно испорчены.

Никто не проронил ни слова.

Тишина стояла звенящая, но вот…

— Я пошла домой.

Ёдзора объявила безжизненным голосом, даже не взглянув на нас, и медленно побрела прочь из парка.

Я не видел её лица, но спина казалась такой хрупкой и беззащитной.

Мы все стояли молча, не в силах сдвинуться с места, пока её фигура не растворилась в темноте…