После школы я как-то сам не заметил, как занесло меня в библиотеку.

Взял там одну книгу.

Называлась она «Путь к вершинам стендапа: Стань королём комедии». Почему-то она стояла в разделе всемирной истории. Я просто скользнул по ней взглядом, и рука сама потянулась к корешку.

Вчерашние шутки… Реакция Ёдзоры и Сэны всё ещё занозами сидела где-то в груди. Самую малость, но царапала.

Хотя, если честно, какое мне дело до мнения этих двух лишённых чувства юмора типов? Но и минусом в карму оно не зайдет, верно? Стать чуточку смешнее — это всегда плюс.

Я сунул книгу в сумку и поплёлся в клуб.

Читать пособие по юмору на людях как-то… неловко. Ещё подумают, что я совсем чокнутый, и испортят мою и без того дурацкую репутацию.

Открыв дверь клуба, я увидел внутри только Марию.

— О? А где все?

— Ёдзора — говно, — вдруг заявила Мария, жуя картофельные чипсы.

— Ну ты и сказанула… Ты чего её так?

Мария замахала головой так быстро, что она, кажется, вот-вот должна была оторваться.

— Не в том смысле! Ё-дзо-ра по-шла срать!

— Девушкам не стоит так часто говорить «срать», это неприлично.

— Я же тебе русским языком говорю: Ё-дзо-ра по-шла срать!

— Э…

Тут я заметил на столе сумку Ёдзоры.

— А… А-а, до меня дошло. Она в туалете.

Ну да, святые люди тоже в туалет ходят, что уж там. В этот момент Мария вздрогнула, и её лицо исказил испуг.

— Блин! Я не должна была никому говорить, что Ёдзора пошла срать! Она меня убьёт!

— Она что, заставила тебя молчать об этом?

— Ага… Если расскажу кому — придётся голышом вокруг школы бегать.

Ёдзора, как всегда, в своём репертуаре.

— Не бойся, я никому не скажу, что это ты мне проболталась.

— Правда?!

Лицо Марии в ту же секунду вспыхнуло радостью.

— Кодака, а ты норм! Для тухлого апельсина.

— Знаешь, пожалуй, я всё-таки расскажу Ёдзоре.

— Н-не надо! Я сделаю что угодно, только не говори ей!

— Да шучу я, успокойся. И вообще, не говори людям, что сделаешь «что угодно». Это опасно.

Малышка слишком наивна для таких вещей, меня это реально беспокоит.

— Но Ёдзора сказала: если я скажу «сделаю что угодно», Кодака будет делать всё, что я попрошу.

— Ч-чему она тебя учит⁈

— А что, ты не будешь делать всё, что я скажу⁈

— Вот ещё.

Мария обиженно надула губы.

— Му-у, эта Ёдзора опять меня обманула…

— Ёдзора умеет ловко выкручиваться, это да. Но и ты, Мария, не должна верить всему, что говорят, с закрытыми глазами.

— Тогда… и тебе тоже нельзя верить?

— Эм… Ну, мне-то можно.

— Ладно! Буду тебе верить!

Мария одарила меня своей милой, простодушной улыбкой.

Иногда она, конечно, ляпает не подумав, но вообще-то она хорошая. Я протянул руку и слегка погладил её по голове.

— Фуа-ах…

Она довольно выдохнула и расплылась в счастливой улыбке.

Погладив Марию пару секунд, я плюхнулся на диван и достал из сумки библиотечную книгу.

— Что за книга? «Троецарствие»? — Мария тут же подскочила ко мне и заглянула через плечо.

— Не, книга про комедию.

— Комедию?

— Ну, про шутки, юмор.

— Ух ты, про шутки? А она смешная?

— В ней не сами шутки, а скорее инструкция, как их рассказывать. Так что вряд ли…

— То есть не смешная?..

Мария мигом сникла. Я решил её подбодрить:

— А хочешь, я расскажу тебе свою шутку?

— Твою шутку?

Глаза её снова загорелись. Я слегка прокашлялся, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Ага. Не знаю, почему Ёдзора и Сэна не въехали, но она просто убойная. Называется «Страшные мандзю».

— Ха?! Чем это мандзю могут быть страшными?!

— Ну, слушай. Давным-давно, в эпоху Хэйан…

И я рассказал Марии историю «Страшные мандзю (моя версия)».

— Ахахахахаха! Кофе! При чём тут кофе в эпоху Хэйан? Хя-ха-ха-ха-ха! Я… я не могу дышать! И мистер Эй! Мистер Эй! Хяхаха, откуда у него английский в эпоху Хэйан?! Ахяхахаха! И все они попались на удочку мистера Эй! Ахаха, ну и дурачки! О-он просто очень любил мандзю! Ахахахаха! Они все купились!!!

Мария держалась за живот и заходилась смехом.

Вот это реакция! То, что надо!

— Окей, дальше будет ещё смешнее. Называется «Ужасные манты».

— Ужасные манты?! Ахахахаха, что за глупость, как манты могут быть ужасными?! Что, мистер Эй теперь и мант боится?! Ахахаха, они опять все влюбятся! Эти дурачки опять в него влюбятся!

Я начал рассказывать «Ужасные манты (мою версию)», хотя Мария уже покатывалась со смеху, даже не дослушав.

— Ахахахаха-а-а-а! За-застрял в крышке! Мант застрял в крышке! Ахяхахяхья! И он тоже умер! Умер от шока, увидев мант! Ахахахахаха!

В этот раз она смеялась совсем не там, где я планировал, но было всё равно круто.

Как же кайфово, когда твои шутки так заводят людей!

— Окей, следующая…

Я рассказал историю «Жуткий суп мисо (моя версия)».

— Фуахяхяхья! Я… я не могу дышать! По-почему Августин, почему он… пффф… Фьяхяхяхья! По-почему там внутри его мама?! Откуда там фотка мамы Августина?! Ахяхяхяхья! Он что, поймал её и запихнул туда?! Ахяхяхаха! Хаха… не могу дышать… Уэ-хэ-хэ-хэ!

Потом я рассказал ещё парочку: «Чёрно-полосатая скумбрия (моя версия)» и «Вишнёвая анфиас (моя версия)». Мария после каждой истории просто задыхалась.

— Хаа… Ха… Хаа… Нга… Ахаа… Хаа… Фуахаа…

Щёки Марии раскраснелись. Она обессиленно откинулась на диване.

Кажется, я переборщил и перегрузил её смехом.

— На, попей, отдохни.

Я протянул ей бутылку с чаем, из которой уже отпил половину после физры.

Мария припала к горлышку своим маленьким ртом.

— Пва-а-а!

— Легче?

Мария улыбнулась, всё ещё чуть запыхавшись.

— Я в жизни столько не смеялась. Кодака, ты такой смешной!

С этими словами она вскочила с дивана и распахнула шкаф в нашей клубной комнате.

Внутри возвышалась целая гора пачек с чипсами. Мария довольно схватила одну, вернулась на диван и счастливо захрустела.

— Когда ты успела натаскать сюда столько чипсов?

— Ёдзора даёт мне по пачке за каждую выполненную работу!

— Работу?

— Ну, чищу её туфли, подметаю пол, покупаю сок, делаю домашку!

Дрессировка идёт полным ходом.

— Стой, домашка? Ты умеешь делать домашку за старшую школу?

— Ты забыл, что я учительница? Я намного умнее вас всех!

Умной я бы её не назвал, но знания, видимо, есть.

— На, Кодака! Это тебе, особое спасибо за смешные истории!

Она протянула мне свою пачку, продолжая жевать.

Ну, я чипсы не против, так что возьму парочку.

Мы сидели и хрустели вместе.

— Слушай, — спросил я, — ты же только что съела целую пачку, когда я пришёл?

Мария довольно кивнула.

— Ага, чипсы же вкусные!

— Вкусные, это да… Но если есть столько снеков, на ужин места не останется.

— А мне ужин и не нужен!

— Нет, нужен!

— Но там такая гадость, — скривилась Мария.

— А мне кажется, в нашей столовой вполне прилично готовят.

— Монахиням это нельзя. Мы все едим три раза в день на кухне при часовне. Но там каждый день одно и то же: картофельный салат или тушёные овощи с паршивыми кусочками бекона. Это же несъедобно, как будто землю жуёшь! Я хочу мяса, а не этой дряни! Чипсы и то лучше!

— Всё равно, заменять нормальную еду чипсами вредно…

— Да-ни-че-го-не-вред-но!

Она оборвала разговор и продолжила уплетать чипсы.

Доев всю пачку, Мария, видимо, насытилась и тут же вырубилась прямо на диване.

— Нельзя же спать сразу после еды…

Вздохнув, я встал, чтобы поискать что-нибудь, чем её укрыть.

И тут заметил, что дверь в клуб приоткрыта, а в щель кто-то заглядывает.

— Кто там?

Я прищурился, глядя на дверь. Она медленно открылась.

На пороге стояли Ёдзора, Сэна, Рика и Юкимура. Весь соседский клуб в сборе.

— Э… А вы чего там?

— Н-не могли же мы войти, пока ты там с Марией миловался! — почему-то покраснев, выпалила Сэна.

— Я и не думала, что ты лоликонщик, Кодака-сэмпай, — изрекла Рика.

— Ёдзора-анэго велела не мешать твоему насилию, Аники, — добавил Юкимура.

— Ёдзора… Что за чушь ты опять несёшь?

Когда я это сказал, Ёдзора посмотрела на меня с каким-то странным сочувствием.

— Даже я могу проявить милосердие.

— Милосердие?

— Мне было бы неловко мешать парню, который уединился, чтобы рассказывать самому себе такие жуткие байки, над которыми ржёт только Мария… Это как застать кого-то за разговором с его собачкой из «Nintendogs» или виртуальной девушкой из «Love Plus», когда он думает, что его никто не видит…

— Не хочу это слышать от той, кто разговаривает с воображаемым другом!

И вообще, мои шутки на самом деле смешные… да?

Позже, тем же вечером за ужином.

Я решил рассказать Кобато ту самую шутку, над которой Мария просто умирала.

Но Кобато скорчила такую рожу, будто сейчас заплачет. Потом — будто выпила бутылку уксуса. Потом на её лице появилось выражение жалости ко мне. А в ответ на всё это она лишь бормотала:

— Ку-ку-ку… Наблюдать за оргиями моих родных — тоже часть моего долга как Императрицы Ночи…

И напрочь игнорировала все мои попытки.

— Странно… Мария же смеялась… Почему никто больше не…

— Му…

Услышав имя Марии, Кобато скорчила сердитую мину.

— Я уже говорила тебе, о носитель моей священной крови… Водиться с этой мерзкой пешкой церкви — накликать на себя беду…

— Ага-ага, понял.

— Му-му-му…

Кобато с недовольным видом молча хлебала свой томатный сок.