Утром, позавтракав, мы выехали из гостиницы около восьми. План был прост до безобразия: сразу, без остановок, в академию.

График — бешеный, но выбора не было. Если «Клубу соседей» на каникулах сам бог велел бездельничать, то наш водитель Пегас и все члены студсовета — люди занятые. Пришлось подстраиваться.

Рассадка в этот раз отличалась от той, что была по дороге сюда. Я постарался усадить Хинату и Ёдзору поближе друг к другу. Хоть чуть-чуть, но пусть.

Ёдзора сидела у окна на заднем сиденье. Рядом с ней устроилась Карин. В детали плана я Карин не посвящал, просто сказал: «Пока я отвлекаю Кобато, которая всё никак не отлипнет от Ёдзоры, займи место рядом с ней!». Карин с радостью согласилась, даже не спрашивая зачем.

После того как «живой щит» в лице Карин и Ёдзоры был установлен, перед ними сели Хината-сан и Аканэ-сан. Ёдзора метнула в меня сердитый взгляд — кажется, она раскусила мои коварные замыслы.

В итоге места распределились так:

Рика, как и по пути сюда, смотрела в окно в наушниках, отгородившись от мира.

На противоположной стороне автобуса Ёдзора, подперев щеку рукой, с непроницаемым видом пялилась в окно, холодно игнорируя Карин, которая то и дело подсовывала ей то сок, то конфеты. Карин, кажется, всё поняла, перестала быть навязчивой и просто тихонько сидела рядом.

Впереди меня щебетали Юкимура и Аой, уткнувшись в телефоны. Они листали сайт со спортивной одеждой. «Юкки! Юкки, смотри, какая прелесть!» — «А эти кеды ничего так». — «О, точно!» — только в этой части автобуса царила привычная, уютная атмосфера.

Пегас-сан, как и прежде, сидел за рулём с кислой миной. За завтраком он спросил, почему я вчера так поздно вернулся в номер, и когда я сказал, что мы все вместе играли в игры, он надулся: «А меня почему не позвали?..» Мне было дико стыдно.

Рядом со мной сияла Кобато, наслаждаясь видами за окном. Сэна то и дело пыталась подсунуть ей конфету, но Кобато решительно отвергала все попытки. Отвергнутые сладости тут же отправлялись в рот Марии, которая сидела сзади.

Позади меня, как и по пути сюда, сидели Хината-сан и Аканэ-сан. Они разложили перед собой кучу каких-то бумаг и, судя по сосредоточенным лицам, обсуждали что-то серьёзное. Наверное, готовятся к рождественской вечеринке.

Рождественская вечеринка, которую организует студсовет, пройдёт в спортзале академии Святой Хроники двадцать четвёртого декабря. Это последнее крупное мероприятие в этом году для совета, где главные — Хината-сан и остальные. После него почти все дела перейдут к новому составу.

Интересно, а когда вообще следующие выборы в студсовет?

Помню, на классном часе через пару дней после фестиваля нам говорили выдвигать кандидатов, но из нашего класса никто не вызвался. И потом я вроде ничего больше про выборы не слышал. Да и на прошлой неделе, когда я помогал в студсовете, никто эту тему не поднимал.

— Поэтому так... и вот так... нужно сделать вот так...

— М-да... Вот это сложный момент...

До меня доносились голоса спорящих Хинаты-сан и Аканэ-сан.

Я решил не мешать их серьёзному разговору и обратился к Аой.

— Аой, можно спросить?

— А? Что такое, Кодака-кун?

Аой обернулась ко мне, высунув голову из-за сиденья.

— Меня тут мучает вопрос: новый состав студсовета уже определился?

— Новый состав? Президент и вице-президент почти утверждены. После зимних каникул будет голосование по доверию, и их официально изберут.

— Голосование по доверию? Это когда только один кандидат, да? И только президент с вице-президентом...

— Ага, — Аой вздохнула и надула губки. — Хотелось бы, конечно, чтобы побольше народа проявило инициативу... Но, наверное, Хината-сан слишком хорошо работала в этом году, и теперь должность кажется какой-то неподъёмной...

— Да уж...

Даже за ту неделю, что я там был, мы выли от занятости: помогали разным комитетам и клубам плюс обычные дела...

И теперь понятно, почему даже те, у кого есть желание, сомневаются, идти ли в студсовет. Даже если там дают дополнительные баллы за активность, которые учитываются на экзаменах, всё равно мороки больше. И неизбежно будут сравнивать с Хинатой-сан и остальными.

— И кто же этот новый президент?

Тот, кто добровольно взял на себя такую ответственность, зная, с чем придётся столкнуться. Честно говоря, я впечатлён.

— Это я.

— Что?

Я не сразу понял, что Аой ответила на мой вопрос, и переспросил.

— Я собираюсь стать следующим президентом студсовета. Никто другой до дедлайна не выдвинулся, так что кандидат — я.

— Серьёзно?..

— А Карин, кстати, будет следующим вице-президентом.

— То есть нынешние казначей и секретарь становятся президентом и вице-президентом?

Если других кандидатов нет, то логично, но...

— Следующие казначей и секретарь ещё не определены?

— И должность главы по общим вопросам тоже вакантна.

— И вы вдвоём справитесь?

Мне было тревожно за них, но сама Аой ни капли не переживала.

— Ну, как-нибудь справимся. Попросим друзей помочь, пока не наберём новых членов.

Если я правильно помню, президент может сам назначать людей на вакантные должности из числа учащихся. Хорошо бы они побыстрее нашли себе помощников.

— Юса~ Юса, я тоже помогу!

— Ага. Конечно, буду на тебя рассчитывать, Юкки, — смущённо, но с радостью ответила Аой на слова Юкимуры.

Всё-таки это здорово, да? Иметь друзей, на которых можно положиться в трудную минуту.

Позади меня всё ещё шло бурное обсуждение между новым президентом и вице-президентом.

— Вот так... Видишь? Так надо.

— М-да... Хм... Ага... Вот так?..

— Нет, не так... Смотри сюда... Я же только что объясняла, — в голосе Аканэ-сан послышалось раздражение.

— Эй, эй, сюда глядите! Видите? Эту «y» надо заменить на эту цифру.

Внезапно в разговор Хинаты-сан и Аканэ-сан вклинилась Мария.

— А? Мария?

Та подняла голову и огляделась.

Мария заглянула в раздаточный материал, который держала Хината-сан, и, тыча пальцем, начала объяснять: «Вот, смотрите. Это корень из трёх, понятно? А это становится двойкой».

Я тоже уставился на листок — Хината-сан держала... что? Математика?

— Э-э... А вы чем заняты?

— Как видишь, объясняю Хине, — ответила Аканэ-сан, перемежая слова со вздохами.

— Да уж... Настоящий абитуриент...

Похоже, они обсуждали вовсе не студсовет, а готовились к экзаменам. Они же третьекурсницы... Те, кто собирается поступать в университет, наверное, вынуждены использовать любую свободную минуту для учёбы.

— Ну, понимаешь, экзамены... — туманно начала Аканэ-сан.

— Ага... — Хината-сан тоже неловко отвела взгляд и шмыгнула носом.

— Хм? Это же программа первого класса? С такими знаниями ты хочешь в университет?

Мария вонзила кинжал правды в их скудоумие.

Программа первого класса?

Я присмотрелся к заданиям. Да там сплошь простые примеры, которые даже я могу решить без проблем.

— О, повторяете базу? — спросил я.

— Вот именно! База — это важно, да! — ответила Мария.

— Д-да, конечно! Основа — всему голова, ха-ха-ха! Самое главное — разобраться с основами, правда ведь!

По смеющемуся лицу Хинаты-сан градом катился холодный пот.

— Сейчас же декабрь, да?

От моего комментария лицо Хинаты-сан застыло.

— А! Точно! То есть ты уже всё выучила и теперь просто для уверенности повторяешь материал первого класса, да...

Я хотел добавить своим обычным тоном и с определённой улыбкой: «Конечно, так и есть!», но Хината-сан отвела глаза, чтобы не встречаться со мной взглядом.

И тут я внезапно вспомнил.

Слухи о Хинате-сан, которые Ёдзора рассказывала мне на спортивном фестивале, или те, что я слышал от других учеников, когда помогал в студсовете.

— Хидака Хината, третий класс. Два срока подряд была президентом студсовета благодаря своей невероятной популярности. Нарасхват как помощница в куче спортивных клубов из-за своей разносторонней физической подготовки. Очень ответственная, но при этом никому не отказывает в помощи. Любимица младшеклассников и одноклассников. Весёлая, открытая. Освежает, как утренний бриз. Ведёт себя как старшая сестра. Надёжная. Добрая. Феноменальная реакция. Пока она президент — всё будет хорошо. Очень сильная. Красивая. Клёвая...

И тут до меня дошло: сколько бы люди ни хвалили её характер, физические данные или внешность — никто ни разу не упомянул её успеваемость.

— Кажется, ты наконец-то понял, Хасэгава-кун, — сказала Аканэ-сан с кислой улыбкой. — В плане мозгов Хина... как бы это помягче... ну... мягко говоря, не блещет... тормозит...

— Э-э... Что ты...

Я осёкся, не договорив «…имеешь в виду?».

Почувствовал, что не стоит даже произносить дежурное «Что ты имеешь в виду?». Не говорить этого — тоже своего рода ответственность.

— Видишь, Хина? У Хасэгавы-куна от шока речевой центр отказал.

— Н-не надо так удивляться, Кодака!

Хината-сан покраснела и возмутилась.

— П-прости... Но ты, Хината-сан, всегда производила впечатление очень умной...

Я ляпнул то, что думал.

— Фух... Я же тебя предупреждал об этом, Кодака!

Хината-сан почему-то гордо выпятила грудь и заявила тоном, от которого и не подумаешь, что она — та ещё тормозная.

— Судить о людях по внешности — удел глупцов!

В моей голове раздалось воображаемое БАМ! и Ого!.

— Т-ты сама это говоришь, но!..

Тогда, когда я впервые это услышал, меня это очень тронуло, но... понимаете!

Это ведь моя внешность заставляет людей думать обо мне плохо, поэтому для меня естественно не судить по внешности. Но в её случае всё с точностью до наоборот... Это из-за внешности у людей складывается о ней слишком хорошее мнение.

Она — первый человек, который действительно не судил меня по внешности. Ситуация перевернулась с ног на голову, невероятно...

Наверное, Аканэ-сан убила Хинату-сан в первую же ночь, когда Ёдзора была оборотнем, именно потому, что та совершенно не подходит для подобных интеллектуальных игр (другими словами), и хотела избежать разоблачения этого факта при всех.

— Вот оно что... Ну и ну...

Услышав хриплый голос, я отвлёкся от Хинаты-сан.

Не успел я оглянуться, как Ёдзора уже стояла позади меня и сверху вниз смотрела на Хинату-сан.

— Ё-Ёдзора!

Хината-сан с испуганным лицом уставилась на сестру.

Ёдзора несколько мгновений смотрела на ошеломлённую Хинату-сан... и вдруг уголки её губ поползли вверх в хищной усмешке.

— Значит, ты тупая, да?

То, что Аканэ-сан сказала намёками, Ёдзора выпалила прямо в лицо родной сестре.

— Г-Глупая та, кто обзывает других глупой!

Хината-сан возразила с таким же детским упрямством, как Мария или Кобато. Ёдзора лишь презрительно хмыкнула в ответ: «Ну да... конечно, тупая...»

Ёдзора — без капли злорадства, а с какой-то невероятно мягкой и нежной улыбкой, словно увидела единственный лучик света в своей кромешной тьме.

— М-да... Я надеялась, что Ёдзора никогда об этом не узнает... Это всё Аканэ виновата, заставила меня учиться в автобусе...

В отличие от своей младшей сестры, Хината-сан выглядела по-настоящему расстроенной.

— Ну, ты сама слышала, Микадзуки-сан.

Аканэ-сан снова кисло улыбнулась, обращаясь к Ёдзоре.

— Хина — дура.

— Я же просила не называть меня дурой...

Игнорируя ворчание Хинаты-сан, Аканэ-сан продолжила:

— И это касается не только математики. Она абсолютно безнадёжна по всем предметам. Честно говоря, при таком раскладе даже не стоит мечтать об университете... Вопрос стоит о том, сможет ли она вообще окончить школу.

— Настолько плохо?!

Даже Ёдзора, кажется, была удивлена — её глаза расширились.

— Увы... Поэтому я хочу попросить тебя о помощи, Микадзуки-сан.

— О... помощи?

— Да... Я хочу, чтобы ты взяла шефство над учебой Хины.

— Ч-ЧТО?!

— ЧТО-О?!

Ёдзора и Хината-сан уставились на Аканэ-сан.

— Ты меня бросаешь, Аканэ?! Мой уровень настолько высок, что никто, кроме тебя, не справится!

— Ты только что сказала что-то ужасно обидное, Хина? Мне и самой нужно учиться, я не могу торчать с тобой круглосуточно.

— Н-но я же в третьем классе! Предметы для третьекласснтков будут слишком сложны для...

— Если ты сможешь подтянуть её до уровня, на котором она хотя бы более-менее будет понимать программу второго класса, с остальным я как-нибудь разберусь потом. К счастью, у неё куча дополнительных баллов за активность... Я всё же надеюсь, что даже если она провалит выпускные экзамены, учителя сжалятся над ней из жалости и позволят ей получить диплом.

Мне кажется, это называется не надеждой, а самообманом, но я благоразумно промолчал.

— И вообще, почему я-то?

— Я тут почитала кое-что. У тебя отличные оценки, ты умна... Настолько, что обыграла меня в «Оборотня». И, что самое главное — ты младшая сестра Хины.

Лицо Ёдзоры дёрнулось от недовольства.

— Аргумент «потому что я её сестра»... Не думаю, что это моя обязанность — нянчиться со старшей...

— Логично, — Аканэ-сан кивнула, соглашаясь. — Но что, если твоя сестра окажется с тобой в одном классе?

— Гх!

Лицо Ёдзоры застыло. Она переводила взгляд с Хинаты-сан на Аканэ-сан и обратно.

Когда Ёдзора перейдёт в следующий класс, а Хината-сан завалит экзамены, они обе окажутся в третьем классе вместе.

Даже если родственников не обязательно сажают в один класс, если они окажутся на одной параллели, встречаться они будут часто. А если узнают, что они сёстры, поползут разные неприятные слухи.

— Эй.

Голос Ёдзоры, обращённый к Хинате-сан, прозвучал угрожающе низко.

— Д-Да?

— Ты не против называть меня «учителем» с этого момента?

Она внезапно предложила нечто из ряда вон выходящее!

— З-Зачем мне называть свою младшую сестру «учителем»?!

— Ты так уверена, что не станешь моей одноклассницей... вернее, моей кохай по году обучения? Когда я буду выпускаться, подаришь мне букет как первокурсница?

— Я не настолько тупая!

Учитывая, что она даже с программой первого курса мучается, нельзя исключать, что это действительно может случиться.

— Эй, тупица.

— Т-Тупица?!.. Ёдзора, я, конечно, всё понимаю, но... Мы хоть и сёстры, но я твоя сэмпай. Нельзя так разговаривать со старшими!

— Через четыре месяца мы будем одноклассниками, разве нет?

— Я п-пока ещё твоя сэмпай!

Почему она вдруг перешла на вежливый? И что значит «пока»?

— Слушай сюда, тупица.

— Да!

Хината-сан дрогнула под напором взгляда Ёдзоры.

— Я тоже буду говорить вежливо с тем, кто этого заслуживает. Но ты — особый случай, поняла? Если тебе это неприятно — докажи, что твои мозги способны вытянуть хотя бы на средний уровень... С завтрашнего дня... нет, как приедем в школу — начинаем учиться.

Ёдзора внезапно перестала церемониться со своей безалаберной сестрой и вошла в привычный режим «самый лучший напор».

— Н-но у меня работа в студсовете...

— Можешь оставить это нам, — перебила её Аканэ-сан. — Я поручу Аой подготовку к рождественской вечеринке. Пусть набирается опыта, пока не поздно, верно? А ты, Микадзуки-сан, спокойно занимайся с Хиной.

— Поняла. Я докажу, что способна поднять уровень IQ этой малолетней дуры с обезьяньего до австралопитека.

— Фуха-ха! Ну и громкое же заявление ты делаешь, сестрёнка!

— А ты чего такая самоуверенная... Я на всякий случай уточню: ты хоть знаешь, кто такие австралопитеки?

— К-конечно, знаю! Ну... это... те, кто жили в древности, да?

— Ну, хоть это знаешь, и на том спасибо.

— Ещё бы! Фуфун — Это же знаменитость, австралопитек...

Кажется, она перепутала их с Аристотелем.

— Эт-то ж обезьяна...

Ёдзора простонала сквозь зубы, массируя виски.

— Ч-что ты так смотришь, Ёдзора, как на безнадёжную?!

Рядом с Хинатой-сан Аканэ-сан только пожала плечами. Наши глаза встретились, и она многозначительно подмигнула.

Возможно, Аканэ-сан специально начала заниматься с ней в автобусе, чтобы привлечь внимание Ёдзоры.

— Господи...

Ёдзора вздохнула и села на место. Потом достала телефон и начала что-то в нём искать. Выражение её лица было каким-то... мягким. Ёдзора есть Ёдзора, она наверняка поняла замысел Аканэ-сан и решила подыграть. Если так, значит, Ёдзора готова помириться с Хинатой-сан.

С этой мыслью я тоже сел.

И тут мне пришло сообщение.

— Хм?

Отправитель: Микадзуки Ёдзора.

Тема: «Спасибо»

Текст: «придурок»

Придурок? А, «продуманный ход»? Опечатка, в её стиле.