Вернувшись в комнату, я убил пару часов за портативной консолью и легким чтивом, а потом решил, что одного купания сегодня явно мало, и снова потопал в онсэн.

Не тут-то было. Едва я устроился в воде, как рядом с победным «плюх» материализовался господин Пегас. И мы снова, сам не знаю как, принялись натирать друг другу спины.

Понятия не имею, что с ним не так, но ему это, кажется, доставляет жуткое удовольствие. Зато теперь моя спина сияет — и на том спасибо.

После второго захода я вернулся к себе как раз к ужину. Хозяйка принесла еду прямо в комнату.

Нам подали горные овощи, речную рыбу, а на горячее — тушеную оленину.

Давненько я её не пробовал. Вкус необычный, с дичинкой.

— А ведь оленина — это ж объедение? — Господин Пегас пребывал в отличном расположении духа и снова пустился в воспоминания. — Вот однажды, когда мы с Хаято были на Хоккайдо...

Алкоголь он, кстати, даже не пригубил.

Вот если бы этот совершенно не умеющий пить человек вырубился, я бы вздохнул с облегчением и наконец сходил в купальню один. Но на моё предложение пропустить по рюмочке он ответил с убийственной серьезностью:

— Завтра мне везти всех обратно. К тому же, париться в нетрезвом виде — опасно для здоровья.

Странный он всё-таки человек, этот господин Пегас. Но, видимо, даже он умеет брать себя в руки, когда дело касается действительно важных вещей. Честно говоря, стоило этого ожидать.

После ужина я снова отдыхал пару часов, пока господин Пегас не позвал меня на третье купание. Разумеется, мы снова драили спины друг другу.

Как обычно, я выскочил из воды пораньше, оставив его нежиться в одиночестве.

Несмотря на то, что я просидел в горячем источнике уже три раза, расслабиться так и не вышло.

Не то чтобы я был фанатом онсэнов, но сейчас мне отчаянно хотелось просто посидеть в тишине и горячей воде.

Может, сходить, когда господин Пегас уснет?.. Хотя, стоп, купальня работает только до полуночи. Похоже, сегодня расслабиться мне не суждено.

— Хаа-а...

Я тяжело вздохнул, выходя из раздевалки, и мой взгляд снова упал на карту здания.

Вестибюль, холл, магазин, комната для пинг-понга, большая общая купальня «Рай Красного Цветка» (мужская), большая общая купальня «Рай Королевского Цветка» (женская), открытая купальня «Золотое Кольцо» (общая).

В голову вдруг пришла мысль.

Общая купальня.

На время лыжных сборов она, конечно, под запретом. Но сегодня-то никаких ограничений нет.

Кроме нас, тут всего несколько пожилых постояльцев.

А девчонкам, судя по всему, выделили отдельную женскую купальню, так что в общую они вряд ли пойдут.

Конечно, есть вероятность, что там всё-таки окажутся какие-нибудь пожилые дамы... Но даже если так, что-нибудь придумаю.

Ладно.

Решение принято. Я развернулся и быстрым шагом направился не к своей комнате, а к открытой общей купальне.

«Золотое Кольцо» находилось довольно далеко от двух основных, и мне, к счастью, удалось добраться до раздевалки, не попавшись на глаза ни одной из девчонок.

Я, конечно, не собирался делать ничего плохого, так что даже если бы меня кто-то увидел, проблем бы не было. Но было бы жутко неловко, если бы они узнали, что я поперся в общую купальню.

С облегчением выдохнув, я скинул юкату с бельем и, чувствуя невероятную легкость, шагнул наружу.

Как только я открыл дверь и вышел под открытое небо, декабрьский воздух заснеженного пейзажа вцепился в мое разгоряченное тело ледяными клыками.

Ай-яй-яй, холод-то какой... просто жуть!

Тело уже успело трижды прогреться в ванне, так что я припустил к центру купальни — и тут до меня донеслись голоса из источника.

— Да чтоб вас, у каждой из них такие красивые лица, черт возьми! Думала, хоть здесь халявные сиськи посмотрю, так эти две здоровенные бабищи откуда ни возьмись вылезли! Почему именно я должна торчать между двумя кусками сала, которые всего на два года меня старше?! Тьфу, чертчертчерт, эти выскочки смотрят на меня с жалостью, да?! Строят из себя заботливых, ничего не понимая в моих страданиях, проклятые нормисы, ублюдки! Черт, почему именно я должна здесь торчать одна! Одна, именно я, одна?! Да нет же! Я не жалкое создание! Это не изоляция, а одиночество! О, как же я скучаю по тебе, братан! Давненько я не была в одиночестве, черт! Но всё равно, одной реально тоскливо... Не люблю ни холод, ни одиночество, Кодака... хлюп...

В углу купальни, по самую шею погрузившись в воду и глядя в звездное небо, с невероятной скоростью выплевывая ругательства и жалобы, сидела...

— У-у-у... я думала, что уже пришла в себя...

— Рика?

— КЬЯ?!

БУЛТЫХ!

Когда я робко позвал её, Рика взвизгнула и ушла под воду с головой.

— Апчхи!

Я чихнул. Стоять на морозе было слишком холодно, поэтому я быстро залез в горячий источник.

Как же хорошо...

Жар онсэна разлился по телу, и вся усталость словно растворилась в воде.

— Уф... Жить буду.

— Не надо тут оживать, дурак!

Плюх! — голова Рики с негодованием вынырнула из-под воды, чтобы обозвать меня, а потом она, слегка смущаясь, прикрыла грудь руками и повернулась ко мне спиной.

На Рике не было даже полотенца, то есть она была совершенно голой.

При виде её белоснежной спины сердце едва не выпрыгнуло у меня из груди, и я в панике тоже отвернулся.

Я подумал, что нужно бы отодвинуться подальше, но открытая купальня оказалась меньше двух других, так что толку от этого было мало.

— П-ПОЧЕМУ Кодака приперся сюда?!

— Председатель в мужской купальне, там не расслабишься! А т-ты?! Зачем ты специально пошла в общую?!

Рика подняла шум, я и сам был слегка не в себе, поэтому ответил вопросом на вопрос.

— У-у... — простонала Рика и быстро выпалила:

— Потому что стыдно мыться с другими.

Она сказала то, чего я совершенно не понял.

— Почему тебе стыдно мыться с другими девчонками?

— П-Потому что! В купальню же заходят голышом, да?

— Ну да, это же купальня.

— Там уже есть эти монстры из Соседского клуба, и Хината-сэмпай с Оотомо-сэмпай из совета — они и так красивые, но у них ещё и грудь огромная. Дзингудзи-сэмпай красивая и фигура у неё классная, а Юса-сэмпай — милая. Для девушки, которая сама по себе не очень, мыться в такой компании — это пытка...

— А?

Я снова не понял, о чём она, и удивлённо поднял брови.

— Эм, погоди. Эта «не очень девушка», о которой ты говоришь... это ты, что ли?

— Ну а кто же ещё?

Я был поражён тем, как Рика надулась и пробормотала это.

Серьёзно, что за чушь она несёт?

— Ну, я имею в виду, ты... ты же красивая... м-милая, вообще-то?

Мои слова, кажется, только ухудшили её настроение. Она огрызнулась:

— Опять говоришь какие-то странности.

— Нет, это ты странное говоришь... Я имею в виду, сколько раз я тебе это говорил? Что ты... милая, и всё такое...

— Ты это говорил? Но ведь это просто глупости, чтобы посмеяться над Рикой?

— То есть ты так думала?

Услышать, что на самом деле думает Рика, было, мягко говоря, неожиданно.

Когда после летних каникул Рика сняла очки и распустила волосы, я, не подумав, ляпнул, что она милая и что она прямо в моём вкусе.

Без сомнений, это были мои искренние чувства.

В поезде по дороге в Нагаю я тоже сказал, что «Рика обычно выглядит мило».

Я, конечно, специально дразнил Рику, но слово «мило» было чистой правдой.

— Ты же и сам должен понимать. Не может Рика быть милой.

Говоря о самой себе, Рика пробормотала это как-то грустно.

Эти слова разожгли огонь в моём сердце.

Почему эта девчонка так низко оценивает свою собственную внешность?

— Хватит уже нести чушь.

Не думая, я процедил это сквозь зубы.

— А?

— Когда я говорил, что ты милая, и что ты в моём вкусе... это... без сомнения, было тем, что я действительно чувствовал.

— Ага, конечно...

Видя, как жалко выглядит Рика, я разозлился и выпалил:

— Ах, да чтоб тебя! Почему ты такая умная, но иногда ведёшь себя как полная дура?!

— Д-Дура?!

Рика потеряла дар речи, и я, повернувшись к ней, заорал во весь голос:

— ТЫ МИЛАЯ!!!

Моё лицо горело огнём — то ли от жара источника, то ли от стыда, — но я продолжал:

— Если ты не милая, то кто тогда вообще милый?! Ты милая. Как ни посмотри — ты определённо милая... И пока ты сама в это не поверишь, я буду повторять это снова и снова. Рика — о-очень милая! Рика, ты просто ангел! У меня аж дух захватывает, знаешь?! Милее Сэны, милее Ёдзоры, милее Юкимуры, милее Кэйт, милее Хинаты-сан, милее Аканэ-сан, милее Карин-сан, милее Аой-сан — ты самая милая из всех!

Я провозгласил это громогласно.

Рика молчала.

Вместо ответа я услышал всплеск — она поднялась из воды.

Когда рябь на воде утихла:

— Правда?

Голос Рики, казалось, молил меня.

— Правда.

— Тогда, Кодака, посмотри сюда.

— Х-ха?! Нет, ты это... ты там...

— Ничего страшного.

В голове у меня была полная каша, но Рика говорила на удивление спокойно.

Делать нечего, я зажмурился и повернулся к ней.

— Открой глаза.

Поколебавшись пару секунд, я робко открыл их.

Передо мной стояла Рика. Совершенно голая.

— У тебя на лице написано: «Рика и правда голая» — и полный шок, ни одной мысли.

Её лицо сейчас было пунцовым от смущения, и она, криво усмехнувшись, сказала что-то похожее на то, что говорила, когда была в платье горничной.

— Ага. В голове сплошной белый шум. Я вообще ни о чём не могу думать.

Когда я выдавил из своего затуманенного сознания эти слова, Рика, как и в прошлый раз, принялась бормотать «Дурак-дурак, Кодака-дурак», но улыбка на её лице была совершенно другой.

— Я правда милая?

Спросила Рика дрожащим голосом.

— Д-Да, милая...

Ответил я хрипло.

— Хочешь потрогать мою грудь?

— Я н-не то чтобы не хочу их трогать!

На такой безумный вопрос я инстинктивно попытался всё отрицать, но в итоге только запутался в словах.

Она не прикрывала руками свои холмики, и мой взгляд сам собой упал туда.

Рика перевела взгляд на нижнюю часть моего тела и покраснела ещё сильнее.

— Как и говорила учительница Мария, у тебя, похоже, всё в порядке?

— К-К-Куда ты смотришь, дурочка?! Как не стыдно!

В панике я снова отвернулся от Рики.

Сзади послышался тихий смешок.

А потом... Рика подошла сзади и, обвив руками мою шею, прижалась ко мне.

И на моей спине я отчётливо ощутил два мягких бугорка.

— ~~~~~~! А-А-А-А! Ты чего, а? Что ты делаешь?!

Я заикался, потрясённый и ошеломлённый настолько, что не мог связать и двух слов. Рика прошептала мне на ухо:

— Это тебе спасибо за то, что назвал меня милой.

Я не видел её лица, но точно знал, что оно такое же красное, как и моё.

Сердце моё колотилось как бешеное.

— Всё, хватит!

Сказала она секунд через пять и убрала грудь с моей спины, отделяясь от меня.

Моё сердце никогда в жизни не билось так часто, как в эти пять секунд.

Рика вышла из купальни и направилась в раздевалку.

Чтобы случайно не увидеть её фигуру со спины, я крепко зажмурился и погрузил голову в воду.

Дверь раздевалки открылась, потом закрылась. Она специально хлопнула посильнее, думаю, чтобы я услышал сквозь толщу воды.

— Пуха-а!

Вынырнув, я уставился в звёздное ночное небо, глубоко вздохнул... и выдохнул.

Снова и снова я вдыхал и выдыхал.

Казалось, моя кровь кипела, и сколько бы я ни вдыхал холодный зимний воздух, тело совершенно не остывало.