После этого мы с Пегасом-саном ещё немного поболтали. Но разговор снова скатился в былое — он опять принялся травить байки про моего отца.

Мне было откровенно скучно. Да и, если честно, даже если б я очень-очень постарался, вряд ли смог бы назвать Пегаса-сана блестящим собеседником. Он то перескакивал с пятого на десятое, то возвращался к уже рассказанному. В конце концов, чувствуя лёгкий укол совести, я просто перестал его слушать и притворился спящим.

В таком подвешенном состоянии я проторчал около часа, пока мы не добрались до остановки — придорожной станции. Там перекусили и снова отправились в путь. И снова, не выдержав и часа его словоизвержения, я изобразил спящего. Так, в режиме «глухота на оба уха», я и просидел всю оставшуюся дорогу, пока мы наконец не добрались до места — нашей гостиницы.

Это было ветхое, но благородное здание с налётом старины. Оказалось, гостиница работает уже полвека. Нас встретила пожилая пара — хозяева. Они очень тепло поздоровались с Пегасом-саном. А он, заметно смущаясь, неловко улыбался в ответ.

Выяснилось, что они останавливались здесь ещё в те времена, когда академия Святой Хроники была женской школой. Каждый год приезжали сюда на лыжные сборы. Сейчас, в преддверии сезона, склоны уже припорошили искусственным снегом, но основные посетители нагрянут только через пару недель. Среди постояльцев — в основном пожилые люди, которые приехали не столько кататься, сколько греться на горячих источниках.

— Ну что ж... раз уж мы здесь, давайте познакомимся, хорошо? Да-да, понимаю, могли бы и пораньше, но не будем зацикливаться.

С этими словами Аканэ-сан обратилась к нашей группе, стоило нам войти в холл.

— Я заместитель председателя школьного совета, Отомо Аканэ. Учусь в третьем классе. Приятно познакомиться.

— А я председатель совета, Хидака Хината. Надеюсь, мы подружимся!

— Секретарь совета, Дзингуудзи Карин. Класс 2-4.

Закончив, Карин перевела взгляд на Аой.

— М-мне тоже?.. Эм... я казначей, Юса Аой... П-простите за ту неприятную историю...

Похоже, воспоминания о том, как Сэна с Ёдзорой надавали ей тумаков после попытки прикрыть Клуб Соседей, всё ещё тяготили Аой. Представилась она крайне неуверенно.

— Т-тогда теперь Клуб Соседей! — поторопил я.

— Меня зовут Кусуноки Юкимура. Ещё раз приветствую.

Первой вежливо представилась Юкимура, которая уже знала членов совета. Умница, Юкимура!

— Я Такаяма Мария, куратор клуба и самый настоящий учитель! Самый настоящий! Ахахаха!

Следом выступила Мария. Точно, она же недавно получила статус настоящего учителя, да?

— У-учитель? — все, кроме Аой, удивлённо переспросили.

— А я из 1-4. Сигума Рика.

Рика коротко бросила и опустила взгляд.

— Хасэгава Кобато.

Видимо, прочувствовав обстановку, Кобато на этот раз не стала называться Лейзис Ви Фелисити Сумераги, а представилась настоящим именем.

— Я Касивадзаки Сэна. Как видите, богиня.

Сэна, как обычно, отчеканила с апломбом. Это единственный человек, который никогда не меняется. Глядя на её выходку, Аой лишь промычала «Фугугу...» Вражда между ними явно не угасла.

И наконец:

— Микадзуки Ёдзора.

Даже не взглянув в сторону Хинаты-сан, Ёдзора ничего не добавила — просто сухо назвала имя. Хината-сан тихонько вздохнула.

Желая сменить тему, Ёдзора, развернувшись спиной к совету, спросила:

— Итак, Мясо, как делить комнаты?

У нас были забронированы два двухместных и два четырёхместных номера.

— Значит, четверо из совета, Кодака и председатель... тогда остаётся...

Выходит, мне придётся делить комнату с председателем... один на один?

— Я, конечно же, буду в одной комнате с Кобато-тян!

— Нет!

Тут же выскользнув из-под руки Сэны, Кобато спряталась за спину Ёдзоры.

— А может, объединим Клуб Соседей и школьный совет? Чтобы получше друг друга узнать, — предложила Аканэ-сан.

Ёдзора скривилась и еле слышно пробурчала:

— С какой стати нам узнавать друг друга?

— А? Ты что-то сказала?

— Ничего.

Ёдзора буркнула в ответ. Аканэ-сан с её «А? Ты что-то сказала?» — это был её коронный приём. Такой, знаете, когда ты вроде и слышал, что человек сказал, но тебя переспрашивают, и момент упущен. Непонятно, специально она это делает или нет. Но в итоге ты уже не решаешься повторить, и тема сходит на нет. Вопрос-отрицание, разрушающий собеседника.

— А остальные не против? — спросила Аканэ-сан.

— «Не против», говорит... — Ёдзора, сама того не заметив, попалась на крючок и кивнула, а теперь сидела с кислой миной.

Рика и Кобато тоже, кажется, были против, но, стесняясь незнакомых людей и чувствуя исходящую от Аканэ-сан ауру «нормальности», промолчали и не решились возразить. Я, конечно, считал её методы слегка жёстковатыми, но сам был за то, чтобы наладить отношения между советом и Клубом, поэтому ничего не сказал.

В итоге состав комнат решили определить игрой в камень-ножницы-бумага.

— Разобьёмся на группы по три, четыре и три человека и сыграем.

— Было бы здорово оказаться с тобой, Юкки.

— Да, было бы.

Пока Юкимура с Аой мило ворковали, по команде Аканэ-сан началась битва за комнаты.

Результаты:

Первая группа — Касивадзаки Сэна, Кусуноки Юкимура, Такаяма Мария и Юса Аой.

Вторая — Хидака Хината, Отомо Аканэ и Сигума Рика.

Третья — Микадзуки Ёдзора, Хасэгава Кобато и Дзингуудзи Карин.

Юкимура с Аой, Ёдзора с Кобато — те, кто хорошо ладят, остались вместе. Аканэ-сан и Хината-сан, подшучивая друг над другом, перебрасывались фразами вроде: «Ну вот, наша неразлучная парочка, которой никто не рад, обречена быть вместе и сейчас». Сэна выглядела недовольной, но я надеялся, что это станет для неё шансом сблизиться с Юкимурой и Аой. Мария тоже довольно близка с Сэной, так что, наверное, всё будет хорошо. Настоящей проблемой были двое, оказавшиеся вне зоны комфорта: Рика и Карин.

— Простите, Дзингуудзи-сэмпай... если вы не против, может, поменяемся комнатами?

Видимо, жить в одной комнате с двумя третьекурсницами для Рики было чересчур, и она предложила это Карин. Карин, естественно, согласится... по крайней мере, я так думал.

— Нет.

Отказавшись не задумываясь, Карин мельком глянула на Рику и сказала:

— Я Дзингуудзи Карин. Надеюсь, мы поладим.

После этого она поклонилась своим соседкам по комнате, Ёдзоре и Кобато. Те выглядели слегка растерянными, но всё же ответили: «А, да...», «Кукуку... п-привет...» Теперь менять комнаты уже не вариант.

Аканэ-сан, заметив, что Рика стоит в растерянности, попыталась её успокоить:

— Сигума Рика-сан, я права? Вам совсем не стоит волноваться. Сегодня неважно, кто старше, а кто младше. Буду очень рада, если вы расслабитесь.

— Да... — только и смогла выдохнуть Рика.

Она была не из тех, кто может вот так просто расслабиться после таких слов, и меня это немного тревожило.

Разговор Пегаса-сана с хозяевами наконец завершился, и мы все разошлись по номерам. Все они были на втором этаже. Мы с Пегасом-саном поселились в комнате 203, Сэна с группой — в 205, Хината-сан с группой — в 206, а Ёдзора с компанией — в 207.

Наша с Пегасом комната была японского типа, размером в десять татами, без туалета и ванной.

— Ну что ж, давно у нас не было возможности вот так расслабиться. Давай как следует отдохнём, — с довольным видом изрёк Пегас-сан, открывая раздвижную дверь.

С другой стороны комнаты был балкон, а из окна открывался вид на белоснежные горные вершины вдалеке.

— Красивый вид, правда? — поделился я искренним впечатлением. Пегас-сан удовлетворённо хмыкнул, кивнул, уселся на татами и принялся разливать чай. Налил и мне. Я сел и сделал глоток. Чай с видом на заснеженные горы. Ах~~ как же расслабляет...

— Фу... А ведь когда-то мы с Хаято и компанией тоже вот так ездили в гостиницу с онсэном...

Я думал, он тоже расслабился, но, похоже, нет. Похоже, сейчас опять начнутся «воспоминания о прекрасном» про моего отца. Я поспешно допил чай. Погодите, разве он не рассказывал эту же историю в автобусе?

— П-простите, мне нужно в туалет.

— А? А, да, конечно.

Оставив слегка разочарованного Пегаса-сана одного, я вышел из комнаты.

Выйдя из туалета, я решил заглянуть в магазин на первом этаже, чтобы убить время. У входа в магазин я столкнулся с Ёдзорой, Кобато и Карин. Все трое были в юката и с полотенцами в руках.

— Кодака. — Ёдзора заметила меня и заговорила первой.

— Эй... вы в баню?

— Ага, всё равно делать нечего...

В планах школьного совета на сегодня значилось «расслабиться», и у Клуба Соседей своих планов тоже не было. Раз уж мы оказались в гостинице с онсэном, самое естественное — пойти помыться. Общественная баня здесь, говорят, большая, да ещё и ротенбуро есть.

— Понятно... тогда, может, и мне тоже пойти.

— Да... м-может, вместе сходим в смешанную купальню? — спросила Ёдзора с дразнящей интонацией.

А сама-то покраснела. Если уж так стыдно, зачем вообще такое предлагать?.. В этой гостинице, кроме обычных мужских и женских купален, была ещё и смешанная открытая купальня. Обычно во время лыжных поездок ученикам вход туда закрыт, но в этот раз, видимо, нет. Но не ожидал, что Ёдзора такое скажет...

— Э-это шутка! Не принимай всерьёз, дурак!

— Я и не принимаю!

— Хмф!

Ёдзора отвернулась и ушла. Кобато, семеня за ней, добавила:

— Кукуку... идём покорять море вместе, мой рыцарь...

Но Карин так и не тронулась с места. Молча и безучастно она смотрела вслед уходящим.

— Даже со спины она прекрасна, — неожиданно произнесла Карин.

— А? — переспросил я. Карин повернулась и уставилась на меня в упор. От этого пустого взгляда, устремлённого прямо в глаза, мне стало не по себе.

Секретарь совета, Дзингуудзи Карин... Из всех членов совета её характер было труднее всего понять. Она всегда молча и безучастно выполняла свою работу, а если к ней обращались, получал в лучшем случае односложный ответ. И не только со мной, кажется, она со всеми так. Мне казалось, ей тяжело с такими энергичными людьми, как Хината-сан или Аой.

— Эм, вам что-то нужно? — спросил я, чувствуя, как неловкость зашкаливает. Карин слегка кивнула.

— Хасэгава-кун, я хочу кое-что спросить у тебя.

— Спросить?

— Что за человек Ёдзора-онэ-сама?

— А?

Услышав вопрос, который мог родиться только из полнейшего недоразумения, я переспросил. Карин повторила:

— Что за человек Ёдзора-онэ-сама?

Услышав вопрос дважды, я всё ещё не понимал.

— Что за человек, спрашиваешь...

Моё впечатление о Ёдзоре — и из детства, и за последние полгода — постоянно менялось, и я не мог толком объяснить.

— Почему ты хочешь узнать о Ёдзоре? И вообще, почему ты зовёшь её «онэсама»?

— Я чувствую, что здесь замешана судьба.

— Прости?

Увидев моё ошарашенное лицо, щёки Карин слегка порозовели. Затем она взяла в руки крестик, висевший у неё на шее, и, глядя куда-то вдаль с задумчивым видом, начала говорить:

— Когда я увидела Ёдзору-онэ-саму этим утром, я поняла. Когда я смотрела на неё, я осознала: этот человек — та самая часть моей души, которую у меня отняли при рождении. Эта потрясающая красота, этот освежающий голос с нотками презрения, она даже одета во всё чёрное, как падший ангел Люцифер...

— Это просто спортивный костюм, знаешь ли?

Мой цуккоми был проигнорирован.

— Стоит лишь взглянуть в глаза Ёдзоры-онэ-самы, и кажется, что моя душа будет поглощена целиком.

— Тебе просто кажется.

— Мне кажется, что я могу забеременеть, просто слушая голос Ёдзоры-онэ-самы.

— Да ну!

Я заорал, вкладывая в цуккоми всю свою силу, потому что Карин начала нести полнейший бред.

— Я хочу ребёнка от Ёдзоры-онэ-самы.

— Не выйдет.

— Я хочу заняться с ней сексом.

— Твои слова становятся всё более прямолинейными, эй...

Я почувствовал, как моё лицо заливается краской.

— Сначала я хочу, чтобы она наступила мне на щеку своей ногой.

— То есть ты уже продумала ролевую игру...

— Затем...

— Не нужно подробностей! Так... значит, вот оно что? Тебя влечёт к Ёдзоре?

— Я бы попросила не выражаться так вульгарно. Это любовь наших душ.

Карин слегка надула губки.

Теперь я точно уверен. Она чокнутая! Эта исходящая от неё волна безумия... и подумать только, что она скрывала такое! Вот почему она отказалась меняться комнатами с Рикой.

— Итак, что же? Расскажи мне больше о Ёдзоре-онэ-саме.

— Ну даже не знаю... — я немного подумал и сказал: — Я, вообще-то, мало что о ней знаю.

Сейчас, когда я произнёс это вслух, стало как-то грустно. Я снова осознал, что на самом деле совсем не знаю Ёдзору.

— Всё, что угодно. Например, что она любит, а что ненавидит.

— Что любит... а... она часто ест покки и шоколадки, наверное, любит сладкое. Ещё она довольно часто пьёт кофе и говорила, что любит кофейное желе.

Пытаясь заодно разобраться и для себя, я покопался в памяти и ответил.

— Шоколад... это полезная информация. Я хочу кормить Ёдзору-онэ-саму шоколадом изо рта в рот.

— И ещё... кажется, она любит читать и ходить в кино.

— Вот это онэ-сама! Такой интеллектуальный досуг. Я сама люблю читать. Интересно, какие книги любит онэ-сама?

— Кто знает... Она их всегда закрывает, а если спросить, или отвечает ерунду, или игнорирует. Но иногда я замечал, что книги, которые она читает, выглядят довольно сложными. И ещё, мне кажется, она читает мангу, хоть и не показывает этого.

— Вот как... кстати, она любит юри-романы?

Карин смотрела на меня с надеждой.

— Юри... хм, не знаю, что она об этом думает.

BL «Хомодзэ-клуб» ей, похоже, нравился, а вот насчёт юри — не уверен.

— А что она не любит?

Первое, что пришло на ум, — Сэна. Потом Хината-сан.

— Риадзю, наверное... она постоянно говорит «Сдохните, сдохните!».

— Что значит «риадзю»?

— Так сленгово называют тех, у кого всё хорошо в реальной жизни.

— Думаю, можно сказать, что она ненавидит этот несправедливый мир и была бы рада его разрушить. Сеет семена гибели этого мира, словно падший архангел... Ах♥ Ты так крута, онэ-сама.

Карин, с завороженным лицом, вздыхала в экстазе.

— Но я не думаю, что в этом есть что-то особенное...

— Спасибо. Ты был довольно полезен.

Она снова стала серьёзной, поблагодарила меня своим обычным безразличным тоном и пошла прочь.

Интересно, нормально ли отпускать её в баню вместе с Ёдзорой, раз она такая?

— Кхм-кхм, постарайтесь не делать ничего такого, что можно было бы квалифицировать как преступление.

— Не бойся. В конце концов, мы обе девушки.

Даже не обернувшись, ответила Карин.

— Даже если вы обе девушки, что вы планируете делать?

— Осуществить истинно чистое единение душ.

— Я на всякий случай предупреждаю. Даже если вы обе девушки, принуждение... к таким вещам — это преступление, знаешь?

— А?

На секунду мне показалось, что она задумалась о чём-то таком, но Карин молча пошла дальше, так и не обернувшись.

Нормально ли это?.. Но, однако, я и не подозревал, что Карин может быть такой страстной. Думал, она молчунья, а она, оказывается, та ещё болтушка. Кажется, за этот раз она сказала больше слов, чем за всю неделю моего знакомства с советом.

У каждого человека есть своя скрытая сторона. Наверное, сегодня я по-настоящему познакомился с Карин.

Расставшись с Карин, я возвращался в свою комнату, но в коридоре снова столкнулся с Хинатой-сан и Аканэ-сан. Они тоже были в юката и с полотенцами.

— Вы тоже в баню?

— Да! Когда останавливаешься в гостинице с онсэном, нельзя не сходить в онсэн, правда?!

Хината-сан широко улыбнулась.

— А где Рика?

Мне стало интересно, и я спросил. На лицах обеих появилось озабоченное выражение.

— Мы звали её с нами, но она сказала, что плохо себя чувствует, и осталась в комнате отдохнуть. Лицо у неё действительно было бледновато, так что мы решили пойти вдвоём.

Ответила Аканэ-сан, а Хината-сан добавила:

— Ну, в онсэн можно и позже сходить. Когда Рике станет лучше, думаю, мы сходим вместе. В конце концов, лучший способ открыть душу — это тусоваться голышом, знаешь! Мы с Аканэ-сан, например, когда ссоримся, всегда идём в общую купальню и болтаем там, пока голова не закружится.

— Хина. Это тема... — сказала Аканэ-сан, слегка смущаясь.

— Даже вы двое иногда ссоритесь?

— Да постоянно, вообще-то.

Аканэ-сан напряжённо рассмеялась.

— Хотя, в основном, это Хина ведёт себя как идиотка.

Аканэ-сан ткнула в неё пальцем, и Хината-сан надулась, как ребёнок:

— Что ты такое говоришь? Даже когда я честно извиняюсь, Аканэ всегда придирается к мелочам, так что виновата она.

— Если называть их «мелочами», то кажется, что ты даже не думаешь о своём поведении. Вот, например, когда я связалась с тобой насчёт этой поездки...

Она вдруг замолкла на полуслове.

— В общем, мы часто ссоримся, наверное.

Щёки Аканэ-сан покраснели от смущения, и она криво улыбнулась.

Почему-то они напомнили мне Пегаса-сана и моего отца. Пегас-сан тоже, когда говорил об отце, часто ругал его. Хината-сан и Аканэ-сан знают друг друга с начальной школы, если я правильно помню. Они знают друг о друге вещи, которые им не нравятся, часто ссорятся, но, когда они вместе, видно, что они настоящие друзья... по крайней мере, мне так показалось.

Вспомнилась старая драма, которую я смотрел в детстве. Там была фраза: «Я могу назвать десять твоих недостатков, но всё равно люблю тебя!» Если бы мне пришлось называть недостатки членов Клуба Соседей, думаю, десяти бы не хватило.

— Ах да, насчёт Ёдзоры, — внезапно вспомнив, сменил я тему.

— А, — Хината-сан сделала немного смущённое лицо и начала рассказывать без колебаний: — Наши родители развелись, когда мы были совсем маленькими. Я осталась с отцом, а Ёдзора — с матерью.

У меня не нашлось слов. Хината-сан продолжила:

— После развода мы ходили в разные школы. Только в старшей школе у нас наконец появилась возможность встретиться снова, но, честно говоря, мы избегали друг друга... Однако!

Хината-сан произнесла это с грустью, но тут же широко и решительно улыбнулась.

— Не знаю, что у неё там в голове, но она наконец оказалась там, где я могу до неё дотянуться. Я хочу использовать эту поездку, чтобы понять, сможем ли мы с Ёдзорой подружиться!

— Удачи! Я буду болеть за тебя.

Я подбодрил Хинату-сан, заявившую о своей решимости. Это же хорошо, когда сёстры ладят.

— Ах, кстати, Ёдзора не так давно пошла в купальню.

— Что?! Это мой шанс! Нужно бежать и мыть спину Ёдзоре!

С горящими глазами Хината-сан помчалась в сторону купален. Аканэ-сан сказала: «Ах ты ж...», пожала плечами и последовала за ней.

— Эм, Аканэ-сан.

Я окликнул её, чтобы остановить.

— М?

— Когда мы распределяли комнаты... это было сделано специально, чтобы свести вместе совет и Клуб Соседей... ради Хинаты-сан?

— Ты довольно проницателен, да.

На мой вопрос на лице Аканэ-сан появилась горькая улыбка.

Из всех, кого я знал, Аканэ-сан была самой нормальной, поэтому я беспокоился и хотел понять её мотивы. Использовать предлог «наконец-то выпал шанс», игнорируя тот факт, что есть люди, которым это может быть неприятно, и насильно смешивать членов Клуба Соседей... Я волновался, что для неё это должно быть стрессом.

— Я надеялась, что Хина окажется в одной комнате со своей сестрой. Хоть и не вышло, но и подружиться с младшими — тоже неплохо.

А затем на лице Аканэ-сан вдруг появилась одинокая улыбка, и она сказала:

— Ведь не вечно же я смогу быть рядом с Хиной...

— А?

Я не понял смысла её слов, но Аканэ-сан мягко улыбнулась и сказала:

— Ну, я пойду, Хасэгава-кун.

Повернувшись, она быстрым шагом направилась к купальням.

Вернувшись в комнату, я застал Пегаса-сана, который лежал на животе на подушке. Наверное, устал после долгой дороги за рулём. Мысленно пожелав ему «спасибо за работу», я решил, что лучше сходить в онсэн, пока он спит. Достал из шкафа юката и полотенце.

— Ун?

— Кх...

Я старался двигаться как можно тише, но, к моему несчастью, Пегас-сан проснулся. Сжимая в руках юката и полотенце, наши взгляды встретились.

— М? Кодака-кун, ты идёшь в купальню?

— А, да... ну... да.

— Понял, тогда я с тобой. Подождёшь меня минутку?

— Д-да...

Похоже, мне всё же придётся идти в онсэн вместе с Пегас-саном. Потереть друг другу спины, послушать истории из его студенческой жизни и воспоминания о моём отце (которые я уже слышал) снова... Кстати, общая купальня, говорят, большая, и вид из открытой купальни, наверное, потрясающий. А я ведь так хотел расслабиться здесь один...

Быстренько помывшись, я вылез из ванны раньше Пегаса-сана, переоделся в юката и высушил волосы. Выходя из раздевалки и направляясь в номер, я наткнулся на карту здания. Просто так взглянув на неё, я остановился взглядом на надписи «Комната для настольного тенниса».

Хе... значит, тут есть комнаты для пинг-понга. Заинтересовавшись, я решил зайти туда.

В комнате стояло около десяти столов, а за ними я увидел Сэну, Юкимуру, Марию и Аой. Все были в юката и играли: Юкимура против Аой, а Сэна против Марии.

— А, они-тян!

Первой меня заметила Мария. Она окликнула меня, и трое остальных остановились и посмотрели в мою сторону.

— С возвращением, аники, — сказала Юкимура.

— Кодака, ты уже помылся?

Я кивнул в ответ на вопрос Сэны.

— А вы ещё не ходили?

— Да. Это же не каждый день бывает, решили сначала пропотеть, а потом уже в ванну.

Сказала Сэна, но, похоже, она совсем не вспотела. У Аой, Юкимуры и Марии лбы блестели от пота, волосы и юката были растрёпаны.

— Кодака, хочешь сыграть? Против меня у этих девчонок нет шансов.

Услышав слова Сэны, Аой и Юкимура слегка нахмурились, а Мария возмущённо возразила:

— Н-неправда! В этот раз я точно выиграю у Сэны!

— Я только что из душа, так что, наверное, пас.

— Понятно...

На лице Сэны отразилось разочарование, и она вернулась к игре с Марией. Кстати, Сэна держала ракетку европейским хватом, а Мария — азиатским, «пером».

— Юкки, давай интенсивно тренироваться!

— Хорошая идея.

Аой и Юкимура снова начали перебрасываться мячиками. Обе держали ракетки европейским хватом. Я почему-то засмотрелся на их игру.

Я немного играл в пинг-понг в спортзале в средней школе. Ничего особенного, но по сравнению со мной Мария была очень искусна. Она ловко реагировала на быстрые мячи и носилась вокруг стола, доставая их своей короткой рукой. Мячи летали так быстро, что я едва успевал следить за ними глазами. Против её яростных атак Сэна выглядела скучающей. Она почти не двигалась, но легко отражала все удары Марии. Что у неё за реакция такая...

— Фуняа!

— Тэй!

— Гья. Опять ты меня достала.

Легко отбив смэш, который Мария послала со всей силы, Сэна заработала очко. Похоже, всё-таки разница в телосложении играет роль... Если бы Мария использовала в основном накаты, может, было бы по-другому, но с прямыми ударами у неё, кажется, нет шансов.

Что касается Аой и Юкимуры, они обе были явными любителями. Их игра сильно отличалась от игры Сэны и Марии. Я вполне успевал следить за мячом. Розыгрыши были короткими, кто-то ошибался почти сразу.

— Тэй!

— Йа!

Хотя они были новичками, за ними интересно наблюдать — они носились за мячом так, будто от этого зависела их жизнь... Однако.

В пылу игры они не заметили, как у них ослабли пояса на юката, и спереди открывался внушительный вид... В результате всех этих активных движений, при каждом взмахе ракеткой на мгновение появлялась и исчезала их грудь. На Аой был спортивный бюстгальтер, так что с ней всё было в порядке. Проблема была в Юкимуре. Юкимура... была без лифчика.

— Хаа, аха... нхаа!

Её щёки раскраснелись, и она, издавая странно привлекательные звуки, время от времени тянулась за мячом, будто от этого зависела её жизнь. При каждом движении её маленькая, но красивая грудь выпрыгивала перед моими глазами, вызывая во мне неожиданные чувства. С силой подавив желание досмотреть это представление до конца, я отвернулся.

— Кодака-кун, ты уходишь?

— Д-да. Что-то зябко стало после ванны.

— Вот как. Тогда в следующий раз, аники.

— Д-договорились! Как только будет настроение!

Словно спасаясь бегством от этого сладкого голоса Юкимуры, я покинул комнату для пинг-понга.