Едва я поднялся на ноги, Рика заявила:

— Прости, но Рике нужно ещё немного посидеть.

Она плюхнулась прямо на асфальт и привалилась спиной к ограждению. Меня самого после такой встряски ноги держали с трудом, так что я просто рухнул рядом. Мы сидели бок о бок, и в этом было что-то до жути неправильное и одновременно правильное.

— Ну вот, свидание состоялось, — философски изрекла Рика каким-то странным тоном.

— Чего? — я машинально врубил режим «цуккоми». — Свидание? Мы тут чуть друг друга не поубивали, а она — «свидание».

— Хм-м... Тогда, может, назовём это «Саммитом двух гениев»? Или «Операцией по спасению человечества»?

— Ты просто фанатка пафосных названий из аниме? — я закатил глаза.

— М-м... — Рика смутилась и даже слегка покраснела.

— Типа называть свою комнату «Логово Сигмы».

— А почему ты тогда не сказал, что просто проходил мимо?!

— Или «Машина Судного Дня».

— У-у-у... — она надулась. — Ты выставляешь Рику полной дурой.

С её надутыми губами она стала похожа на обиженного ребёнка. И, если честно, выглядело это чертовски мило.

— Не дурой, а классической жертвой «синдрома восьмиклассника».

— Че-го?! — её глаза расширились от ужаса, когда до неё дошёл весь позор этого диагноза.

— Кстати, вы с Кобато отлично поладите. У вас много общего.

— Ну, вообще-то Рика просто обожает «Железного некроманта», и ей было бы о чём поговорить с Кобато-сан, но... — она отвела взгляд, как провинившаяся кошка. — Ты просто злишься за ту драку и сейчас издеваешься?

— Ты меня тогда отделала так, что мало не показалось. Дай хоть немного поквитаться.

Я усмехнулся. Звучало, конечно, грубовато, но она сама напросилась.

— Но, Кодака-сэмпай, ты сам тогда орал всякое. Очень подозрительное.

— Эй! — у меня дёрнулся глаз. Воспоминания о моих собственных воплях во время потасовки ударили в голову, и я покрылся холодным потом. Рика, заметив это, тихо фыркнула:

— Ха-ха...

Я тоже не выдержал и рассмеялся.

В пылу драки мы выплеснули наружу всё, что накипело, но как только всё закончилось, снова стали самими собой — неловкими, зажатыми и дико стесняющимися. Со стороны мы, наверное, выглядели как два идиота, которые только что месили друг друга в грязи, а теперь сидят и глупо хихикают. «Ах, молодость...» — подумал бы прохожий и пошёл бы мимо. Но мы, едва переведя дух, изо всех сил пытались вернуться в это неловкое состояние. Мы — лузеры, у которых нет друзей. Мы — придурки, которые сами себя убедили, что друзья им не нужны. И мы упрямо цепляемся за эту гордость, чтобы просто не сломаться. Пусть кто-то смеётся. Это всё, что у нас осталось.

— Итак, — посерьёзнев, я повернулся к ней. — Консультация по жизни. Что делать?

— Что делать... — Рика, которая ещё недавно так бодро обещала помочь, вдруг замялась.

— Хм?

Она посмотрела на меня с таким видом, будто я спросил, как собрать ядерный реактор.

— Кодака-сэмпай, ты вообще подумай. У Рики же никогда не было друзей.

— А, ну да.

— Помнишь, ты как-то сказал, что у Рики есть «навыки общения со взрослыми»? Так вот, когда дело касается ровесников... Если бы Рика могла описать это словами...

— Ага.

— Со взрослыми проще. У них есть опыт и положение, они сами сгладят все углы. Помнишь, когда председатель совета вербовал меня в академию? Он вообще не давал мне вставить ни слова. Просто вёл беседу сам. У него хватило ума не надеяться на мои жалкие потуги поддержать разговор.

Странно было слышать, что наш председатель, этот чудаковатый друг моего отца, способен на такое дипломатичное общение. Для меня он всегда был просто «странным взрослым». Но, видимо, он ещё и «искусный политик», раз дорос до главы совета такой крутой академии. Просто я никогда не видел его с этой стороны. Что ж, человек — штука сложная.

— И потом, Рика вроде бы неплохо чувствует настроение... Сэмпай, ты ведь тоже так умеешь?

— Ну... наверное.

Чувствовать атмосферу? Да кто ж не умеет? Даже кошки с собаками чувствуют. Вопрос не в том, чтобы почувствовать, а в том, что делать дальше. А вот с этим у меня всегда был швах. Чтобы поддержать разговор, я или тупо поддакивал: «Ага?», «Да ладно?», или тупил, или, наоборот, грубо обрывал собеседника. Я разрушал атмосферу, даже не замечая этого. И мне это не нравилось. Но, понимая, что так неправильно, я понятия не имел, как делать правильно. Мне казалось, Рика — другая.

— Но если подумать... — Рика глубоко вздохнула, и её грудь при этом... хотя неважно. — Откуда Рике, у которой вообще никогда не было друзей, знать, как разбираться в этих ваших хитросплетениях?!

— То есть ты просто пустышка?! — рявкнул я, отвесив ей мощнейший «цуккоми».

— А как же твои пафосные обещания: «Если столкнёшься с проблемой, которую не можешь решить в одиночку, приходи к Рике. Рика сделает невозможное возможным»?!

— Тэ-хэ-хэ... — она дурашливо подмигнула и скрестила пальцы в знаке «V». — Рика просто погорячилась (･ω<)☆

— Ах ты!..

— Л-ладно, давай просто разложим всё по полочкам, — быстро перевела она тему, испугавшись моего праведного гнева.

— Неделю назад Сэна-сэмпай призналась тебе в любви.

— Ах.

— И не зная, что делать, ты сбежал, а потом прятался от реальности в кабинете студсовета, даже носа в клуб не казал.

— Д-да, всё так.

Слушать это со стороны было до ужаса стыдно.

— Рика, чтобы как следует тебе навалять, несколько дней прокачивала «Разрушитель девяти жизней» и тоже в клуб не ходила. О том, что там происходит, Рика узнала от Юкимуры. Она всё это время приходила и занималась своими делами. Сэна-сэмпай тоже приходила и играла в свои игры... Обе вели себя абсолютно нормально.

Я кивнул. Мне Юкимура то же самое рассказывала.

Касивадзаки Сэна и Кусуноки Юкимура.

Они сильные. Настоящие. Крутые. Красивые. Мне с ними не рядом стоять, а в подмётки не годиться.

— Кодака-сэмпай перестал ходить, и Кобато-сан тоже больше не появлялась. Мария-сан иногда забегала — видимо, за сладким.

Про Кобато я и сам догадывался. Про Марию мне Юкимура рассказала прямо перед тем, как я на крышу полез.

— А Ёдзора-сэмпай... После того как ты сбежал, Сэна-сэмпай рассказала ей всё. Как впервые в тебя влюбилась. Про свидание в аквапарке, о котором Ёдзора не знала. Про ночёвку у Сэны, о которой та тоже не знала. Про совместные занятия, о которых она тоже была не в курсе.

Рика говорила это абсолютно будничным тоном, но взгляд у неё был тяжёлый. Даже жутковатый.

— Когда Сэна-сэмпай закончила, Ёдзора-сэмпай просто молча встала и ушла. И с тех пор в клубе её не было.

— Ну, в школу-то она ходит?..

Мы с Ёдзорой и раньше в классе почти не общались. Но с того дня нам стало трудно даже смотреть друг на друга. Мы банально избегали встреч. Так что я понятия не имел, что у неё в голове.

— В тот день, когда Ёдзора-сэмпай уходила... — Рика запнулась, подбирая слова. — У неё была спина... знаешь, как у побитой собаки с поджатым хвостом. Она не сказала Сэне-сэмпай ни слова. Не плакала, не злилась — просто вышла. Выглядела совершенно уничтоженной. Рика думает, что, может, уже слишком поздно.

— Не может быть...

Видя моё лицо, Рика горько усмехнулась.

— Похоже, вариантов два: либо идти ва-банк, либо сбрасывать карты.

— Ва-банк или пас... Это же чистое безумие...

А что, если я всё только испорчу? Что, если...

Уловив мой страх, Рика жёстко рубанула правду-матку:

— Даже если испортишь, будем решать проблемы по мере поступления, ясно? Рика уверена, что всё как-нибудь образуется. Ничего непоправимого не случится. Рика это поняла, когда лупила тебя.

Прозвучало, как ни странно, убедительно.

— Главная проблема в том, что ты — бездарный неудачник... у которого нет друзей. Мечты вроде «никого не ранить» и «не делать того, что нельзя отмотать назад» — это, конечно, круто. Но если бы ты умел выпутываться из таких передряг, тебе бы и не пришлось вступать в наш клуб, правда?

Я и сам это понимал, но...

— Слушай, а ты жёсткая.

— Ж-жёсткая?! — Рика вдруг изобразила театральное раскаяние. — Скажи уж... что Рика решительная...

— Ну прости, прости.

Я даже представить боялся, сколько ей потребовалось смелости, чтобы решиться на ту драку. Но она не дура. Не упрямая, не грубая и не наглая. Как никто другой умеющий чувствовать чужое настроение, я подобрал для неё самые точные слова:

— Ты... храбрая.

— Это вообще комплимент?

Рика слегка покраснела, а потом тряхнула головой.

— Ладно, возвращаемся к теме.

— Ага.

Рика посмотрела мне прямо в глаза.

— Кодака-сэмпай, что ты чувствуешь к Сэне-сэмпай?

Месяц назад, в День спорта, здесь же, на этом самом месте, я слился от такого же вопроса.

Но сейчас я отвечу. Без дураков.

— Я люблю Сэну.

Слова вылетели легко и просто. Удивительно легко.

— Тогда... — Рика улыбнулась. — Ты уже знаешь, что делать?

— Да, знаю.

Я медленно кивнул. Рика тихонько выдохнула.

— Ты просил помощи, а Рика так ничего и не посоветовала. Прости, сэмпай.

— Глупая, не извиняйся. Ты очень помогла.

Благодаря ей, её словам и этой лёгкой самоиронии, я наконец смог увидеть ситуацию ясно.

Что бы ни случилось дальше, теперь у меня есть друг, который на моей стороне.

Сегодня я впервые по-настоящему понял, как это важно — просто знать, что ты не один.