— Командир!

— Благодетель!

— Я, конечно, ожидал чего-то подобного...

С чего вообще начать?

Рэйвен окинул взглядом знакомые лица и негромко, ошеломлённо вздохнул.

Ладно, Экарт зачем-то притащил еду. Это ещё можно было понять.

— Как вы вообще узнали, где я?..

— Не стоит недооценивать наших бойцов! Когда-то они за деньги брались за любую мутную работу!

...Это вряд ли повод гордиться.

И не «когда-то», а «ещё буквально недавно».

Рэйвен с видом человека, которому было что сказать, приоткрыл рот, но Экарт его опередил. С озорным криком, что это была шутка, он гордо продолжил:

— На самом деле нам сказал новый боец отряда наёмников!

— Новый?..

Они же все новые. С чего это вдруг подчёркивать? Разве после тех, кто взял заказ на убийство, к ним успел вступить ещё кто-то?..

— Да. Как и положено преследователю и подающему надежды убийце, он отлично знает, где находится командир.

Описание звучало до боли знакомо. Рэйвен сразу понял, о ком речь, и поднял голову.

Непонятно когда успевший пробраться сюда ворон сидел на люстре и следил за ними. Поймав взгляд Рэйвена, он негромко каркнул, будто спрашивал, чего тот уставился, и резко отвернулся.

— Значит, Дан вступил в твой отряд наёмников...

— Да. Он хотел пожить в казарме отряда и учиться владеть мечом. Такое рвение достойно похвалы. Он ведь сюда с нами пришёл... куда он делся?!

Вот, значит, как он решил вопрос с жильём.

Должно быть, рассчитывал, что я снова попытаюсь дать ему денег. Рэйвен знал, что Дан не хочет лишний раз принимать помощь, но не ожидал от него такого хода.

Конечно, ничего опасного в этом не было; ребёнок сам сделал выбор, и вмешиваться, чтобы что-то ему выговаривать, Рэйвен не собирался. Одно только царапнуло.

— Если он хочет учиться владеть мечом, я и сам могу его научить.

Я же наставник Дана.

Ситуация, конечно, необычная, но Рэйвен не собирался отказываться от роли наставника. Настроение у него слегка испортилось. Он резко вскочил, подпрыгнул и схватил ворона.

Птица испуганно захлопала крыльями. Рэйвен поймал её взгляд и спросил:

— Ты, часом, не решил, что я могу учить только тому, что связано с осколком души?

— ...

Осколок души вместо ответа осторожно отвёл глаза.

Этого было достаточно. Прочитав в молчании согласие, Рэйвен прижал ворона к груди, прикрыл ему глаза и широкими шагами пошёл сквозь толпу бойцов Лофти, пока не остановился перед одним человеком.

Дан, прятавшийся между рослыми мужчинами, смотрел на него неуверенно.

— Если подумать, я толком не объяснил, чему именно может учить наставник. За это извини.

Раньше ученики всегда были рядом, и если им чего-то не хватало, Рэйвен учил этому по мере нужды. Перечислять заранее, чему он способен научить, просто не приходилось. Вот он и забыл.

— Никаких особых рамок нет.

— ...

— Если тебе нужно чему-то научиться, я могу это объяснить. И объясню.

Рэйвен не был наставником в какой-то одной области. Он учил всему, что составляло жизнь.

Ребёнку, травмированному монстрами, он дал в руки меч и показал: монстры — не существа, перед которыми нужно дрожать, а добыча, на которую нужно охотиться.

Ребёнку, который жил на дне тёмного колодца, считал это миром и желал только смерти, он пытался показать красоту жизни. Ребёнка, жившего зверем, учил жить по-человечески. Ребёнку, чей талант был так велик, что тот накладывал проклятия против собственной воли, он объяснил, как обращаться с чародейством.

Из всего, что касалось жизни, Рэйвен не мог научить только одному — нормальным, обычным человеческим отношениям.

— Чтение и письмо, владение оружием, как жить... что угодно. Я, в общем, почти всё умею.

— ...

— Поэтому говори о чём угодно.

Рэйвен открыто улыбнулся. В этой улыбке ясно читалась уверенность, и ей почему-то можно было верить.

— Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю всё, чтобы тебя научить.

— ...

Дан долго смотрел на его улыбку, потом отвёл глаза и медленно кивнул.

Только тогда Рэйвен отпустил ворона и повернулся. Зелёные глаза, остановившись на Экарте, весело сощурились.

— Тот новый наёмник, которого ты взял, — мой ученик.

— ...Вы взяли в ученики того, кто пытался убить командира?

— Да. А ты взял в бойцы ребёнка, который пытался убить «командира». Собрался читать мне нотации?

— Нет... не то чтобы.

Добрый или мягкосердечный человек ещё может оставить в живых ребёнка, который пытался его убить. Но взять его в ученики — уже совсем другое.

Кто захочет держать рядом того, кто хочет его смерти?

«Он пытался убить командира и, кажется, до сих пор от этой цели не отказался. Но сам командир признал, что убил его семью, и принимает это как должное... А кроме этого, пацан вроде обычный, никаких особых проблем не устраивает».

Именно поэтому Экарт исходил из того, что командир не станет держать его рядом; а мальчишка, которому, похоже, некуда было идти, стоял перед глазами как щенок под дождём, и Экарт взял его в бойцы.

Экарт туповато моргнул. Рэйвен, не обращая на это внимания, спокойно кивнул ему.

— Прошу, присмотри за ним.

— Нет, это мне скорее...

Они ещё только неловко обменялись приветствиями, а лицо Экарта уже заметно посветлело.

— Если честно, меня немного грызло, что это ребёнок, пытавшийся убить командира. А теперь вопрос решился — прямо легче на душе!

— ...Для человека, которого это грызло, ты говорил об этом довольно уверенно.

— Если бы стал скрывать, вышло бы только хуже!

Это правда.

Но тут, кажется, уже не просто честность, а что-то за её пределами...

Пока Рэйвен смотрел на него со смешанным чувством, Экарт повернулся к бойцам, которые тыкали его локтями в бок.

— Командир отряда, что это значит?..

— Наш младший пытался убить благодетеля?

— Командир сказал, что всё нормально.

— А, ну тогда ладно.

— Раз благодетель не против!

Вот так ловко всё и решилось.

Судя по тому, как развивались события, о положении Дана можно было больше не беспокоиться. Рэйвен щёлкнул пальцами и снова привлёк к себе общее внимание.

— По вашим лицам можно и не спрашивать... Но всё же хочу услышать, чем дело закончилось.

— Мы приняли их в бойцы!

— Мы вступили в отряд!

— Конечно...

В конце концов он набрал таких же, как он сам.

Экарт об этой мысли Рэйвена не знал, а если бы и узнал, наверняка пропустил бы мимо ушей. Он оживлённо заговорил:

— Я и подумать не мог, что те дети, которых вы, как рассказывали, спасли на арене, — это они! Им всем сейчас за тридцать, а вы называли их «детьми»... значит...

Чем дольше Экарт говорил, тем страннее становилось у него лицо. Голос смолк. Он перевёл взгляд с лица Рэйвена на его тело и обратно, а потом осторожно, будто боясь задеть, спросил:

— Командир... а сколько вам лет?..

— Точно! Вы ничуть не изменились с тех времён, когда о нашем спасении сделали запись!

— Поэтому мы вас и узнали!

— Нам тоже любопытно, сколько лет благодетелю!

Рэйвен тихо усмехнулся.

— Кто знает. Во всяком случае, больше, чем вы думаете.

— Тогда вы всё-таки пробуждённый?!

— Ещё и чародей, да ещё и пробуждённый?.. Вот это командир!..

— Думайте как хотите. Лучше скажи, вы выяснили, кто стоял за этим?

Этим — из-за чего ты, Экарт, чуть не умер.

— Вы ведь взяли в бойцы не кого-нибудь, а тех, кто пришёл выполнить заказ. Уж они-то должны были всё рассказать.

Рэйвен не собирался ничего скрывать или обманывать, но знал: скажи он, что он боец, — ему не сразу поверят. А если и поверят, это тоже станет проблемой. С их характерами снова поднимется шум, поэтому он просто сменил тему.

К счастью, Экарт об этом не забыл и кивнул.

— Там уже разобрались.

— Разобрались?

— Да. Всё, что он успел натворить за кулисами, вылезло одновременно, дело дошло до суда. По тому, как всё идёт, его скоро казнят, так что я дальше не копал. Стоит расследовать?

Тут и расследовать нечего.

Отсекают хвост — что-то в этом роде. Рэйвен равнодушно покачал головой.

— Нет. Лучше закопай и забудь. Начнёшь ворошить — вдруг решат, что ты мозолишь глаза, и заодно сотрут тебя?

— Я тоже так подумал.

Кто-то, один человек или целая сила, пытался замести всё, что связано с тем дворянином. А Экарт как раз взял в отряд шумных и довольно умелых бойцов, увеличив отряд наёмников.

Они наверняка знали, что к самой опасной и важной учётной книге он не прикасался.

Раз он даже не открывал её, то, пока не полезет дальше, никто не станет трогать «Лофти» и раздувать шум без необходимости.

— Тогда мрачную тему закроем! У нас осталось кое-что куда важнее—

Экарт внезапно сунулся к Рэйвену почти вплотную.

— Раз теперь есть бойцы, для полного счастья осталось, чтобы командир был с нами — уф!

— Я же сказал, я не вступаю.

— Я не просил вступать! Я просил быть с нами!

— Одно и то же.

Экарт забарахтался, с трудом отодрал от лица руку Рэйвена и с обиженным видом воскликнул:

— Вы разве уже не закончили дела в столице? Не забывайте обещание!

— Я обещал помочь, а не вступить в Лофти. И, по-моему, тем, что спас тебе жизнь, долг можно считать закрытым. Я не специально, но в итоге благодаря мне у тебя ещё и бойцы появились.

— А.

— Срочные проблемы решены, так что перестань называть меня командиром.

— Командир однажды — командир навсегда. К тому же вас теперь должны содержать. Считайте это просто ласковым прозвищем.

— Да что это за ласковое прозвище такое—

Возражение застряло у Рэйвена в горле: Экарт поспешно подался ближе и заговорил приглушённым шёпотом.

В ухо Рэйвену ударил отчаянный шёпот — будто от этого и правда зависела жизнь.

— Хотя бы ради меня подыграйте. Бойцы вступили, думая, что будут вместе со мной служить благодетелю. Если сам благодетель сейчас от них отрежется, мне недолго ждать, пока они перережут мне горло.

...Так это правда вопрос жизни и смерти.

Рэйвен посмотрел в умоляющее лицо Экарта, глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Экарт мгновенно счёл это молчаливым разрешением и, будто только того и ждал, крикнул бойцам:

— Бойцы! Вот он — наш командир!

— О-о-о!

— Командир! Командир!

— Вы же хотели, чтобы вас содержали! Мы всю жизнь будем вас содержать, благодетель! Нет, командир!

— ...Ладно. Называйте как хотите.

Уж если Рэйвен слышал от врага «отец», что ему какой-то «командир». Хорошо выросли, такие бойкие. Даже слишком бойкие.

Так Рэйвен, сам того не желая, стал неофициальным командиром отряда наёмников Лофти и устало провёл ладонью по лицу.

— Насчёт содержания... пока не надо.

Он хотел сказать, что оно ему не нужно. Но в ожидающих взглядах, направленных на него, вдруг проступили глаза детей из прошлого — тех самых, что просили остаться и обещали сами его содержать. Слова сами собой стали мягче.

К тому же рядом был Экарт: он тайком молитвенно тёр ладони и одними губами просил спасти его. Голос Рэйвена смягчился ещё больше.

— Потом. Когда я стану постарше, тогда и попрошу.

— Судя по лицу командира, мы скорее сами состаримся и помрём...

— Что?

— Нет-нет, ничего. И правда смешно предлагать содержать человека в полном расцвете сил! Как командир пожелает!

— А-а-а! Командир пустил в ход соблазнение!

...Ничего подобного он не делал.

Рэйвен понимал: начни он придираться, конца этому не будет. Поэтому и на этот раз пропустил всё мимо ушей и указал на корзину с едой, которую Экарт всё это время держал в руках.

— Меня давно мучает вопрос: зачем ты это притащил? Решил устроить здесь пикник?

— А, это моя благодарность. Как вы и сказали, благодаря командиру я благополучно выжил, а теперь ещё набрал бойцов и смог сохранить отряд наёмников.

И правда, после того как срочные проблемы решились и он перевёл дух, лицо у Экарта стало заметно спокойнее. Тогда Рэйвен этого не заметил, но теперь, сравнив, понял: раньше в нём чувствовалась какая-то скрытая спешка.

Стоило Экарту расслабиться, как язык у него тоже развязался. Он поставил корзину на стол и без всякой просьбы пустился в объяснения:

— Если честно, положение было паршивое: к нам никто не шёл. Лет десять назад... или девять? В какой-то момент про Лофти вдруг поползли дурные слухи. Будто в Эпоху мифов существовал рыцарский орден Лофти — то ли меч Бедствия, то ли пособник Бедствия, в общем, самая близкая к Бедствию сила...

— Стой.

В одной не такой уж длинной фразе оказалось слишком много раздражающих деталей.

У Рэйвена дёрнулся уголок глаза.

— Девять лет назад?.. Нет, сначала объясни подробнее.

— А? Да... ну, все же знают: Бедствие положило конец Эпохе мифов. Из-за этого Мир пережил Великий перелом. Вот и пошёл слух, будто наш отряд наёмников, носящий то же имя Лофти, ненавидит Мир... что-то в этом роде.

Ходил даже ни на чём не основанный слух, будто Король наёмников Лофти имел отношение к тому рыцарскому ордену.

Но это было неважно, так что Экарт пропустил подробности и обиженно поморщился.

— Ещё говорили, что Лофти из поколения в поколение чокнутые именно из-за этого. Честное слово, обидно. Лофти не безумцы, у нас просто характер такой!

— ...

— В общем, поскольку Лофти как раз оказался на грани исчезновения, слух приняли за установленный факт, и люди перестали идти совсем. Знаете, наёмники, моряки и прочие, кто каждый день рискует жизнью, суеверны.

— ...

— Но! Благодаря командиру мы снова поднялись! Значит, всё это было чушью, вот что я хочу сказать. Если бы нас правда ненавидел Мир, Лофти давно бы уже сгинули!

Эта мерзкая... из-за этой мерзкой сплетни самый большой подарок, который он получил, — добро дедов — превратился в доказательство проклятия. Экарт тайком сжал кулак, но тут же расслабил пальцы и громко расхохотался.

Теперь-то он доказал, что слух был ложью. Перед такой радостью незачем было портить себе настроение из-за проблемы, которая уже решилась.

Рэйвен же тайком нахмурился.

«Похоже, здесь замешан Обманщик».