— Альтаир…! Я же ясно сказала: приведи учителя как полагается!

— Я и привёл.

— Ха! Перекинуть его через плечо и притащить кое-как — это, по-твоему, «как полагается»? Надо было хотя бы аккуратно на руках принести!

— …А говорил, вы не ладите…

Рэйвен недолго смотрел на их перепалку в полном недоумении. Потом лицо у него немного смягчилось, и он пробормотал себе под нос.

Он-то думал, они разорвали все связи и живут как чужие люди, но, похоже, всё было не так плохо. И слава богу: до худшего, которого он успел себе навоображать, дело не дошло.

Даже среди всё более громких голосов Лив ухитрилась расслышать его бормотание. Она метнула в Альтаира убийственный взгляд — мол, ты и это ему рассказал? — а затем мгновенно сменила выражение лица и мягко ответила:

— Мы всего лишь не слишком хорошо ладим. Связь между нами никуда не делась. Простите, если заставили вас волноваться.

— Связь, которая держится на необходимости. Смотреть, как в кресло главы Ассоциации сядет какой-нибудь незнакомый тип, куда неприятнее, чем терпеть знакомую рожу, пусть даже бесит.

— Альтаир, з-мол-чи…

…Старпёр.

Так рассуждали бы разве что старейшины какой-нибудь давно застоявшейся организации, а теперь это прозвучало из уст его маленькой, чистой ученицы. Зрачки Рэйвена беспощадно дрогнули.

Смущённо кашлянув, Лив вперилась в Альтаира.

— Может, для начала поставишь учителя на пол?

— А.

Слишком лёгкий — вот и забыл.

Альтаир почти швырнул мужчину, которого нёс на плече, вниз. Несмотря на грубость, Рэйвен легко удержал равновесие, снова перевёл взгляд с одного спорщика на другого и остановился на Лив.

Глаза чародея, заметившие неладное в её теле, слегка сузились.

— …Так зачем вы меня похитили?

— Что? Похитили?!

Лив вздрогнула и поспешно замахала руками.

— Я просто хотела привести вас, учитель! Вы столько для нас сделали, а мы всё это время о вас забывали, и мне было ужасно стыдно. Я хотела хотя бы теперь проводить с вами больше времени…

— …Вот как?

Не похоже.

— Вы даже не представляете, сколько мы всего подготовили, чтобы больше никогда вас не забыть.

Лив сделала вид, будто не заметила выражения лица Рэйвена, на котором всё было написано, велела следовать за ней и направилась вглубь особняка. Рэйвен без особых мыслей пошёл следом — и вдруг застыл на месте, увидев одну из комнат.

В глаза бросалась дверь, роскошью не уступавшая дверям императорского дворца. Точнее, не сама роскошь, а окошко для подачи еды, врезанное в эту дверь.

«Только не говорите мне…»

Казалось, Лив идёт именно туда. Но наверняка ему просто показалось.

Эта жалкая надежда тут же умерла: вторая ученица распахнула ту самую дверь и лучезарно улыбнулась ему.

— Это комната для вас, учитель. Внутри есть даже ванная, так что вы сможете жить без всяких неудобств, не выходя наружу.

— …На двери окошко для подачи еды.

— Ха-ха.

Нет, прежде всего — «не выходя наружу»? Откуда вообще взялось такое условие…

Рэйвен осторожно подкрался ближе и заглянул внутрь.

— …Там нет окон.

[Дух-хранитель ??? велит не входить.]

— Ха-ха-ха.

Комната без окон и дверь с окошком для еды. К тому же сама дверь была толщиной никак не меньше двадцати сантиметров.

Неужели она решила, что хватит роскошной отделки снаружи и красивой обстановки внутри? Рэйвен в полном ошеломлении пробормотал:

— Лучше уж честно скажи, что хотела отомстить. Что злилась на меня.

— Что вы, ни в коем случае. Считайте это капризом ученицы, которая давно не видела своего учителя.

Для каприза как-то жутковато.

«Хотя… если я пропал без единого слова и встретился с ними только через десять лет, может, ещё легко отделался?..»

Откуда ему было знать? Ничего подобного он раньше не переживал.

— Попробуете зайти? Там совсем не душно, вам понравится.

— Э-э…

Лив уже оказалась у него за спиной и, улыбаясь, ненавязчиво подтолкнула Рэйвена внутрь.

Упираться силой против ослабшей ученицы он не мог. Едва увидев Лив, Рэйвен сразу понял, в каком она состоянии, поэтому, хоть лицо у него и стало кислым, ему пришлось шагнуть в комнату.

Дверь захлопнулась с металлическим лязгом.

Он несколько мгновений тупо смотрел на неё, а потом ярко-зелёный взгляд медленно скользнул к Лив, которая стояла рядом и улыбалась.

— Лив…?

— Да, учитель.

[Дух-хранитель ??? говорит, что это уже не каприз.]

— А если ты тоже войдёшь, как потом собираешься выйти?

[Дух-хранитель ??? говорит, что этому не нужно потакать, и велит немедленно уходить.]

— Снаружи Альтаир, так что, даже если вы минуете меня, для выхода придётся по-настоящему сражаться. Вы же не собираетесь избить своих учеников?

[…Дух-хранитель ??? прикидывает угол.]

Нет. Скорее уж не я, а мой дух-хранитель вас уложит.

Угол? Какой ещё угол? Для удара мечом? Он что, выбирает, под каким углом рассечь её пополам?

И ведь только потому, что это мои дорогие ученики, он ограничивается сообщениями. Будь это настоящее похищение с заточением, он бы, пожалуй, уже спустился и устроил здесь пляску с мечом.

Рэйвен переводил ещё не вполне привыкший к происходящему взгляд с сообщений духа-хранителя на Лив и обратно, потом приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул.

— Лив, дитя моё… У тебя, наверное, много накопилось, и поговорить нам есть о чём…

— …

— Но для начала выйди ненадолго. Кажется, мне нужно немного отдохнуть.

Встречи, разговоры по душам и побег могли подождать. Сначала надо было успокоить духа-хранителя.

***

Она выбралась в такую даль, а учитель, которого искала, оказывается, уже был в столице.

Ровина, третья ученица Рэйвена и глава Ассоциации бойцов, лично отправилась проверить человека, в котором подозревали учителя, и, если это окажется он, привести его. Получив сообщение, она тут же развернулась обратно.

По лицу было видно разочарование, зато шаги у неё стали удивительно лёгкими.

«Раз его всё-таки поймали, это лучше, чем вообще не знать, где он».

Она не показывала виду, но тоже давно хотела встретиться с учителем.

Стоило вернуться — и там будет тот самый учитель, которого они так долго искали. Одна эта мысль поднимала настроение.

Памяти не осталось, зато остались записи. А значит, иначе и быть не могло. В самом деле…

«Каким же он был человеком, если прежняя я так упорно собиралась выйти за него замуж?»

В её дневнике сплошь и рядом сквозила решимость жениться на учителе.

Учитель, которому тогда делали предложение, видимо, счёл это чем-то вроде детского «Я выйду за папу»: криком ребёнка, ещё не знающего любви, который с возрастом забудется и потом будет вспоминаться со смехом. Но, прочитав дневник, Ровина поняла.

Пусть это была не любовь в романтическом смысле, решимость провести с ним всю жизнь была настоящей.

Поэтому она опасно улыбнулась и тихо пробормотала:

— Встречусь, понравится — сделаю предложение.

Я верю себе из прошлого.

Если я хотела провести с ним всю жизнь, на то наверняка была причина.

***

С тех пор как его заперли в комнате, прошло несколько дней.

Вопреки тревогам духа-хранителя, неудобств не было никаких.

Еду приходилось тайком куда-то девать, потому что Рэйвен не ел, но тут уж он сам виноват. Новомодная ванная, сделанная, как говорили, из обработанного магического камня, позволяла сколько угодно пользоваться водой любой температуры, какую только пожелаешь. Кровать была такой мягкой, что всё это скорее походило на роскошный отдых. Что ещё тут скажешь?

Даже когда он попросил принести исторические книги, связанные с Эпохой мифов, ему без лишних вопросов выдали всё, что нашлось.

Нужных сведений он так и не получил, но если говорить только об условиях, они были безупречны.

«Дух-хранитель в конце концов тоже уважил моё решение».

Рэйвен лежал на кровати; раскрытая книга покоилась у него на груди страницами вниз. Он рассеянно моргал. В комнате никого не было, делать тоже было нечего, поэтому мутные серые глаза, наконец принявшие настоящий вид, отражали не мир вокруг, а мысли своего хозяина.

— Хочу немного, совсем немного им подыграть.

Как всегда, дух-хранитель уважил мнение Рэйвена.

— Они ведь подготовились, чтобы не забыть меня. Да, я понимаю, что это не вся правда, но всё же.

— Это ведь я бросил ни в чём не виноватых детей без единого слова и исчез.

Он отчётливо чувствовал, как дух-хранитель будто задыхается от досады, но…

— Нельзя, брат?

Главное, в конце концов он успокоился.

Рэйвену было жаль духа-хранителя, у которого от всего этого наверняка лопалось терпение, но его связь с учениками ещё не завершилась. Он исчез по собственной прихоти, из-за этого память о нём пропала, а они всё равно опирались на одни лишь записи и в конце концов нашли его.

«Если бы дело было только в этом, я бы так не реагировал».

И раньше бывали люди, которые искали его по записям.

Но связь с этими детьми отличалась от всех прежних. Она началась потому, что Рэйвена поглотило жестокое одиночество, и он сам захотел создать рядом с собой тех, кто проведёт с ним долгие годы и будет помнить о нём.

Раз уж он первым потянулся к этой связи, ему и следовало отвечать за неё до конца.

«Либо они забудут меня так чисто, что даже сожаления не останется, либо кто-то из нас умрёт».

Ну… ещё было и то, что эта связь с самого начала задумывалась на долгие годы, поэтому он успел привязаться сильнее обычного и теперь становился с учениками особенно мягким.

Рэйвен, не поднимаясь, повернул голову. Его глаза, уже отливавшие странным зелёным светом, смотрели точно на дверь.

Следом раздался стук.

— Учитель, это Лив.

— Входи.

Дверь открылась, и Лив вошла нерешительно, с лицом человека, которому всё это явно не по душе. За ней стоял Альтаир, прижимая к боку что-то.

Чёрное… до странности знакомых очертаний… ворона.

«…Ворона?»

Рэйвен убрал книгу с груди и резко сел.

— Вы читали? Простите, если помешала.

— Нет. Я как раз скучал, так что ты вовремя.

Книг и было-то всего ничего, он давно прочёл их все. Да и в содержании не нашлось ничего определённого — сплошное «говорят, было так-то».

Не могло быть, чтобы дети, занимавшие посты глав Ассоциаций, просто не сумели раздобыть нормальные исторические книги. Скорее уж записей, связанных с Эпохой мифов, было до ужаса мало. Поэтому тот период и не признавали официальной историей, а называли Эпохой мифов.

— Кстати, что это у Альтаира…

— Подарок.

— Кар!

Без всяких предисловий ему сунули в руки ворона.

Рэйвен машинально принял птицу, как плюшевую игрушку. Ворон, до этого ожесточённо долбивший клювом руку Альтаира, вздрогнул и тут же застыл.

Рэйвен поднял его на уровень глаз, заглянул в знакомый взгляд, обращённый к нему, и с кислым лицом пробормотал:

— Только не говорите…

— Да, младший.

— Он крутился поблизости, и Альтаир его пой… то есть привёл.

Поймали, значит.

Рэйвен молча осмотрел ворона со всех сторон. Хотел убедиться, что тот не ранен, но — цап! — палец тут же оказался в клюве.

— …

Другой рукой он спокойно и осторожно разжал клюв и вытащил палец.

Палец остался на месте, крови тоже не было, поэтому Рэйвен как ни в чём не бывало принялся гладить ворона. И тут почувствовал на себе странные взгляды.

— …Когда Альтаир сказал «новый младший», я решила, что он несёт какую-то чушь. А оказалось, правда. Новый младший спустя десять лет…

— Тебе не нужно заставлять себя принимать его.

Во взгляде Лив, обращённом на осколок души, смешались горечь и зависть.

Наверное, одного вида достаточно, чтобы ей стало тяжело. Рэйвен, уже примерно представлявший её положение по состоянию тела, неловко отвёл глаза.

К тому же…

«Пропавший отец возвращается через десять лет с новым младшим братом. Даже интересно, как отреагируют остальные, когда узнают…»

В голове всплыли слова Альтаира.

Лив заметила, как на лице Рэйвена появилась вина, легко улыбнулась и покачала головой.

— Нет. Мы оба носители осколков души, так что мне и нужно присмотреть за ним получше. Можно я научу его всяким мелочам? Как-никак, опыта у меня хватает, должна пригодиться.

— Мне так будет и спокойнее, и удобнее, но…

— Тогда так и сделаем. Спасибо, учитель.

Вторая ученица мягко улыбнулась.

…Вот ведь выросла. Рэйвен некоторое время молча смотрел на неё, потом медленно моргнул.

— А остальные дети?

— Если вы про Ровину и Хвана, их обоих сейчас нет. Появились сведения о человеке, которого приняли за возможного учителя, и они отправились лично проверить. Им уже сообщили, что учителя по… кхм, проводили в комнату, так что скоро должны вернуться.

— …Вот как.

Так меня всё-таки поймали.

[Дух-хранитель ??? спрашивает, не лучше ли всё-таки уйти отсюда.]

«Но я должен увидеть и остальных. Если уйду сейчас, это будет нечестно по отношению к тем, кто ещё не успел добраться».

Всё равно он выйдет, когда придёт время. Чего так торопиться?

Рэйвен слегка покачал головой, надёжно прижал ворона одной рукой и положил щиколотку одной ноги на колено другой. Он подпер подбородок ладонью; Лив, всё это время осторожно наблюдавшая за ним, наконец заговорила:

— Кстати, учитель. Есть один человек, который хочет с вами увидеться. Не желаете встретиться? Конечно, вы можете отказаться.

…Судя по её лицу, она как раз надеялась, что он откажется.

Пока Лив говорила, лицо у неё кривилось так, будто ей самой это было неприятно. Морщинки от улыбки и складки от раздражения совсем по-разному меняют лицо; с таким выражением она ещё испортит свою красоту. Рэйвен протянул руку и мягко разгладил складку у неё между бровями. Глаза Лив округлились.

Он спокойно посмотрел на неё и тихо спросил:

— Кто?

— Об—

— Обманщик.

— …!

— Это я, отец.