Альтаир. Моя маленькая звезда, первый, кого я подобрал.

Он был ребёнком, который спокойно жил в мирной деревне, в дружной семье, а потом из-за Врат потерял всё, остался один — и оказался под моей опекой. Позже, когда он узнал, что «Рэйвен» был человеком, из-за которого начался кризис Врат, между нами вспыхнул серьёзный конфликт.

Тогда нас как-то спасли доверие и привязанность, накопленные за прежние годы. Мы помирились. Но теперь я знал: всё снова откатилось к самому началу.

Я ведь вёл дневник. Значит, от меня остались только записи.

Как он отреагирует, если, не испытывая к «Рэйвену» никаких чувств, прочтёт о человеке, из-за которого случился кризис Врат? Рэйвен был уверен: Альтаир возненавидел его.

Поэтому и спросил.

Рука, прижимавшая его горло, дрогнула.

Темноволосый мужчина всмотрелся в странные зелёные глаза: даже в ночной тьме они казались живыми, их невозможно было не заметить. Их взгляды встретились. Тишина натянулась до предела — и наконец мужчина медленно заговорил:

— Раз вы остановились, увидев меня, я почти решил, что передо мной именно тот человек, о котором я подумал…

— …

— Теперь я уверен. Рад встрече, учитель.

Первый ученик Альтаир приветствует вас.

Он произнёс приветствие сухо, почти небрежно, затем медленно убрал руку и отстранился. А дальше говорил так невозмутимо, словно секунду назад вовсе не бросался на Рэйвена.

— Вы спросили, пришёл ли я вас убить.

— …

— Сейчас — нет. Так что не тревожьтесь.

Сейчас, значит…

Рэйвен приподнялся, потянулся к отходившему Альтаиру, ухватил его за одежду, а другой рукой раздвинул разрез на ткани, где прошёлся кинжал. На него тут же уставились с немым вопросом: «Что вы делаете?» Рэйвен не обратил внимания и тщательно осмотрел место вокруг разреза.

Похоже, клинок задел только одежду. Но мало ли.

При этом рот у него работал исправно.

— Я здесь ещё и суток не провёл, а новости до тебя уже дошли. Похоже, мой ученик стал куда более важным человеком, чем я думал.

Убедившись, что на коже нет ни царапины, он с облегчением выдохнул.

— Если собрать всё, что я успел услышать, выходит, ты стал главой Ассоциации.

Когда борцы за освобождение рабов пытались завербовать меня, они ясно сказали, что меня ищут главы Ассоциаций. Раз ты узнал обо мне и явился так быстро, значит, искал меня ещё до того, как я здесь появился. А заодно это говорит о твоих способностях.

Да и Смерть, говоря о моих учениках, сказала, что каждый из них стал крупной фигурой…

— …Альтаир?

— …

Голос звучал спокойно, слова складывались ровно, но рука, которой он проверял возможную рану, заметно дрожала.

Кажется, прежний я считал этого мужчину отцом. И этот мужчина, говорят, тоже относился к нам как к детям.

Альтаир скосил взгляд на руку Рэйвена, потом снова посмотрел на этого чужого и одновременно до боли знакомого человека, который только что назвал его по имени.

— …До меня дошли слухи, что Обманщик привёл во дворец человека, в котором можно заподозрить учителя.

— …

— Судя по виду, вы тоже не по своей воле здесь остались.

Он протянул руку.

— Пойдёте со мной, отец?

Отец.

В глазах Рэйвена что-то едва заметно дрогнуло.

— …Ты почти никогда не называл меня отцом.

— Но хотели, чтобы я называл.

— Хитрец.

Ответ был безупречно точным, но Рэйвен так и не вложил свою ладонь в протянутую руку.

Судя по тому, как дрогнули его пальцы, он почти поддался. Альтаир, прищурившись, понаблюдал за ним, потом пожал плечами и убрал руку.

— Впрочем, я с самого начала не собирался давать вам выбор.

— …Что?

— С этой минуты вам придётся позволить мне себя похитить, учитель.

Рэйвен только ошарашенно моргнул.

— Вы же всё-таки учитель. Не станете ведь избивать собственного ученика до потери сознания.

Хотя учитель — боец, а я пробуждённый, так что с лёгкостью меня всё равно не уложить.

Альтаир пробормотал это достаточно громко, чтобы Рэйвен услышал, подхватил его одним движением и закинул себе на плечо. Рэйвен, не сразу осознавший происходящее, застыл с озадаченным лицом, а потом спохватился и несколько раз похлопал Альтаира по спине.

Это не было похоже на удар. Скорее он тронул его, чтобы остановить и дать понять, что хочет возразить.

— Нет, подожди. А Обманщик? Это ведь он меня сюда привёл.

— Да плевать мне на этого типа. Похоже, раньше мы перед вами изрядно притворялись, учитель, но теперь всё иначе. Мы с самого начала не ладили.

— Что?..

Рэйвен побледнел от изумления.

Они не ладили?.. Я же ещё совсем недавно умилялся, глядя, как эти дети заботятся друг о друге и делятся едой… Поэтому и думал, что даже без меня они будут приглядывать друг за другом и как-нибудь выживут…

В памяти вдруг всплыло имя ученицы, о которой он всегда тревожился особенно сильно. Ровина. Девочка, которую он едва-едва сумел вытащить из состояния дикого зверька и научить жить человеком. Он ушёл, решив: раз рядом будут остальные, этого ей хватит.

А если не хватило…

И без того белое лицо стало мертвенно-бледным.

— …Тогда…

О чём он там думает, Альтаира не касалось. Зато Рэйвен обмяк — похищать стало даже удобнее.

Бросив на него короткий взгляд, Альтаир с Рэйвеном на плече быстро покинул это место.

Один лишь Дан, внезапно оставшийся в одиночестве, ошеломлённо смотрел туда, где они только что стояли.

«Я не вмешивался, потому что они, кажется, знакомы…»

Сначала они подрались, потом поговорили, потом пошли какие-то разговоры про отца — и вдруг похищение?

«Не успел стать учеником, как учителя у меня прямо на глазах похитили…»

Бред какой-то. Но для начала… наверное, всё-таки надо пойти следом…

В этот миг Дан впервые усомнился, правильное ли решение принял, когда решил стать учеником.

***

— …Повтори.

Обманщик склонил голову набок, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Что ты сказал?

— Г… гостя из Восточного дворца похитили…

— Похитили? Не смеши. Он позволил себя похитить.

Будто этого человека так просто похитить.

Из груди Обманщика вырвался холодный смешок.

— Ступай.

— Д-да, сейчас!

Безымянная букашка поспешно исчезла.

Обманщик равнодушно проводил её взглядом, а потом тяжело вздохнул.

Отец ушёл отсюда своими ногами. Солгать, что это его не злило, было бы смешно. Но ничего неожиданного не случилось, так что по-настоящему он не сердился.

«Я ведь и не собирался его удерживать силой».

Ради того, чтобы вернуть ему желание жить, так даже лучше.

Если Рэйвен захочет жить, значит, не сможет убить меня. Значит, разделит со мной вечную жизнь.

…Конечно, какой бы выбор он ни сделал, если это будет выбор отца, я с радостью его приму.

«Проблема в моей природе».

На губах появилась раздражённая усмешка.

Природа полубога-ошибки: когда он искренне хочет сделать кому-то добро, в итоге делает прямо противоположное тому, чего по-настоящему желает.

Если бы он хотя бы стал полноценным полубогом, таких мерзких ощущений больше не было бы.

Мысль о Рэйвене мелькнула и исчезла. Обманщик покачал головой. Сейчас было не время думать об этом.

«Но сама форма — похищение…»

Отец не позволил бы похитить себя кому попало.

Кто мог заставить Рэйвена спокойно поддаться, проникнуть в императорский дворец и увести его оттуда? Обманщик начал неспешно перебирать в голове возможных кандидатов.

Сначала — Лив, которая наверняка отчаяннее всех.

«…Но без осколка души Лив даже слабее обычного человека».

Она бы и шагу сюда не ступила.

«Хван — чародей, но, как говорили, сейчас его нет на месте».

Да и в императорском дворце Обманщик заранее позаботился о том, чтобы никто не мог использовать чародейство без разрешения. Хвану не хватило бы сил пробраться сюда и вытащить человека.

«Ровина тоже уехала».

К тому же с её характером, попади она во дворец, действовала бы не тайком, как сейчас. Она устроила бы грандиозный переполох.

Значит, среди тех, у кого достаточно возможностей и причин, остаётся…

— …Альтаир.

Этот наглый тип.

Обманщик низко опустил голову. Сначала послышался сдавленный звук — хх, — а потом его плечи начали подрагивать.

В голосе зазвенел смех.

— Просто из кожи вон лезет, лишь бы его возненавидели.

Он украл то, что было у меня в руках. Если только Альтаир не мечтает умереть, он наверняка действовал не один и не сам всё придумал. Скорее всего, остальные братья и сёстры тоже объединились.

Прекрасно. Настолько прекрасно, что это даже можно оставить без наказания.

— Хорошо бы отец заодно бросил их всех.

Мягкосердечный отец вряд ли сделал бы такое без веской причины. Значит, пусть они сами загонят его в угол ещё сильнее.

Например, запрут.

Уголки губ Обманщика резко поползли вверх.

***

Альтаир, всё ещё неся Рэйвена на плече, скосил глаза и заметил ворона, который держался поодаль.

Он резко остановился. Свободная рука скользнула за пазуху и вынырнула уже со скрытым кинжалом. Рэйвен, поняв, что тот собирается убить птицу, тут же вцепился ему в запястье.

— Он мой.

— …Насколько я знаю, учитель потерял осколок души.

— …Я и такое записал?

— Да.

Поэтому Лив, лишившаяся осколка души, и разыскивала вас с таким отчаянием.

— Хочу жить.

Так Лив ответила, когда её спросили, зачем она ищет учителя. В этом был смысл.

В дневнике учитель тоже потерял осколок души. Но при этом оставался жив и, кажется, неплохо держался. Отсюда она и сделала вывод: он может знать какой-то способ.

— Но его трогать нельзя.

Голос прозвучал твёрдо. Альтаир считал Рэйвена мягким до бесхребетности и потому не ожидал такой непреклонности. Его взгляд снова опустился к Рэйвену.

Рэйвен, не подозревая о его мыслях, тем временем один за другим разгибал пальцы ученика, чтобы вынуть из его руки скрытый кинжал.

— Ты что, хочешь убить ученика, которого я только недавно взял?

— Ученика?

— Да.

— Значит, у нас появился ещё один младший брат.

Ученики «Рэйвена», описанные в дневнике, были не просто учениками. Скорее подопечными, почти приёмными сыновьями и дочерьми — разве что без документов.

Наверное, поэтому даже теперь, когда память о нём исчезла, они оставались друг для друга и друзьями, и склочными братьями и сёстрами.

«Хотя эти слащавые обращения — старший братец, старшая сестра — вслух произносит только младший, Обманщик».

И ведь он вовсе не считает их настоящими братьями и сёстрами. Мерзкий ублюдок.

Альтаир без сопротивления отдал учителю скрытый кинжал и как ни в чём не бывало продолжил:

— Отец пропал на десять лет и вдруг вернулся с новым младшим братом. Любопытно, как остальные на это отреагируют…

Рэйвен вздрогнул.

— Ладно. Понял. На это я закрою глаза. Но если вы попробуете с его помощью что-нибудь выкинуть, я его убью.

— …Жёстко ты.

Рэйвен, схватившись за грудь, которую неприятно кольнуло, с трудом выдавил:

— Почему вы все такими выросли?.. Я не помню, чтобы я вас так воспитывал…

— Разве не смешно слышать такое от человека, который бросил нас и ушёл, не сказав ни слова?

Удар пришёлся точно в цель.

Совесть, о существовании которой Рэйвен и не подозревал, получила удар прямо под дых — и он безвольно обмяк.

Если бы этот человек его не знал, а помнил только он, Рэйвен отреагировал бы иначе. Но ребёнок забыл — и всё равно отыскал его, всё равно назвал отцом.

— …

И потому Рэйвен не нашёл в себе сил ответить. Он крепко сжал губы и позволил Альтаиру унести себя, покорно свисая с его плеча, как сломанная кукла.

***

После этого они двигались молча и наконец добрались до какого-то особняка.

В углу заднего двора кто-то метался туда-сюда, всем видом выдавая нетерпение и тревогу. Альтаир узнал эту фигуру, чуть нахмурился, мощно оттолкнулся от земли и одним рывком сократил расстояние, приземлившись прямо перед ней.

Женщина испуганно отступила на шаг. Узнав Альтаира, она было просияла, но тут же заметила человека у него на плече — и побледнела.

— Учитель!

Рэйвен недоумённо повернул голову, увидел её — и широко распахнул глаза.

— Лив?..

Что здесь делает его вторая ученица?