— Даже если нет полной уверенности, что найденный человек — Рэйвен, но внешность и приметы сходятся с известными, сразу зачищайте следы. Ждать, пока донесение дойдёт до меня и сверху спустят приказ, — уже потеря времени. Правило прежнее: сперва действуем, потом докладываем.

— Но людей не хватает…

— Тогда пока не берите новые заказы. Те, что уже в работе, тоже приостановите.

Приказ был непонятен. Последствия обещали быть тяжёлыми.

Возражения, полные тревоги, посыпались сразу, но Эдардо отмёл их все и снова, будто вбивая гвоздь, обратился к своим приближённым — младшим братьям и сёстрам:

— Запомните. Если получится незаметно выйти с ним на связь — хорошо. Но главное — стереть его следы. Нельзя допустить, чтобы он попал в чужие руки.

Так мог приказать только тот, кто знал Рэйвена.

***

Юный император империи Ардал, Киан Ардал, почувствовал перемену.

Маленький, но несомненный сдвиг, нарушивший реальность, которая до сих пор казалась неизменно безнадёжной. Движение было настолько сильным, что его отзвук ощущал даже он, хотя напрямую оно его не касалось.

Все потоки сходились к одному: кто-то искал одного-единственного человека.

«Главы Ассоциаций, крупнейшие разведывательные сети… И даже Республика вместе с Революционной армией — мятежной силой внутри неё — тоже заинтересовались, кажется».

Теперь Киану, пожалуй, становилось понятно, почему «он» так часто исчезал из дворца. Разве нынешняя суета не походила до странности на то, как «он» будто искал что-то — или кого-то?

«Рэйвен… значит».

Кто же он такой?

Киан поднёс к губам полусогнутый указательный палец и нахмурился.

«…Этот поток создали главы Ассоциаций».

Иначе говоря, дело, на которое обратили внимание все главы Ассоциаций.

«Они возглавляют независимые силы, которые уважают все государства, и власть у них соответствующая».

А значит, если всё обернуть правильно, можно заручиться поддержкой всех глав Ассоциаций.

— Стигма.

Он позвал того, кто за ним присматривал.

— Вы звали?

— Пошлите людей тайно найти человека по имени Рэйвен.

Рэйвена необходимо было заполучить. Киан решил это мгновенно.

Только так у него мог появиться хоть какой-то шанс перестать быть императором-марионеткой.

«Сейчас, когда „он“ покинул своё место, — один из немногих удобных моментов».

Ради будущего этой страны Рэйвена следовало найти. Юный император крепко сжал кулак.

— …

— …

Стигма, выслушав приказ, некоторое время молча смотрел на него.

Странная тишина длилась недолго. Вскоре он мягко склонил голову. Голос, ровный и безупречный, вполне соответствовал его изящным манерам.

— Как пожелаете.

— …

***

Все силы пришли в движение, чтобы найти наставника.

Даже разведывательная сеть «Аурель», отказавшаяся от заказа, в итоге тоже шла по его следу…

— Поток складывается удачно.

Главы Ассоциаций были довольны.

— Каким бы наставник ни был, от стольких глаз он не скроется.

Скоро должны были прийти вести: его обнаружили. А может, и поймали.

С души свалился груз, и вместе с ним появилось немного свободного внимания. Главы Ассоциаций с запозданием вспомнили о младшем ученике, о котором успели забыть.

— Кстати, где вообще болтается этот младший?

— Он и раньше часто пропадал, но в этот раз что-то затянулось.

Правда, дальше разговоров дело не пошло. Искать его никто не собирался.

Не из тех он был, кто умрёт где-нибудь без присмотра. Да и отношения с ним, как и с остальными, оставляли желать лучшего.

— Уж не нашёл ли он наставника?

— Да ну, брось.

Поэтому главы Ассоциаций легко отмахнулись от этой темы.

Они и не подозревали, что тот самый младший сейчас крутится возле наставника, которого они отчаянно ищут, и, словно рыба-удильщик, помахивает приманкой, заманивая его прямо себе в пасть.

***

А затем в штаб вернулся один человек.

«Давно я не видел такого желанного дарования».

В его широком шаге, которым он пересекал коридор, прятались негромкое возбуждение и радость. Даниэль торопился в кабинет и едва заметно улыбался.

«Такая сила — и такое отношение к людям, без всяких различий».

Картина, случайно увиденная во время зачистки незаконных работорговцев, куда он отправился как борец за освобождение рабов, никак не выходила из головы.

Они разгромили мерзких чудовищ, пытавшихся торговать невинными людьми, и как раз занимались зачисткой, когда до него с опозданием дошли сведения: есть сбежавшие рабы, а за ними — погоня. Даниэль бросился следом почти вслепую.

Из-за смятых, расплывшихся следов он немного заплутал и сначала нашёл не старшую сестру из той пары, а младшего брата, который успел собрать вокруг себя весь возможный шум.

Мальчишка убегал от Врат, открывшихся поблизости, и от монстра, вышедшего из них. Он выглядел так шатко и опасно близко к гибели, что Даниэль уже собирался вмешаться.

И в этот миг Врата выплюнули не чудовище, а мужчину.

Да, именно мужчину.

Он приземлился спокойно, без тени растерянности, и Врата за его спиной исчезли. Одного этого хватило, чтобы понять, что произошло.

Он закрыл их. Эти Врата.

«И наверняка в одиночку».

Будь он единственным выжившим после гибели товарищей внутри, это отразилось бы на лице или в поведении. Человек, который, едва заметив ребёнка в жалком виде — ребёнка, на первый взгляд совершенно никому не нужного, — так отчаянно бросился его спасать, не смог бы равнодушно держаться после потери товарищей.

И ведь он, кажется, понял, что перед ним беглый раб, но всё равно решил помочь…

«Идеально».

Даниэль, увидев, как тот вслед за младшим братом добрался и до старшей сестры, тихо отступил.

«Идеальный кандидат в товарищи».

Сила, позволяющая в одиночку закрыть Врата, и достойный характер — помочь беглому рабу без малейших колебаний.

Такого человека нельзя упускать.

Как же его звали? Даниэль перебирал в памяти имя, едва расслышанное с расстояния, и с воодушевлённым лицом распахнул дверь кабинета.

— …Господин Даниэль?

Помощник вскочил с места. До этого он сидел с дрожащими от нервов коленями: вернулся его проблемный глава, который в опасной чужой стране после ещё более опасного дела исчез в одиночку, оставив подчинённым разгребать последствия.

— Где вы были всё это время? Тут только что пришли новые сведения…

— Новые сведения?..

Даниэль остановился и скрестил руки на груди.

— Разве тебе не нужно сначала доложить кое-что другое?

Содержание повторялось каждый раз, но это не значило, что доклад можно пропускать.

Для них на первом месте были люди.

— …Если вы о спасённых рабах, то, как обычно, тех, кто хотел вернуться к мирной жизни, мы помогли устроить в подходящих местах. Тех, кто пожелал к нам присоединиться, приняли в наши ряды как пополнение.

— А проверка тех, кто сливает нам сведения о работорговцах? Вы выяснили, чего они добиваются?

— Точно сказать нельзя, но, предположительно, это разведывательная сеть «Аурель». Чего они хотят, пока…

— Аурель?..

Он знал, что их главу называют королём теневого мира. Но чтобы такой человек заинтересовался ими — это считать честью или нет?

— Возможно, дело в том, что работорговцы чаще всего хватают бедняков. Аурель поднялся из трущоб, а бедняки — источник силы Ауреля.

Бедняки были для работорговцев удобной добычей: можно схватить и продать без особого риска, что потом возникнут неприятности.

Сила Ауреля — сведения. Они собирали их через бедняков. Если бедняки, приносившие им всевозможные слухи и новости, начнут исчезать, Аурель лишится источника собственной силы. С этой точки зрения работорговцы вполне могли раздражать их.

— Впрочем, это лишь предположение. Продолжайте разбираться, не торопясь… Так что ты хотел сказать?

— А, главы Ассоциаций сейчас активно начали искать одного человека…

Ищут человека?

Даниэль вскинул бровь, затем, будто разочаровавшись, расслабил лицо и прислонился к стене.

— Что за ерунда. Разве мы не знали уже давно, что главы Ассоциаций кого-то ищут? Мне как раз самому нужно, чтобы вы разузнали кое-что об одном человеке…

— Нет, раньше они действовали скрытно и делали вид, будто ничего не происходит. А вот недавно вдруг начали шевелиться открыто и очень активно. И имя того, кого они ищут…

— Разузнай о Рэйвене.

— …кажется, Рэйвен.

— …Что?

— А?

***

Тем временем Рэйвен, вокруг которого и закручивались все эти потоки…

— Отказываешься?

— По сути — да. Я только что говорил: у меня есть дело, которое нужно закончить…

— Тогда ничего не поделаешь.

— Спасибо за поним…

— Остаётся взять силой.

— ?!

…застрял совсем в другом месте, где под угрозой оказалось уже его целомудрие.

До столицы оставался один день пути. Они почти добрались — и вот тебе на.

Зелёные глаза, до этого пусто смотревшие в небо, медленно скользнули вниз и остановились на женщине, которая повалила его, прижала к земле и уселась сверху. С запозданием на лице Рэйвена проступило изумление.

«…Как всё дошло до такого?»

От нелепости происходящего он потерял дар речи, но холод лезвия у горла ощущал отчётливо. Будто давая ему последний шанс, женщина заговорила хищно и резко:

— Спрошу ещё раз. Ты всё ещё не хочешь стать моим одиннадцатым мужем? Лучше бы тебе самому, по доброй воле, сделаться моим.

— …

«Разве это будет по доброй воле?»

— А, если тебя смущает, что одиннадцатым, не переживай. Остальные мне всё равно надоели. Захочешь — велю всех прирезать.

Этими словами она окончательно доказала, что была мразью высшей пробы.

Всё-таки пытаться заманить даже разбойников было опасной затеей. Он на миг упустил из виду, что преступник по определению не мыслит нормально.

Рэйвен, который всего лишь хотел добраться с удобством, а теперь рисковал увязнуть в новых неприятностях, тихо выдохнул и мысленно вернулся к собственной ошибке.

Началось, пожалуй, с того, что он столкнулся с разбойниками.

Сначала ему велели выложить всё, что у него есть. Потом заявили, что во избежание возможных неприятностей убьют всех до единого. Для Рэйвена, странствовавшего по свету, ситуация была привычная, и справиться с ней он собирался без труда, но…

— Нет, погодите.

— …Главарша?

Вмешалась женщина.

— Убивать такое лицо жалко.

Кажется, она посетовала, что даже среди дворян, которые только и делают, что хлопочут над своей внешностью, подобное лицо встречается редко.

Рэйвен сразу понял, что она заинтересовалась именно его лицом, и решил: если повезёт, получится мирно пройти дальше без лишних хлопот. Он осторожно попытался её уговорить. Как тогда с хозяйкой постоялого двора, он добавил к словам лёгкую улыбку глазами, но всё равно это была именно попытка уговорить.

…И всё пошло наперекосяк.

— …Решено.

Его схватили за запястье.

Женщина, довольная тем, что нашла способ не убивать его и при этом не оставлять проблем на будущее, громко объявила:

— Я сделаю этого мужчину своим мужем!

…Даже теперь в голове не укладывалось.

Горло кольнуло. Вернувшись к реальности, Рэйвен поднял руку и схватился за лезвие, которое, будто требуя ответа, чуть глубже впилось в кожу. Женщина прищурилась: сопротивление ей не понравилось.

— Извини, но…

— Советую ответить как следует. С тобой ведь ещё дети.

Ах да. Дети.

…Нет, погодите. «Дети»?

Рука, сжимавшая лезвие так, словно вот-вот отбросит его прочь, застыла. Зелёные глаза метнулись в сторону, и Рэйвен увидел Дана, которого держали рядом с Диди.

«…А ты-то что там делаешь?»

И это после того, как он держался так далеко, что почти не попадался на глаза, и тайком шёл следом.

Изумление длилось недолго. Кровь из рассечённой ладони стекала по пальцам и капала на грудь. Лишь когда женщина резко перехватила его за запястье, будто ей не нравилось, что на произведении искусства появляются лишние изъяны, Рэйвен снова сосредоточился на ней.

«Что делать?»

Мелкие стали заложниками из-за него. Если он проигнорирует их смерть только потому, что ему самому лень возиться и всё это хлопотно, то поступит не просто недостойно взрослого — недостойно человека.

[Дух-хранитель ??? спрашивает, чего ты тянешь и почему ещё не разобрался.]

Сообщение пришло так, будто дух-хранитель прочитал его колебания.

[Дух-хранитель ??? заявляет, что этот брак он не признаёт.]

[Он решительно утверждает: вступать в брак с тем, кого и хорошим человеком не назовёшь, да ещё без согласия самого участника, — полная бессмыслица.]

[И главное… Дух-хранитель ??? говорит, что в любом деле на первом месте должен быть сам малыш.]

[…Дух-хранитель ??? берёт меч и поднимается с места.]

Стой.

Да, он немного замешкался, но с чего вдруг духу-хранителю такого уровня лезть в подобную мелочь? Он ведь знает: если вмешаться без зова, кармы набежит ещё больше.

«…Ничего не поделаешь».

Рэйвен едва слышно вздохнул.

Дух-хранитель сказал, что прежде всего нужно думать о нём самом, но это было неверно. Разве не очевидно, что жизнь того, у кого она одна-единственная, ценнее жизни того, у кого жизней бесчисленное множество?

Дети важнее этой бесполезной жизни, которая ничего не потеряет, даже если оборвётся несколько раз.

«Придётся один раз умереть».

Если человек у них на глазах сам сунется на смерть, они растеряются, и появится брешь. Такой бреши хватит, чтобы спасти заложников и разобраться со всеми остальными.

Если одной его жизни достаточно, чтобы без других потерь перебить тех, кто стоит перед ним, значит, выгода очевидна.

Звать духа-хранителя ради такой мелочи невыгодно. И, что важнее, ему самому было бы неловко. Так что этот способ лучше. Рэйвен уже решил и как раз собирался подставить шею под чужой клинок.

[Дух-хранитель ??? говорит: тогда уж лучше зови меня…]

— Эй, так кто из вас плохие?

В разговор вклинился незнакомый голос.