Сходство было неточным — скорее смутным, на грани. Именно таким, чтобы легко списать его на случайное впечатление.

…Тогда почему на душе стало так мерзко?

Плотно сжав губы, Рэйвен ещё немного осмотрел тела. Они были изуродованы до жути, но если присмотреться, кое-что всё же можно было понять.

— …Видны следы правильной боевой школы.

Об этом говорили и мозоли на ладонях, и развитые мышцы.

Не грязная, сумбурная манера из подворотен, а отточенная, выстроенная техника — такая, какой могли обучать рыцарей.

[Дух-хранитель ??? говорит, что тратить таких людей на похищение одной маленькой дворянки — расточительство.]

— Ну… если там замешана политика или борьба за преемничество, тогда ещё можно понять.

Вопрос был в другом: кто их убил?

Среди них оказался предатель? Судя по тому, что следов серьёзного сопротивления не было, их либо застали врасплох, либо прикончил кто-то настолько сильный, что сопротивляться оказалось бессмысленно.

«Что-нибудь, по чему можно понять, кто они… конечно, ничего».

Шорох. Шорох.

Рэйвен без малейшего отвращения перерыл одежду и вещи мертвецов, к которым большинству было бы мерзко даже прикоснуться, и тяжело вздохнул.

— Ни следов колёс, ни отпечатков копыт. Вокруг тел — тоже ничего, кроме следов ног… Похоже, придётся быть настороже.

Именно это смутило его ещё тогда, когда он впервые нашёл ребёнка.

Даже на месте, где лежал мальчик, не было никаких следов. А если, как говорили, его бросили и сбежали из-за прорыва Врат, значит, по меньшей мере тогда они должны были ехать верхом или в повозке.

«Похитить ребёнка и добраться сюда без какого-либо транспорта почти нереально».

Но и дорога, по которой могли пройти «похитители», была подозрительно чистой.

[Дух-хранитель ??? спрашивает, не лучше ли тогда оставить ребёнка, раз уж приходится насторожиться.]

— …Лучше уж держать его в поле зрения, чем потом мучиться из-за того, что оставил там, где не вижу.

Додумав до этого места, Рэйвен криво усмехнулся.

— К тому же, чтобы понять чужой замысел, удобнее самому попасться в ловушку, разве нет?

[Дух-хранитель ??? хмурится.]

— В худшем случае я просто умру.

Бессмертие в такие моменты было удивительно удобной штукой. Терять ему было нечего, значит, можно спокойно шагать хоть в ловушку.

Даже если его схватят и свяжут по рукам и ногам, стоит несколько раз добровольно умереть — и что-нибудь да решится.

Те, кто его пленит, могут сами не выдержать одной только мысли, что дышат одним воздухом с жутким чудовищем, которое не умирает. Привяжут к телу камень и сбросят в море, в пропасть или в плавильную печь. Или, не стерпев, явится Смерть.

Так или иначе, пока действует договор бессмертия, это тело должно двигаться, чтобы когда-нибудь его расторгнуть. Смерть тоже не станет просто смотреть со стороны. Если воспользоваться этим, выбраться будет нетрудно.

— …Мальчишка, наверное, ждёт. Может, уже и звал меня.

Пора возвращаться.

Рэйвен лишь на миг поднял взгляд к тёмному ночному небу, а затем без сожаления развернулся.

***

— Тише.

Обманщик сидел на дереве и смотрел, как Рэйвен возвращается к постоялому двору.

На этот раз он был не один. В обеих руках он крепко держал ворона.

— От привычки следить за другими лучше избавиться.

Он закрыл чёрной птице глаза и уши и прошептал слова, которые всё равно никто не услышал. Потом молча наблюдал, как Рэйвен, закончив осмотр, пошёл обратно тем же путём. Лишь тогда уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Всё-таки вы у нас чуткий.

Может, из-за меня стал ещё чутче.

От этой мысли вид Рэйвена казался особенно приятным.

В улыбку, где только что были насмешка и озорство, вплелось что-то странное.

— Считает это ловушкой, но раз уж пообещал, всё равно сдержит слово. Прямо настоящий наставник.

Он так и ожидал. И потому, что речь шла именно о нём, и потому, что ситуация сложилась такой. Да и заманил он всё к этому именно потому, что знал.

В иных обстоятельствах это раздражало бы, но сейчас выгода доставалась именно тому, кому надо. Обманщик был доволен до крайности и чуть склонил голову.

— А всё же, «ловушка»…

Ловушка ли?

Сам он не считал это ловушкой, но кто знает, по каким меркам судит человек… нет, наставник. Утверждать было трудно. Если Рэйвен сочтёт ловушкой, значит, так оно и будет.

Скорее всего, он именно так это и воспримет.

Но всё же.

«…Десять лет без отца были скучными».

Даже так Обманщик не собирался передумывать.

Наоборот, если вспомнить, как тот без единого слова исчез на десять лет, такая шалость ещё вполне мягкая, разве нет?

«Хотя причиной исчезновения был я».

Ну и что.

Он широко ухмыльнулся и уже собирался уйти, но вдруг замер и покосился на осколок души, который всё это время держал в плену. …С лица мгновенно исчезло всякое выражение, будто улыбки и не было.

«Убить?»

Этот тип лип к отцу, да и вообще во многом ему не нравился. Но…

Если Дан умрёт, первым делом подозрение падёт на «Диди». После коротких раздумий Обманщик подбросил осколок души в воздух.

Ворона накрыло внезапно вернувшимися чувствами; он забарахтался, потом наконец выровнялся и обернулся, чтобы найти того, кто его поймал. Но непонятное существо, всегда поступавшее как вздумается, уже исчезло без следа.

***

Рэйвен без происшествий добрался до постоялого двора и уже собирался открыть дверь… но застыл, увидев через окно, что происходит внутри.

— А…

У стола возле входа сидел Дан. То ли хозяйка постоялого двора снова сунула нос не в своё дело, то ли он сам купил еду, но мальчик механически зачерпывал суп и при этом неотрывно сверлил взглядом вход. Однако Рэйвен остановился не из-за него.

«…Человек, который не запомнит и на день».

Его взгляд зацепился за дымящийся суп на пустом столе, где никто не сидел.

Рэйвен посмотрел сперва на суп, потом — на спину хозяйки, которая, ничего не подозревая, работала и ждала возвращения гостя, ушедшего прогуляться.

Он уже порывисто развернулся, но в этот миг его взгляд встретился со взглядом Дана за окном.

— …

— …

Пусть после того, как Рэйвен отослал ворона подальше для разговора с духом-хранителем, тот в какой-то момент исчез, до этого Дан всё равно следил за ним через осколок души. И всё равно, видимо, так тревожился, что тут же впился в него яростным взглядом. Резкий хлопок крыльев чёрной птицы растворился в ночи и неприятно кольнул слух.

Мерещилось ли ему, что этот звук похож на лязг кандалов: мол, куда бы ты ни пошёл, я последую?

Рэйвен некоторое время выдерживал взгляд Дана, затем тихо вздохнул.

«Ладно. Мне просто не нужно есть».

Он не собирался теперь запихивать пищу в желудок, который больше десяти лет спокойно существовал почти без всякой работы. Это было бы слишком жестоко по отношению к желудку.

«…Всё равно через день… нет, даже не через день. Пройдёт немного времени, и он сам забудет, зачем велел поставить суп на пустое место».

Сочтут это за рассеянность, немного поволнуются и уберут. Не о чем думать.

Он поднял голову и среди окон нашёл то, что вело в снятую им комнату. Оттолкнулся от земли, подпрыгнул, один раз ударил ногой по стволу дерева, взлетел выше и бесшумно приземлился на открытый подоконник.

И тут же резко развернулся и метнул кинжал назад.

Тхак!

— …!

Кинжал пролетел совсем рядом с вороном, прошил змею за ним и вонзился в дерево.

Змея явно подбиралась к птице. Ворон ошеломлённо переводил взгляд с безжизненно повисшего тела на Рэйвена, а тот только хихикнул.

— Нечего таскать сердце напоказ. Вот что из этого выходит.

Если осколок души погибает, носитель души тоже умирает. Поэтому большинство носителей осколков души держат их рядом, если только нет крайней необходимости поступить иначе.

Когда Дан жил обычной жизнью, вороний осколок души ему, скорее всего, не требовался. А когда он попал к работорговцу, осколок, наоборот, приходилось прятать. Рэйвен понимал, почему мальчик не привык держать его при себе, но всё равно удивительно, что тот вообще дожил до нынешнего дня.

— Ты ведь не можешь не знать: осколок души, который потерял бдительность, почти ничем не отличается от обычного животного…

Он машинально пробормотал это, будто в нём заговорила старая привычка наставлять, но вдруг ему стало лень, и он замолчал. Улыбка стекла с лица, как отступающая вода.

Как он и сказал, Дан наверняка это знал. Он ему не ученик и вообще никто, так зачем читать нравоучения.

— …До завтрашнего утра… нет, до обеда я никуда не уйду и отдохну. Так что и ты отдыхай.

Ты и так уже сильно перенапрягся.

То ли ворона удивило резкое изменение темы, то ли он пытался понять, можно ли верить брошенным будто из милости словам, но птица уставилась на Рэйвена. Чувствовал он этот взгляд или нет, Рэйвен не обратил на него внимания и отвернулся.

Окно хотелось закрыть, но Диди мог позвать из соседней комнаты, поэтому Рэйвен оставил его как есть и рухнул на кровать.

Было немного холодно.

***

Четыре главы Ассоциаций взялись за поиски наставника ещё активнее.

Они дошли до того, что приготовили комнату без окон и дверь с окошком для подачи еды, из-за чего стали центром странных слухов, но им было всё равно: они упрямо обратились с заказом к двум разведывательным сетям, делившим континент между собой.

Прежние заказы, которые каждый из них размещал отдельно, объединили, сверху добавили денег и поторопили с поиском «кое-кого». Что тут оставалось делать главе разведывательной сети?

— Добавьте людей.

— Людей и так не хватает. Больше брать неоткуда…

— До поры до времени принимайте остальные дела по минимуму. Всех свободных — сюда.

Ставе, главный управляющий центрального отдела разведывательной сети Эсперанеса, говорил твёрдо.

— Заказ поступил от глав Ассоциаций. Именно во множественном числе.

Неважно, по какой причине они ищут этого человека. Неважно и то, почему, если причина дурная, его не хотят убить или бросить в тюрьму, а собираются запереть в приличной комнате.

Дело в том, что заказ разместили люди, стоящие на вершинах своих областей, — те, к кому относятся с уважением даже правители стран. И не один из них, а все сразу. Они разместили заказ и теперь подгоняли.

— Их заказ — наш главный приоритет.

Разведывательная сеть Эсперанеса хорошо знала историю и лучше всего разбиралась в политической обстановке, но в розыске людей, не связанных с политикой, была не так сильна. Однако заказчики были слишком важными, чтобы сдаться из-за такой мелочи.

Отдав распоряжения и отпустив людей, Ставе устало опустил голову. Между серебристо-лиловых прядей, выбившихся из свободно завязанных набок волос и повисших как занавес, виднелись бумаги с описанием человека, которого они искали.

«Его нужно найти. Обязательно».

Имя, под которым он известен: Рэйвен. Пол: мужской.

Длинные чёрные волосы ниже поясницы, глаза, меняющие цвет между серым и зелёным, на шее — чокер с красным камнем.

«Серый — это серый, зелёный — это зелёный. Что значит „между серым и зелёным“, я, конечно, не понимаю…»

И всё же поиск не должен был оказаться совсем уж невозможным: говорили, он настолько красив, что порой пользуется соблазнением.

Конечно, эти люди, пожелай они, могли бы перевернуть весь континент вверх дном. Раз уж они так и не нашли его и не просто так обратились к разведке, лёгкой работой это не будет.

Но найти его нужно любой ценой.

«По крайней мере, нельзя позволить, чтобы его нашли другие».

Особенно если этими другими окажется разведывательная сеть Аурель, разросшаяся настолько, что уже угрожала им.

Голова человека, который устал, но не имел права отдыхать, работала без остановки. Держа в центре мыслей главную причину своей занятости, Ставе на миг прикрыл глаза и снова открыл.

«Я слышал, что они отказались от этого заказа…»

Но самого «Рэйвена», говорят, всё равно ищут.

Отказаться от такой выгодной возможности и при этом разыскивать цель — значит, у них наверняка есть какой-то замысел.

Причину отказа ему уже передали, но Ставе был уверен: искренней она быть не могла.

Значит, заодно придётся выяснить и их истинные намерения.

«Нужно проследить за движениями разведывательной сети Аурель».

Хотя бы ради собственного положения.

Сверху и так уже доносились слова: разве нормально, что новая разведывательная сеть, выросшая из трущоб, отъедает у них влияние?

А недавно пришла ещё и весть, что они потеряли один из источников финансирования. Ставе не мог позволить себе лишиться этого места.

«Хоть бы что-нибудь удалось зацепить».

Фиолетовые глаза мрачно блеснули.

***

[Отказываюсь.]

Так ответил Эдардо, глава разведывательной сети Аурель, которая началась в трущобах и за последние десять лет стремительно выросла, встав вровень с разведывательной сетью Эсперанеса, когда услышал содержание заказа.

[…Причина?]

[Чтобы укреплять доверие к разведывательной сети Аурель, мы должны сводить неудачи к минимуму. Люди смотрят только на результат, только на процент успеха. Никого не волнуют обстоятельства, из-за которых провалилось то или иное задание. Поэтому нам приходится тщательно выбирать заказы.]

В этом смысле…

Он неторопливо склонил голову.

[Существо, которое главы Ассоциаций не могут найти десять лет и которое легко забывается… Любопытно, но вероятность провала слишком высока. Вы ведь и сами видите: заказы от вас лежат у нас уже давно, а результата до сих пор нет.]

Прежние заказы, размещённые по отдельности, мы готовы снять. Но все последующие отклоним.

При виде непреклонности Эдардо вторая ученица «Рэйвена», Лив, нахмурилась и бросила резким голосом:

[Ха. И чем это отличается от пса, который заранее поджал хвост и сбежал?]

[Глава Ассоциации носителей осколков души, я знаю, что ты потеряла свой осколок души. Видно, раз Смерть уже рядом, у тебя и характер стал торопливым…]

[Что?! Ты…!]

[Но всё же советую дослушать. С этого момента Аурель будет искать «Рэйвена» самостоятельно. Не по заказу, а исключительно ради сбора сведений.]

[…!]

С такими заметными приметами — и при этом существо, которого даже я не сумел выявить. Разве это не любопытно и не возмутительно?

Добавив это, Эдардо чуть приподнял уголок губ, глядя на тех, у кого над головой будто вспыхнул восклицательный знак, и твёрдо подытожил:

[Если в процессе мы обнаружим его следы, тогда сообщим. Мы сами прекрасно понимаем, насколько эгоистичен этот выбор, так что не стану говорить глупостей вроде „оставьте заказ у нас“.]

Иными словами, он собирался сообщить им без всякой платы.

Для глав Ассоциаций это не сулило никакого ущерба. Поэтому трое из четырёх без лишних слов приняли условия и завершили связь. Оставшаяся четвёртая, пусть и была крайне недовольна поведением Эдардо, прекрасно понимала, что нуждающаяся сторона в итоге — она сама, и вынуждена была отступить, стиснув зубы.

Конечно, не совсем молча.

[Следи за языком. Ты низкородный, и если будешь и дальше так хамить, никогда не знаешь, когда скатишься в самую пропасть.]

[Предупреждать того, кто вышел со дна, что он „скатится“… Что ж, приму к сведению.]

Легко отмахнувшись от жёсткого предупреждения, Эдардо едва успел оборвать связь с ними, как тут же обратился к своим младшим братьям и сёстрам:

— Вы всё слышали, объяснять не нужно.

— …

— Найдите его.

Золотые глаза вспыхнули по-звериному.

— А найдёте — зачистите следы.