Разорвать на ней одежду

-Что за наглость?!

Лицо княгини Чаосиа стало темнее ночи, потому что кто-то посмел схватить ее за руку, и она не смогла дать пощечину Лу Цинву.

Она перенесла весь свой гнев на человека, который остановил ее.

-Ли Цзиншен, ты съел сердце медведя, раз настолько осмелел, что прикоснулся к руке княгини и воспрепятствовал наказанию этой девицы?

Ли Цзиншен нахмурился от ее слов. Он начал сожалеть о встрече с княгиней с того самого момента, как приблизился к воротам дворца.

Но когда он увидел Лу Цинву, которая стояла там совершенно одна, ее силуэт напомнил ему о том, что она готова была пожертвовать жизнью для его спасения, и он не смог уйти. Он заскрипел зубами, понимая, что угодил в сложную ситуацию, и, представляя все возможные последствия.

Он уже остановил княгиню, и даже если бы он захотел изменить то, что случилось, он не мог сделать что-то, не обидев обе стороны. Ли Цзиншен отдернул руку и почтительно обратился:

-Княгиня, прошу простить меня, мной двигало нетерпение.

-Нетерпение? Почему ты так взволнован и нетерпелив?

Княгиня Чаосиа насмешливо посмотрела на него, подумав о том, что Лу Ляньсинь не напрасно так беспокоилась. Похоже, что этот Ли Цзиншен и впрямь увлечен Лу Цинву. Они наверняка успели согрешить по пути домой. Поведение совершенно недостойное по отношению к Младшей сестре.

Ли Цзиншен сжал кулаки.

-Я увидел, как княгиня упала, это не было виной Цинву.

Все видели, что княгиня упала сама, но никто не был достаточно храбр, чтобы указать ей на это. Указывать на ошибки княгини было очень рискованно и даже безрассудно, потому что ее отцом был принц Цзун.

А Ли Цзиншен состоял на службе у императора и еще не достиг такого положения, чтобы не опасаться обидеть настолько знатных людей. Даже его отец, правый премьер-министр Ли Мяо, при всем своем влиянии, не сумел бы защитить его от гнева принца.

Поэтому ему оставалось только извиниться и попытаться загладить свою вину.

Но его слова были искажены, когда они достигли ушей княгини Чаосиа. Она издевательски засмеялась:

-Неужели? Цинву! Какой интимный способ называть ее. Она на самом деле хитрая лиса, не так ли? Она только-только приехала в столицу, но уже совратила жениха своей младшей сестры. Лу Цинву, ты действительно не хотела этого? Ах-ах, давайте посмотрим. Как могла княгиня забыть? Старшая дочь семьи Лу три года тому назад пыталась сделать это. Кто знает, имея такой характер, со сколькими можно было с тех пор переспать!

Княгиня с надменным взглядом закончила свои издевки. Все происходило у ворот Алой птицы. И это была неприглядная сцена.

Хотя княгиня не знала о том, что произошло в течение дня, слухи об утренней встрече сестер распространились по всему городу. И люди стали сомневаться в том, кто был прав в этой семье.

Лу Цинву, сохраняя бесстрастный вид, выслушала все оскорбления в свой адрес, потом спокойно подняла голову и спросила:

-Княгиня закончила говорить?

-Что?

Лицо княгини потемнело от гнева. Эта девушка просто игнорирует ее или она глухая? Почему она не реагирует, почему не трепещет от страха? Почему все смотрят на нее так странно? Княгиня Чаосиа почувствовала себя как ребенок, который просто играет в своем мире.

Другая сторона, полностью игнорируя и не принимая ее всерьез, окончательно взбесила княгиню. Щеки ее надулись, а глаза были готовы выскочить из орбит.

Лу Цинву была слишком ленива, чтобы тратить силы на борьбу с ней, и ей не нужно было смотреть на лица всех присутствующих, чтобы узнать, что они о ней думают.

Лу Ляньсинь использовала княгиню, как оружие, направленное в ее сторону, но ей надо было подождать, пока затихнут слухи, которые распространились после утренних событий. Так что теперь она выглядела еще хуже, чем была.

-Если княгине Чаосиа больше нечего сказать, то Лу Цинву войдет во дворец.

Сказав это, Лу Цинву равнодушно отвернулась от княгини, собираясь пройти через дворцовые ворота.

Княгиня, осознав, что ее жертва ускользает, тут же отреагировала и схватила ее за руку.

-Остановись и стой здесь! Княгиня приказывает тебе остановиться! Кто позволил тебе уйти? Не смей ослушаться меня!

У этой нахалки Лу Цинву кишка тонка, чтобы игнорировать слова великолепной княгини Чаосиа! Неужели она действительно думает, что ее жалкая жизнь чего-то стоит?!

Лу Цинву спокойно посмотрела на руку княгини, не сопротивляясь и не убегая.

-Княгиня желает приказать еще что-нибудь?

-Приказать...

Княгиня вцепилась в одежду Лу Цинву и уставилась на платье девушки. Ее глаза загорелись, когда она вспомнила о том, что говорила Лу Ляньсинь об этом наряде.

Она зарычала:

-Лу Цинву, ты осмелилась надеть платье императорской наложницы, высочайше дарованное семье Лу, и явиться в нем во дворец? Какой у тебя мотив? Ты действительно хочешь войти во дворец и соблазнить императора, чтобы стать одной из его женщин?! Эта княгиня не позволит тебе провернуть твой план! Немедленно схватите эту хитрую лису, которая осмелилась оскорбить своего повелителя! Княгиня приказывает вам сорвать с нее одежду прямо сейчас! Она осмелилась оскорбить самого императора. Это преступление, достойное смерти! Княгиня Чаосиа никогда не позволит такой женщине войти во дворец.

После того как она отдала свой приказ, выражение лиц у людей, наблюдающих эту сцену, изменилось. Эта княгиня Чаосиа явно перегибает палку!

Приказывая людям срывать одежду с незамужней девушки на публике, она подумала, как потом эта девушка сможет жить?

Кроме того, многие знали, что Лу Цинву только что вернулась в столицу.

Едва ли 15-летняя неопытная девушка, вынужденная прожить несколько лет вдали от столицы, имела представление о том, что носят во дворце.

Даже те, кто регулярно появлялся во дворце, не могли бы что-то определенно утверждать на счет связи этого платья с гаремом императора, не говоря уже о девушке, которая могла даже не подозревать, кому оно ранее принадлежало.

Так что это было, скорее всего, простое недоразумение.

Опасаясь возражать княгине, люди посмотрели на Лу Ляньсинь, которая наблюдала за всем происходящим с улыбкой на лице, и многие тогда поняли, что здесь происходит на самом деле.

Но даже, догадавшись, об истинных причинах этой сцены, люди не решились остановить княгиню. Потому что принц Цзун обожал свою дочь до безумия. Никто не хотел заполучить себе такого врага.

Если кто-то невольно разозлит ее, он, безусловно, будут наказан, а так, можно закрыть глаза на происходящее, сделав вид, что ничего особенного не произошло.

Наблюдая за разгневанной княгиней, случайные зрители испытывали жалость к законной дочери семьи Лу. Если она все-таки пострадает, - будет непросто найти такую же красивую девушку в столице.

Ли Цзиншен открыл рот, собираясь что-то сказать, но княгиня Чаосиа холодно оборвала его:

-Советник Ли, вы собираетесь сказать, что это была ваша идея?

-Нет, - Ли Цзиншен не понимал, почему Лу Цинву надела наряд дворцовой наложницы, но несмотря на свое удивление, он открыл рот, чтобы защитить ее, и…проглотил слова. Вспомнив наказы своего отца, он только покачал головой.

-Приданный слуга императора ничего не знал об этом.

Его реакция порадовала княгиню Чаосиа.

-Лу Цинву, теперь тебе никто не поможет! Почему вы стоите? Стащите с нее эту одежду! Долго я буду ждать?!

Гвардейцы, стоявшие у ворот Алой птицы, услышав этот приказ, пошли вперед, чтобы захватить Лу Цинву.

Выражение лица Лу Цинву было по-прежнему равнодушным, как будто неминуемая опасность грозила не ей, а кому-то другому.

Она перевела взгляд с полной злорадства княгиня Чаосиа к Лу Ляньсинь, а затем чуть дальше, на тех, кто был за ними.

Двое высоких и сильных мужчин направлялись в их сторону, и один из которых был ей знаком. Это был седьмой принц Сяхоу Льююн.

Лу Цинву сразу почувствовала себя лучше, а Лу Ляньсинь вдруг сглотнула.

Лу Цинву протянула руку и жестом попросила людей, которые собирались схватить ее, не спешить.

-Лу Цинву, ты что-то хочешь сказать в свое оправдание?!

Княгиня Чаосиа уставилась на нее, чувствуя в руках зуд: так ей хотелось отхлестать по щекам Лу Цинву, чтобы отомстить за младшую сестренку!

-Почему вы медлите? Немедленно сорвите эту одежду! Княгиня не может больше ждать, ей необходимо войти во дворец, чтобы поздравить дядю-императора!

-Княгиня Чаосиа, прежде чем срывать с этой девушки одежду, позвольте задать этой девушке вопрос.

-Что? - княгиня Чаосиа была явно расстроена.

Взгляд Лу Цинву упал на ее сестру, и она медленно произнесла:

-Кто сказал княгине, что наряд девушки принадлежал той, о ком вы говорили?